Тайны Калинова моста (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 67

Некроманты дружно поперхнулись парным молоком, закашлялись и продолжили осторожные расспросы:

– Где дочка Ольги?

– Настеньку баба Маша к себе забрала, Гусевы одинокие же, нет никого. Дом их раньше тётке Ольгиной принадлежал, так она сюда часто на каникулы и в отпуск приезжала, любимой и единственной племянницей была. По наследству тётка дом Ольге и отписала, она сюда этим летом после похорон тётки вселилась, ремонт сделала. О себе ничего не рассказывала, откуда у неё ребёнок взялся – неведомо. Ольга всегда нелюдимой была, хоть и добрая душа, каких поискать, наивная и светлая. Ну, оттого и жизнь у неё толком не складывается, что она ни к кому за помощью никогда не пойдёт, а сама любому прощелыге по слёзной просьбе последние деньги отдаст.

Показания свидетелей не разнились, и некроманты пошагали искать девочку, поселившуюся с матерью в неспокойном доме.

Баба Маша жила на отшибе. Из трубы валил дым – дом, один из немногих на посёлке, не имел газового отопления. Одинокая старушка оказалась дамой бойкой, разговорчивой, искренне привязанной к девочке, внезапно очутившейся под её опекой.

– Ой, беда, беда, – причитала она, усаживая гостей на колченогие табуреты. – Говорила я Ольге: никому не рассказывай, что у тебя призрак вредный завёлся, сразу в дурку сдадут, надо тихонько батюшку на освящение дома позвать! Но она меня не послушалась: терпела, терпела, а потом вон как вышло – в точности, как я предсказывала! Сама теперь батюшку позову – надо дом от нечисти избавить, пока Ольгу из психушки не выпустили, а то опять всё по новой закрутится. Слишком мягкий характер у Ольги, не боевой, она к этому полтергейсту гадскому всё подольститься пыталась: печенье ему раскладывала, как в интернете советуют, молока в блюдце наливала.

– Молоко для полтергейста было? Мы-то думали, для кота, – вырвалось у Лены, и Василиса пнула её ногой под столом за раскрытие сведений, что они побывали в запертом доме.

На их удачу, старушка не провела логической цепочки между фактом запертых замков и осведомлённости гостей о блюдцах на полу. Она рассмеялась и сказала:

– Кот у них молоко не пьёт, он ест только то, что сам поймает, ещё и их мышками подкармливает. Хороший у них кот, он у тётки Ольгиной долго жил, вместе с домом к ним перешёл. Никого к себе не подпускает, только Настеньку, другим и погладить себя не даёт. А та души в нём не чает, повсюду с собой таскает, и ко мне его притащила, он так по-прежнему в её кровати в ногах и спит.

«Защищает», – одновременно подумали некроманты, переглянувшись. Домашние животные прекрасно чувствовали нежить, да и нечисть под маской человека угадать могли. Если собака вдруг начинает остервенело лаять во дворе на как бы пустое место – наверняка она чует, что место далеко не так пусто, как кажется людям.

– Настя сейчас где?

– Кота выгуливает, у меня дорожки в саду за домом от снега расчищены – там и бродят. Только вы девочке-то расспросами нервы не мотайте, её и так засмеяли дети, что она слова матери подтверждает!

Студенты дружно заверили, что нервировать ребёнка не будут, но бабка Маша всё равно пошла вместе с ними. Группа некромантов обогнула дом, увидела пятилетнюю девочку, играющую с котом, и тут кот бросил привязанный к верёвке фантик и метнулся наутёк, уходя по сугробам.

– Лови!!! – не своим голосом завопила Василиса, кидая в лжекота магическую сеть. Гад увернулся и припустил быстрей.

– Не трогайте его, он хороший! – тоненьким голоском закричала девочка.

Какая знакомая фраза, скоро она станет привычной, как фраза учеников про забытые дома тетради с домашней работой.

Баба Маша заругалась, замахала им вслед кулаками, но маги унеслись в лес, преследуя полтергейста. Сколько сил в чёртовой нежити, что она сумела так достоверно облик кота сформировать! Ясно, отчего «кот» никого, кроме ребёнка, к себе не подпускал: полтергейст – не могучий дух, материальным телом перед взрослым человеком никак прикинуться не сможет, а ребёнку некоторые странности кота неважны, ребёнку важнее, что котик с ним ласков и всегда рядом. А то, что попутно он за матерью с топором бегает – ребёнку не понять, для него злобный призрак и любимый котик – разные существа.

– Какого упыря голодного мы сперва местность на присутствие нежити не просканировали?! – пропыхтела на бегу Ира. Заклинание левитации быстро засбоило у неопытных магов, и они бежали просто, по-человечески, увязая по колена в снегу. Шансы догнать полтергейста испарялись на глазах.

– Ты угадала первый вопрос Валахии по итогам нашей практики, – ответила Василиса и остановилась. – Упустили! Он уже до северного полюса домчаться успел.

– Вернётся, – обронил Иван.

– То-то и плохо! – с досадой пнула сугроб Лена. Сумерки окрасили всё вокруг розово-сиреневым светом. – Надо ловушки возле дома поставить, но гад теперь осторожничать станет, трудно его поймать будет.

– Ловушки поставим, надо же как-то отчитаться о практике, – мрачно подытожила Василиса. – Я одного понять не могу: с чего вообще к мирному дому к одиноким женщинам с мягким характером, готовым последнюю рубашку с себя снять ради других, агрессивный, кровожадный полтергейст привязался? Если его ещё при тётке давным-давно нарочно подселили – почему он ей гадостей не делал? С чего сейчас активизировался, если в хозяйках дома опять добрые и светлые люди остались? К девочке он как хорошо относится, заметили? Даже играет с грустным ребёнком, на время лишившимся мамы, чтобы развеселить немного! Крайне странно для агрессивной нежити, не находите?

Осмотревшие окрестности дома парни встретили вернувшихся девушек тревожными новостями: они нашли на опушке леса останки нескольких растерзанных зверей. Это ими «питался» кот-полтергейст? Нет, бестелесной нежити никакая еда не требуется, но злоба и ярость могут найти выход в таких вот бессмысленных убийствах. Если, конечно, у нежити достаточно сил для столь мощного воздействия на материальные (и живые!) объекты. У того, кого сегодня преследовала Василиса, сил явно хватало.

– Магический след вблизи останков уже не улавливается, несколько дней прошло, – сумрачно поведали парни, когда вся группа собралась у гниющих трупиков лисы и двух белок. – Настолько свирепый и безжалостный полтергейст – огромная редкость.

– Угу, хорошо бы замуровать его в хранилище нежитеологической лаборатории для демонстрации нерадивым студентам, – хмыкнула Ира. – Для усиления тяги к учёбе у новых поколений некромантов.

– Ставим ловушки и звоним преподавателю, что на сегодня мы закончили, поскольку сделать больше ничего не можем, – скрипнула зубами Василиса.

Ей чертовски не нравились логические неувязки в истории с полтергейстом. Выбрал Валахия простенький пример для самостоятельной работы, ничего не скажешь! Прям хоть оставайся тут и сиди в засаде всю ночь, охраняя покой жителей посёлка: от зверей до людей кровожадная нежить добирается быстро... Впрочем, патруль и руководителя практики они в известность об опасной нежити поставят, пусть специалисты решают, как быть.

Её друзья думали то же самое и с мрачными лицами разошлись по сторонам устанавливать ловушки-артефакты. Выбрав себе участок в дальнем углу, Василиса зашла за колодец, прикидывая, где вернее будет пробираться к дому возвратившийся полтергейст. Сумерки сгустились до тёмно-серой мглы, на небе проступили звёзды. Василиса с сомнением посмотрела на прорытый лисами подкоп под забором – и в этот момент почувствовала лёгкую ауру близкой нежити, причём – полтергейста. Поскольку полтергейсты между собой уживались плохо, то в свободном состоянии предпочитали селиться максимально далеко от сородичей, и вероятность, что в посёлке имеется другая нежить помимо «кота» была близка к нулю.

Полтергейст отлетел подальше (насыщенность ауры уменьшилась), затем робко подобрался ближе. Помаячил где-то за забором и снова отлетел. С каждым разом он подступал всё ближе, задерживался подольше, а потом неизменно отскакивал, будто звал куда.