Тайны Калинова моста (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 102

– Полагаю, он уже на кухне. Только терзают меня смутные сомнения, что не за обедом он туда побежал. После школы спустимся к мосту?

– Обязательно. Вы уже слышали, что ушлый Дамиан стал заместителем заведующего кафедры демонологии?

– Ректор был вынужден согласиться, что лучше всего в демонах разбираются сами демоны. Красивый вид из окон – настоящее сказочное Лукоморье!

После памятного сражения с силами Зла река Смородина, протекающая вблизи от школы, утратила своё сакральное значение. Её воды больше не напитывались магией смерти в те дни, когда грань между явью и навью становится тонкой и хрупкой, но внешне она ничуть не изменилась. Даже мост через реку был полной копией прежнего, только теперь за ним расстилалась не выжженная земля, а самое обыкновенное поле, поросшее молодыми тоненькими берёзками.

Чудо-Юдо, сидящее перед мостом, лениво зевало в ожидании отпуска, который стандартно начинался у него 1 августа и заканчивался 1 сентября. При виде незнакомых молодых ребят, бредущих по берегу, увлечённо разглядывающих Жар-птиц в гнезде и обходящих дуб с золотой цепью, Чудо-Юдо оживилось. Оно прокралось к ним под прикрытием кустов и с грозным рёвом выскочило из засады... тут же схлопотав боевыми фаерболами по всем трём мордам. Но обиднее всего для чудища стала не подпалённая шерсть, а дружные извинения напавших и протянутые в утешение пирожки! Никто его не боится, прям хоть заявление об увольнении пиши!

– Покрасовался и хватит, – спрыгнул с дуба Баюн. – Вишь, некроманты пожаловали, им не по статусу от всякой нежити шарахаться. Проходите, гости дорогие, на мост наш новенький полюбуйтесь. Сказки? Какие вам сказки? Откуда столько наглости в нынешних первокурсниках, скажите на милость? Сами себе сказки сказывайте и песни пойте, у меня других дел невпроворот.

Рассерженный кот гордо удалился, помахивая хвостом. Группа вышла к мосту, собранному из толстых свежих бревён. Вход на мост представлял собой высокую арку, крепящуюся к двум столбам. На левом столбе одна табличка была жестяная, и на ней ровными печатными буквами было написано:

«Калинов мост. ОМИИ ПАСК»

(реконструкция)

Ниже висела вторая табличка, деревянная:

«Проход и проезд запрещены!»

(Вход на мост только для экскурсионных групп!)

И еще ниже был прибит гвоздем бело-красный знак «Въезд запрещен».

На правом столбе сверху также висела официальная жестяная табличка, сообщавшая:

«Объект охраняется!»

(Чудо-Юдо не прикармливать!)

Невдалеке от моста притулилась покосившаяся изба с черной черепицей на крыше. Конек над крыльцом был сооружён в виде расправившего крылья черного ворона, окна стояли без занавесок, темные и пустые. Табличка на двери гласила:

«Дом директора приграничной школы. ОМИИ ПАСК»

(реконструкция)

– Здесь раньше жил твой муж? – спросила Лена и ойкнула, хлопнув себя по губам.

– Вроде того, – нейтральным тоном согласилась Василиса.

Неловкое молчание прервал Руслан, несмотря на то, что Мара честно пыталась остановить его, настойчиво дёргая за руку и больно наступая на ногу.

– Правда, что твоя жизнь стала вдвое короче? Нам через три десятка лет выбирать себе нового командира?

– С чего вы взяли, что после смерти я стану командиром хуже, чем сейчас? – приподняла брови Василиса.

Бойцы её отряда ошеломлённо открыли рты, но реалии институтского бытия и специфика профессии помогли им быстро справиться с шоком. Глубоко вдохнув и укрепившись духом, они согласно кивнули и пошагали вверх по холму. У дома Василисы, к которому они направились, Елисей жарко спорил о чём-то с Алексеем Семёновичем.

– Пусть нас рассудят молодые умы! – заявил физик и обернулся к студентам. – Вы же математики?

– Нет, мы некроманты, – изумились маги смерти.

– Это не причина быть профанами в математике, – отмахнулся физик. – К примеру, Василиса Алексеевна у нас девушка грамотная несмотря ни на какую некромантию. Хоть в последнее время её интересы отклонились в несколько странную область, из-за чего ей катастрофически не хватает дней для интереснейших расчётов! К чему брать в библиотеке книгу «Нечисть в младенчестве»? Зачем она математику?!

Елисей ахнул, студенты смутились, Василиса залилась краской, один физик остался непоколебим и возмущён. Ира с Леной переглянулись и ловко, с двух сторон, подхватили под руки Алексея Семёновича.

– Вы не покажете нам заказник? И расскажите, что такое «принцип квантовой запутанности»?

– Вы не знаете таких примитивных вещей? – поразился физик и послушно побрёл к заказнику в сопровождении студентов, с энтузиазмом углубляясь в тему квантовой физики в целом и теории взаимодействия на расстоянии в частности.

А Василиса осталась стоять, очарованно смотря в завораживающие глаза супруга. Она собиралась ему сказать, честное слово, вот буквально сегодня вечером! Елисей усмехался, читая как в зеркале все мысли на её лице, и глаза его сияли ярче и ярче.

– Ты мой личный квант, связанный со мной во всех мирах на все грядущие века. Какое великое чудо, что высшие силы привели тебя в мою деревню, – вымолвил он, трепетно и страстно обнимая жену. – Ты подарила мне не просто жизнь в настоящем, ты подарила мне всё будущее вселенной.

Утром на подушке Василисы лежало письмо. В заветной шкатулке оно будет третьим по счёту.

«В который раз хочу повторить, как я рад, что ты все-таки добралась до моей деревни. Рядом с тобой я впервые за долгие годы почувствовал себя человеком, ощутил чувства как таковые, – писал Елисей. – И если первым из них стало чувство горячей, искренней симпатии, то вторым пришёл страх – страх потерять тебя. И чем сильнее я желал твоего ухода из школы, твоего решительного и окончательного отъезда из опасной приграничной зоны, тем отчётливей представлял, насколько беспросветней будет мне казаться моё призрачное существование. Легко жить во мраке и отрешённом бесстрастии, пока не узрел света, пока не почувствовал тепла участия и нежной привязанности.

Жизнь с тобой – чудо, которое я даже спустя века не смогу воспринимать как данность: для меня оно навсегда останется великим чудом твоей любви. Поверь, что любви разделённой, – если бы переполняющее меня бесконечное чувство могло преобразоваться в энергию, мир сгорел бы во взрыве сверхновой.

Если когда-нибудь наши дети найдут твою шкатулку и откроют это письмо, пусть они знают, как безмерно (и поначалу безнадёжно) их отец боготворил и любил их мать. Как он будет любить их самих – верю, они и так не забудут.

Раньше я позволял себе надеяться, что в далеком будущем мы переродимся в одно время и встретимся, сейчас же я уверен в этом! Каким бы ни было Мироздание, оно не чуждо высшего милосердия, – теперь мне грех сомневаться в этом.

Вместе навсегда. И даже смерть не разлучит нас.

Вечно любящий тебя супруг,

Елисей Навь».

ЭПИЛОГ

Иногда приходится сталкиваться с задачами, которые и на первый, и на второй, и на десятый взгляд кажутся совершенно невыполнимыми. Хуже, когда невозможно махнуть на них рукой, поскольку альтернативного жизненного пути, который не включал бы в себя их решения, попросту не существует в нашем Мироздании.

«Зомби апокалипсис на мою голову, я справлюсь! – рассвирепела Василиса и тут же постаралась задавить свою злость: эмоции слишком сильно влияют на магию, это всем известно. – Спокойствие, только спокойствие. Сколько вурдалаков я убила, сколько зомби в землю прибрала... Меня личи одолеть не смогли, так что и сейчас я справлюсь!»

Однако твёрдое намерение – это далеко не всё. Она чувствовала себя так, словно пытается укротить термоядерный взрыв и взять под полный контроль ударную волну, раскалённую плазму и проникающую радиацию. В её власти находились столь сокрушительные силы, что виделся лишь один действенный способ их регулирования – удержание взаперти. Поскольку если приоткрыть им хоть малюсенький путь наружу, то дальнейшее будет выглядеть, как попытка голыми руками поймать после запуска межконтинентальную ракету.