ШМара 4 (СИ) - Голд Алекс - Страница 50

— Конечно, — с какой-то очень не хорошей интонацией протянула Хольцида. Ох, после такого, обычно начинается самая жесть. Интересно, затаенную угрозу только я уловила? — Все получат по справедливости, — сдержанно улыбнулась девушка. Нет, все-таки она больше имела родство с медузой, чем с осьминогом. Впрочем, так ли это сейчас было важно?

Вообще нахрен не важно! Это я отчетливо поняла, когда щупальца-волосы неожиданно удлинились и обвились вокруг шей амазонок. При этом сама злодейка даже не двинулась с места, продолжая разглядывать меня. Она на них даже не посмотрела! Жуть…

— Ты…ты же…обещала… — просипела Рымна, отчаянно хватаясь за душащий ее гладкий отросток. — Мы все…сделали так…как ты хотела…

— Именно, — кивнула Хольцида и, наконец, перевела взгляд с меня на воительниц, страдающих, по ее милости, от недостатка кислорода. — Но лишь после того, как осознали, что вам со мной не справиться. Сколько жизней сторонних наемников вы загубили, пытаясь меня изгнать из этого места? Скольких невинных дев принесли мне в жертву, заманивая их на свой проклятый остров сладкими сказками о райской жизни и вечном празднике? А теперь готовы отдать мне и ее, лишь бы вернуть себе этот ход, — медузяка указала на меня небрежным жестом и продолжила. — Конечно, ведь для вас она никто. Так, расходный материал и не более.

— У нас…не было выбора… — прохрипела Пугда, лицо которой уже начинало отдавать синевой.

— Выбор есть всегда, — не согласилась с ней Хольцида. — Просто гораздо проще добиться цели чужими руками и с минимальными рисками для себя, да?

— Мы должны были…позаботиться…о племени и его процветании… — едва слышно прошептала одна из лучниц. Ольре, кажется… — Может мы…и виноваты…но если бы… не ты…

— Для подлости нет оправдания, — перебила ее «монстр» и за одно мгновение свернула бедняжке шею.

Я даже осознать ничего толком не успела. Какой-то миг и вот уже бездыханное тело, с остекленевшим взглядом, сначала упало на колени, а затем завалилось на бок. Остальные воительницы задергались, запричитали, но добились лишь того, что щупальца еще сильнее затянулись на их шеях. Капец, а вот это уже не шутки. Амазонки, конечно, еще теми подлюками оказались, но перед этим они меня все же спасли. Да и как-то не хотелось мне становиться свидетелем массового убийства. К тому же, что-то подсказывало мне, что здесь не все так гладко. Точнее, весь этот сырбор изначально закрутился вовсе не из-за циничного и подлого поведения загорелых красоток. Смертоносное чудовище, на поверку оказалось вполне разумным и местами даже рассудительным созданием. Хольцида вела себя жестко и хладнокровно, но при этом совсем не походила на ту, которая затеяла бы весь этот цирк с конями, жертвоприношениями и прочими кровопусканиями, чисто ради собственного развлечения и без веской причины. Или я все еще была слишком наивной и хотела верить, что все не совсем уж безнадежно и луч света в темном царстве все еще проскальзывает? Верить, что окружающие меня личности лучше, чем они есть на самом деле…

— Ты…чудовище… — прорычала вторая бодибилдирша, имени которой я не запомнила.

Уцепившись железной хваткой за гладкий отросток, она, с усилием, но все же смогла сорвать его со своей шеи и намотать на мускулистую руку. Судя по всему, воительница собиралась дернуть злодейку к себе и расправиться с ней, каким-нибудь резким и смертоносным приемом. Да хоть ту же шею свернуть. Амазонка была намного крупнее и выше Хольциды, а потому, при удачном раскладе, вполне могла переломать хрупкую на вид девушку и одной рукой. Вот только ничего из этой затеи не вышло. Загорелая красотка получила мнимую свободу лишь на несколько секунд, а затем другое щупальце медузяки, обратившись смертоносным копьем, пронзило ей сердце. Девушка успела лишь вздрогнуть и с некоторым недоумением посмотреть на свою широкую грудь, с медленно выползающем из нее окровавленным щупальцем.

— Если все видят в тебе лишь чудовище, не имеет смысла быть кем-то другим, — философски заметила злодейка, высвобождая «прядь волос» из ослабевшей хватки медленно оседающей на землю бодибилдирши. — И так, кто следующий? — сдержанно улыбнулась она, обводя полупридушенных амазонок насмешливым взглядом.

Творящийся беспредел настолько шокировал меня, что сознание предпочло закрыться ото всех эмоций, лишь бы сохранить себя в здравии. Я даже страха не испытывала. Просто какая-то необъяснимая и всепоглощающая пустота внутри. Возможно, потом я и позволю себе небольшую истерику с воплями, визгами, писками и прочими женскими радостями, но пока такое положение вещей меня вполне устраивало. Уж лучше так, с холодным рассудком и целью выжить, чем бестолково биться в паническом припадке…

— Если ты ведешь себя, как чудовище, то нет смысла воспринимать тебя как-то иначе, — отстраненно проговорила я, желая отвлечь медузку от амазонок и переключить ее внимание на меня.

Стать следующей жертвой я не боялась. По крайней мере, пока… Раз ей нужна была попаданка, то вряд ли она станет убивать меня в начале своего пиршества. Нет, скорей всего, Хольцида позволит мне «насладиться» кровавым зрелищем сполна. Чтобы я всеми фибрами души прочувствовала ее могущество, пропиталась страхом и отчаянием. Мне даже казалось, что все это, как раз, ради меня и затевалось. Так что, мне, в любом случае, была отведена роль десерта. Эдакая, вишенка на торте ее ликования и триумфа…

— Не тебе меня судить, подлое ничтожество, — раздраженно прострекотала злодейка, смерив меня колючим взглядом.

— Пожалуй, в подлости ты переплюнула всех присутствующих, — хмыкнула я, сосредоточенно наблюдая за каждым движением «монстра». — Наобещала им с три короба, а теперь вместо того, чтобы исполнить договор, убиваешь их одну за другой.

— Они это заслужили, — процедила девушка, но все же чуть ослабила хватку, давая воительницам глотнуть свежего воздуха. А может просто не хотела, чтобы они скопытились так быстро, без особых мучений и страданий… — Я лишь ответила подлостью, на подлость.

— Для подлости нет оправданий, — припомнила я медузяке ее же слова.

— Да что ты знаешь⁈ — отмахнулась она, и ее щупальца будто начали светиться изнутри, придавая ей особенно жуткий и угрожающий вид.

Отлично! Провокация шла полным ходом! Если хочешь получить ответы на незаданные вопросы, то просто выведи своего оппонента на эмоции. И в гневе он припомнит все и сам расскажет о своих мотивах, толкнувших его на тот или иной поступок. Да, это могло и не сработать, и Хольцида попросту бы прикончила меня в порыве ярости. Но, видимо, Абсуль и остальные небожители, в этот раз, повернулись ко мне правильным местом…

— Обвиняешь меня в подлости, а сама? — злодейка прищурилась, вперив в меня пристальный взгляд. — Скольких ты уже погубила? Скольких использовала в своих целях? Думаешь, я не знаю? Все вы чужаки одинаковые, — выплюнула она ядовитое обвинение.

В чем-то она была права. Сталкиваясь с опасностью, я в первую очередь думала, как бы спасти от беды свою попочку. И даже то, что при этом я испытывала некие угрызения совести, меня не оправдывало. Однако перед своими подругами я была честна и чиста. Как бы ни было тяжело или страшно, я не отказывалась от них и старалась помочь, как могла. Даже сейчас… Да, я бежала прочь с острова, спасаясь от Молчуна, но бежала я в определенном направлении. В том, где меня ждала Мурка!

— Ну, чего молчишь? — сложив руки на груди, ехидно фыркнула Хольцида. — Давай! Оправдывайся! Убеждай меня в том, что я не права! Бей себя кулаком в грудь и доказывай, что ты не такая, как другие! Ну! — поторопила она меня, окотив волной презрения. — Что? Нечего сказать?

— Чтобы я не сказала, ты мне все равно не поверишь, — спокойно отозвалась я, медленно, без резких движений поднимаясь на ноги.

— Потому что все попаданцы — лживые твари! — припечатала она, ни капли, не сомневаясь в своих словах.

А до меня вдруг дошло, что медузка никакое не чудовище, и не кровожадный монстр, а просто обиженная женщина. Видимо, когда-то судьба свела девушку с подобным мне человеком-чужаком, который предал ее и сильно ранил ее душу. И теперь она просто жаждала мести. Хотела выплеснуть все ту боль и обиду, что скопилась на сердце. И неважно на кого, лишь бы этот кто-то страдал так же, как, в свое время, страдала она. М-да, нет страшней создания, чем обиженная женщина…