Дорога на Альдебаран (ЛП) - Чайковски Адриан - Страница 4

Впереди топот ног. Я даже приглаживаю волосы, стоя на открытом пространстве в умиротворенной позе, хотя, здесь наверняка есть виды, для которых стояние на двух ногах вызывает некую неконтролируемую реакцию «бей или беги». Пусть они будут такими, как я о них думаю. Я даже позволю им немного пострелять, лишь бы у них были пальцы, чтобы нажать курок.

Однако то, что я вижу, рушит все эти построения. Вот они в конце штрека. Там есть такой Т-образный перекресток, освещенный с обеих сторон, и оттуда до меня доносится многоногий топот. Ну что же, надо готовиться к вторжению монстров-многоножек, но действительность являет мне нечто неопределенное. Я не знаю, что или кто передо мной: живые существа или их механическая прислуга.

Около дюжины, все одинаковые, все мне по пояс. Больше всего напоминают металлические яйца на четырех ножках, торчащих снизу. Ноги сложносочлененные, гнутся как пальцы. Кажется, есть и руки, они немного выдаются вперед, но сейчас сложены. Выступающие части, я бы сказал, окончания, толще оснований. Я не жалуюсь на зрение, но создается такое впечатление, что руки худеют к основанию. Возможно, в центре они вообще размером с атом, чтобы удобнее было собирать кустарные молекулы, как самые настоящие хипстеры.

Так. Меня увидели. Пока не понимаю, чем, но все резко останавливаются и подаются вперед, чтобы получше меня разглядеть. Позы у всех разные, это к лучшему, так легче за ними следить. Я пытаюсь понять, машины это или маленькие транспортные средства с маленькими водителями внутри. Ну, как желток в яйцах. Впрочем, если пытаться их вскрыть, не исключено, что кроме скорлупы ничего и не найдешь. Да не буду я их вскрывать. Тут и так хватает плохих новостей, не стоит добавлять еще.

Разочарован. Не очень-то они похожи на инопланетян, к которым приучили нас сериалы НФ. Так что антропоморфный принцип можно сбросить со счетов. Я уже повидал несколько видов из тех, что добрались до Склепов (часто не дальше Клайва), и могу смело утверждать, что нет никакого галактического Бога, создающего разумных существ по своему образу и подобию.

«Яйцеклетки» осторожно приближаются, без сомнения, сканируя меня наборами инструментов, встроенных в их раковины. Ясно, что это не местные. Свою среду обитания они таскают с собой в этих скорлупках, и ходоки из них так себе, иначе зачем им такие транспортные средства? Я возвращаюсь к мысли, что неплохо бы все же вскрыть их, посмотреть, что там внутри. Может, они водные, этакие золотые рыбки в аквариумах на ножках? А может, и вовсе колонии существ-ульев. Внутри каждого яйца вполне может сидеть сплющенный человекообразный инопланетянин, как какой-нибудь космический эмбрион или средневековый гомункул. Ладно-ладно, не буду я их вскрывать. Еще обидятся… Так и придется жить дальше со своим любопытством.

Нет, серьезно, Тото, не буду.

После того, как мы внимательно друг друга рассмотрели, один из них выдвинулся вперед и помигал мне огоньком. Я помахал в ответ и представился. Я не понимаю их. Они не понимают меня, и в то же время мы оба понимаем друг друга. Яйценосцы и я, мы же достаточно побродили здесь, мы знаем, что такое Склепы. Они признают меня попутчиком, и я отвечаю им тем же. Когда они отправились по неизвестному пока ответвлению Т, я последовал за ними; мне не трудно было поспевать за их мелко позвякивающими ножками. Не иначе, они обсуждали нового попутчика по каким-то своим каналам связи, но я ничего не слышал.

Двигались они ритмично, останавливаясь каждые несколько часов, сходясь в идеальный круг не то обращенный наружу, не то внутрь – чтобы определить, надо было знать, где у них голова. Наверное, это у них обычная процедура: часть отдыхает, часть остается на страже. А может, они рассказывают друг другу анекдоты, или, свернувшись в своих раковинах, читают на память эпические стихи или смотрят свое яичное порно. Я пытался использовать эти моменты, чтобы подремать, но получалось плохо. Не хотелось бы отстать.

Мы оставляем позади освещенную область, светящиеся цветы кончились, и мне пришлось признать, что наличие или отсутствие света их не волнует. Они вообще могли не обратить внимание на цветы. У большинства встреченных мной существ глаза были, но мы ведь не на Земле, где им придают такое большое значение. Но в любом случае, глаза – хорошая вещь. В общем, если есть свет, есть и глаза, только если у вашего основного тела есть из чего их сформировать. Но свет же есть не везде, темные миры тоже встречаются. И не могу сказать, что тамошним цивилизациям это мешает. Может, они живут в глубине лишенных света морей...

Как раз в этом месте моих размышлений яйцелюди зажгли факелы. А как еще назвать источники чистого белого света, расходящегося во все стороны? Вот и ответ. Свет им нравится чуть ли не больше, чем мне. Так что я иду себе за ними, следя за тем, чтобы не отбрасывать тень, мешающую идущим рядом. По-моему, им это нравится. Правда, приходится следить, как бы не наступить на кого-нибудь из них, но они ловкие, да и реакция у них не чета моей. Со временем я начинаю думать, что мои размеры – для них я великан – чем-то им импонируют. Я выгляжу, как огромный двуногий монстр, но я их двуногий монстр. Вот такой у нас сложился симбиоз. Они обеспечивают свет, а я, Гэри Ренделл с Земли, олицетворяю силу. В общем, вместе нам веселее.

Из темного штрека мы попадаем в такую же темную полость, огромную пустую пещеру с плохим воздухом. Сюда впадает дюжина разных штреков. Свет ламп яйцелюдей не достигает противоположных стен.

Стены резные, как это часто бывает в подобных помещениях. В разных местах резьба разная, но вот этот конкретный стиль мне уже попадался. Я решил, что он принадлежит Создателями. Доказать не могу… но чувствую, что эту резьбу и сами Склепы сотворили одни и те же руки. Не очень-то научное утверждение, доктор Нэйш наверняка скривилась бы, но для меня это почти символ веры. Резьба причудливая, цветочная, ветвящаяся, но фрагментарная. Можно смотреть в любую сторону, но целиком композицию не увидишь. Само это помещение может оказаться лишь фрагментом какого-то огромного изображения. Если бы удалось охватить взглядом все целиком, может быть, мы что-то поняли бы. Яйцелюди вознамерились пересечь пещеру, и вот тут-то Склепы показали характер. Посреди пещеры гравитация оказалась в два раза меньше, чем в штреке, изменился и состав воздуха – в нем стало больше кислорода и метана, этакая гремучая смесь, которая начисто отбивает желание закурить. Мне не вдруг удалось продышаться от запаха тухлых яиц, а к тому времени яйцелюди уже прошли изрядное расстояние по стене, они каким-то образом цеплялись за нее, как мухи. Я предпочел просто спрыгнуть, и зря. Внизу проходила граница сред, так что я не полетел вниз, а поплыл, как Алиса в кроличьей норе, а в следующий миг меня дернуло вбок с силой примерно в 0,75G, и я врезался в дальнюю стену, теперь ставшую полом. Яйцелюди замирают, вероятно, благодарные за то, что Большой Тупой Инопланетянин только что предупредил их о какой-то физической хрени впереди. Я поднимаюсь и убеждаюсь, что ничего не сломал. Судя по всему, яйцелюди собираются спускаться по веревке. Они вбивают в стену маленькие крючки, а затем, не обращая внимания на выкрутасы гравитации, просто спускаются по своим тросам, как серебряные пауки. Они уже прошли большую часть пути вниз, когда местный житель проснулся и начал действовать.

Я вижу, как он отлепляется от дальней стены. Большая часть фауны Склепов – низкоорганизованные хищники, сидящие в засаде. Они подолгу находятся в спячке, а когда появляется пища, оживляются. Этот маскировался среди резьбы, длинное червеобразное тело прижималось к стене, заканчиваясь жутким скоплением хватательных щупалец с крючьями, окружающих зубастое ротовое отверстие. Я не замечаю органов чувств, но он явно точно знает, где что находится, и мечтает о яичнице на ужин.

Я издаю предупреждающий вопль, но яйца не реагируют, да может, они вообще ничего не слышат. Так что я хватаю последнего за ногу и волоком оттаскиваю подальше. Где-то тут рядом гравитационный разрыв, и если я на него наткнусь, полечу лицом в стену. Мои маневры заставляют яйцелюдей насторожиться, а может, они увидели тварь, уже развернувшуюся во всю длину. Те, что ближе к полу, обрезают свои паутинки и шлепаются, видимо рассчитывая на свои металлические ножки. Другие начинают двигаться быстрее, но тросики не отпускают.