Тайны Калинова моста (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 62

– Василиса Алексеевна, вам не кажется, что сейчас было самое время позвать на помощь директора? – изумлённо спросили сотрудники, осторожно выдёргивая школьную учительницу из западни и придерживая край полога, чтобы в пасть Лиха не угодила маленькая горыныч.

– Боялась оборвать заклинание левитации, – пролепетала Василиса, падая в тёплые упругие объятья Елисея, возглавлявшего розыскную группу. – Слишком быстро всё закрутилось: я кинулась вперёд, сзади на меня налетела спешащая на помощь Галюся. Лихо подскочило, деревья качнулись, болото резко просело вниз – и тут оборвался полог...

Дружный хохот сотрудников заказника и директора школы побудил Лихо свернуться обратно в кочку. Елисей передвинул край полога за пределы этой лжекочки, и та потихоньку поползла в болота, радуясь дарованной свободе передвижений. Галюсю Василиса уцепила за гребень, идущий вдоль спины, и взялась ругать на чём свет стоит, показательно тыкая обеими мордами в болотную тину и напоследок стукнув по носу. Галюся пустила горькую слезу, но хозяйка не прониклась жалостью, а гневно погрозила кулаком и прицепила на поводок. Довела до вольера, твёрдо сказала, что придёт завтра, и ещё разок погрозила кулаком. Ушла и дверь захлопнула!

В воспитании драконов главное – последовательность, настойчивость и неизменность правил.

Из питомника она вышла в рекреацию второго этажа, где её ожидал черноглазый директор, привычно делающий вид, что подпирает плечами стену и отбрасывает тень на лакированный пол. Освещение он включил явно для неё одной, всех остальных учителей домовые давно выставили из школы. Теперь домашняя нежить недовольно косилась на Василису, демонстративно следуя за ней на расстоянии десятка шагов и протирая влажной тряпкой пол там, где ступали её ноги.

– Как прошёл день? Или лучше не спрашивать? – улыбнулся Елисей.

– Нет уж, я всё расскажу и нажалуюсь на всех: неподдающиеся руны, лжепризраков и невоспитанных драконов, – в тон ему ответила Василиса.

Они спустились по лестнице, пересекли двор, и под одобрительным взором директора Василиса без заминки прошла сквозь прутья кованых ворот. По пути к дому она описала происшествия дня, а Елисей пообещал принести старинные прописи для рунописцев – оказывается, в методической копилке русской старины имелись и такие! Как детей в школе вначале учат петли и линии ровно выводить, а уж потом буквы писать, так и магов в стародавние времена обучали не по современной ускоренной программе. Когда директор уверенно шагнул за порог её дома, вынудив спрятаться всех неживых домочадцев, Василиса со вздохом обобщила накопившиеся выводы, попросив:

– Давайте, я не сегодня убивать вас буду? А когда вернусь с учёбы чуть менее уставшей, а?

– Тогда сегодня разбираемся с заклинанием Мерлина, – неумолимо отрезал Елисей. – У судьбы странные шутки, может, и есть то заклинание и даже окажется полезным. В последний раз серьёзные ученые пытались отыскать его аж в двенадцатом веке – тогда мерлинские дневники массово переводили на все языки мира, ими пополнялись фонды всех библиотек.

– Вы потратили день на изучение истории этого мифа, – постулировала Василиса, забирая со скатерти-самобранки пирожок с капустой и стакан молока. Села за рабочий стол и разложила страницы дневника по главам. – К каким выводам пришли?

– Заклинание зашифровано не в словах: Мерлин писал, что разбросал куски заклинания по уже заполненному дневнику, после того как на последней странице вывел числовой шифр к нему. Нигде в текстах нет отдельно стоящих слов или слов, написанных поверх прежних. На полях и в промежутках между абзацами встречаются только рисунки, поясняющие смысл написанного на страницах.

– То есть вариант вербального заклинания маловероятен, а для маго-математической формулы у волшебника не имелось знаний... Надо искать элементы графической структуры заклинания!

– Да, к такому очевидному выводу обычно все и приходили. Я изучил наиболее подробные работы, посвящённые поискам частей головоломки, и внимания заслуживает наблюдение, что несколько рисунков частично наплывают на изначальный текст.

– Прекрасно! Как раз они наверняка и являются теми элементами загадки, которые маг раскидал по завершённому дневнику. Где эти рисунки?

Фотокопии взмыли в воздух, из них вырвались две страницы и легли обратно на стол поверх других. Проглотив остатки скромного ужина, Василиса всмотрелась в листы. Взяла лупу и изучила их тщательней, пока не заметила удовлетворённо:

– У многоугольников стороны либо перечёркивают крайний ряд букв, либо их углы вклиниваются между строк. Их точно изобразили после текста. Кстати, о чём текст, выяснили?

– Об элементарной геометрии, конкретно здесь – о правильных многоугольниках, так что изображения обоснованы.

Пергамент, с которого снимались копии, по старости лет был порядком измят, имел изломы и множество дефектов поверхности, отчего под лупой указанные многоугольники выглядели так:

– Хорошо, пойдём по пути, проложенному до нас. Ещё что интересного удалось обнаружить прошлым исследователям?

– Ничего, – сумрачно ответил Елисей. – Всё остальное – область пустых догадок. Чернила для пергамента Мерлин изготавливал сам из сажи, камеди и винного уксуса. Что только ни делали, чтобы отличить старые чернила от более новых! Но либо Мерлин изготавливал сразу большие порции чернил, либо скрупулёзно точно соблюдал рецепт – отличий по насыщенности цвета выявить не удалось, освещение ультрафиолетом и прочие хитрости ни к чему не привели.

– Что нам остаётся?

– Путь логических размышлений. Если принять, что два элемента шифровки являются геометрическими фигурами, наверняка и остальные части – тоже, тем более в дневнике кроме рисунков, простейших математических формул и текста больше ничего и нет.

– Я вижу, что вы уже пробовали следовать этой логике и успели прийти к ещё одному выводу, – улыбнулась Василиса.

– Проницательная моя. Посмотри, на этом листе – введение в планиметрию, как сказали бы на современный лад. В тексте мимоходом упомянут квадрат и нарисован тут же на полях. К чему? Квадрат и в стародавние времена могли себе представить без картинки.

Василиса изучила небольшой квадрат:

– Допустим, он тоже часть головоломки. Но тут всего фигур разных – до сотни! Самые сложные заклинания, что я успела увидеть в конце учебника по общей магии, содержат до пятнадцати звеньев. А сколько звеньев было у Мерлина – неизвестно. Если бы он оставил ключом одно число, то можно было бы попробовать все встреченные в дневнике фигуры выстроить цепочкой с данным количеством частей, но он оставил шесть чисел: 2, 3, 15, 6, 6, 1, причём шестёрки ещё и повторяются! Так, не отвлекаемся на эмоции. До сих пор мы отделили выпуклые правильные многоугольники, тут ещё такие есть?

– Да, вплоть до шестнадцатиугольника.

– Давайте выпишем к себе те, что идут не внутри текста, а отдельно – на полях и в пробелах между строками.

– Всё равно десять вариантов. Не уверен, что нам нужны все. Кстати, мы не первые на этой тропе, уже были схожие рассуждения. Молодые активные маги прошлых веков уже выстраивали цепочки самой разной длины с самым разным чередованием многоугольников. Полученные контуры пытались заливать магией, в том числе – магией смерти, но всё впустую. Собственно, их провал не удивляет: стабильные заклинания, как правило, состоят из плавных линий и завитков, прямоугольные контуры встречаются в основном у некромантов.

– Из-за формы могил, знаю. Но мне как-то не встречались могилы в виде шестиугольника и восьмиугольника, а мы считаем их частью шифровки. Что общего у трёх отобранных нами фигур?

– Длина стороны, – тут же ответил Елисей. – На фотокопиях они отличаются из-за немного разных ракурсов, но я не поленился исследовать оригинал и установил, что они равны с точностью до миллиметра. С точно такими же сторонами других правильных многоугольников нет.