Упрямый хранитель (СИ) - Рудин Алекс - Страница 42

— Запросто, — кивнул домовой.

— Думаю, нужно спросить этих людей, зачем они здесь собрались. Но лучше, чтобы они меня не видели. Если хочешь, подожди здесь, я сам все выясню.

— Нет, я пойду с тобой, — растворяясь в воздухе, ответил домовой. — Я здесь живу, и меня это тоже касается.

Его последние слова донеслись уже из пустоты.

Спустившись по лестнице, я вышел на крыльцо. Дверь сама захлопнулась за моей спиной. Я догадался, что ее закрыл домовой. По дорожке, выложенной плоскими плитками, я подошел к калитке и приветливо улыбнулся собравшимся.

— Доброе утро, господа! У вас что-то случилось?

— А почему вы ночуете в моем доме, Александр Васильевич? — с подозрением спросил Померанцев.

— Так это уже не совсем ваш дом, — улыбнулся я. — Вы с моим другом подписали купчую, а он разрешил мне остаться здесь.

— Надеюсь, вы не тронули домового? — забеспокоился адвокат.

— С ним все в порядке, — подтвердил я, — не считая того, что его беспокоят ваши крики. Впрочем, как и меня. Так по какому поводу вы здесь собрались?

— Я передумал продавать дом вашему другу, — заявил Померанцев. — Хочу продать его этим людям.

— Вот как? — удивился я. — И кто же они?

Тут в наш разговор вступил мужчина в синем мундире.

— Мы — добровольное общество охраны магических существ, — важно заявил он.

— И вы — председатель этого общества, — догадался я.

— Именно, — с достоинством кивнул мужчина. — Домовой — это очень редкое магическое существо. Мы должны взять его под охрану.

Услышав это, Семен отчаянно дернул меня за рукав.

— Я не хочу, чтобы они меня охраняли, — шепотом заявил он.

— А если домовой не захочет иметь с вами дело? — поинтересовался я.

— Это не имеет значения, — отрезал мужчина в мундире. — Мы его переубедим.

И он повернулся к Померанцеву.

— Прекрасный дом, господин адвокат. На первом этаже будут лаборатории, на втором — спальни для сотрудников.

— Я не впущу их в дом, — разъяренно зашептал домовой. — Все, мое терпение лопнуло, я иду за сковородой!

Вздохнув, я послал ему зов.

— Неужели ты не видишь, что это сумасшедшие? — беззвучно спросил я. — Если ты начнешь лупить их сковородой, это еще больше их раззадорит. Помолчи и дай мне все уладить.

— Ладно, — недовольно согласился Семен, — но если что, в саду хватит места для их могил. Не забудь сказать им об этом.

— Непременно, — успокоил я Семена, а затем обратился к Померанцеву. — Вы заключили сделку с господином Кожемяко, — сказал я. — Ваша подпись на купчей подтверждает это.

Померанцев недовольно поджал губы.

— Я разрываю сделку. Эти господа пообещали заплатить гораздо больше той цены, которую давал господин Кожемяко. Я готов выплатить некоторую компенсацию за беспокойство, но и только.

— Не думаю, что дело ограничится компенсацией, господин адвокат, — улыбнулся я. — Скорее всего, у вас возникнут и другие неприятности. Последний адвокат, который решил, что сможет меня провести, сейчас сидит в Петропавловской крепости. Вы уверены, что все дела, которые вы ведете, в абсолютном порядке?

Померанцев побледнел и промолчал, но тут снова вмешался мужчина в мундире.

— Я титулярный советник Мышеватов, — с достоинством представился он. — С кем имею честь? Почему вы позволяете себе угрожать господину Померанцеву?

— Граф Александр Васильевич Воронцов, — с улыбкой ответил я.

Мышеватов изменился в лице, но не отступил.

— Почему вы позволяете себе угрозы в адрес господина Померанцева? — отважно спросил он. — Вы стоите на пути науки и прогресса, ваше сиятельство, предупреждаю вас. Домового нужно изучить, хочет он того или нет.

— А чем вы его кормите? — вмешалась женщина с горящим взглядом и растрепанной прической.

Я поморщился от ее визгливого голоса, но вежливо ответил.

— Этот домовой любит сладости и молоко.

— Безобразие! — возмутилась женщина. — Ему нужно срочно прописать специальную диету.

— Я не хочу диету, — зарычал Семен.

— Домовой не хочет иметь с вами дело, господин Мышеватов, — передал я слова Семена титулярному советнику. — Даже если вам удастся купить этот дом, в чем я сильно сомневаюсь, домовой просто переедет ко мне.

— Домовой не может переехать, — возразил Мышеватов. — Это противоречит законам магии. Домовой привязан к своему месту обитания.

— Семен, покажись и подтверди мои слова, — предложил я домовому.

— А ты правда заберешь меня, Тайновидец? — с надеждой спросил Семен.

— Ну, не бросать же тебя на растерзание этим защитникам, — усмехнулся я. — У меня довольно большой дом, да ты и сам видел, так что места хватит всем.

— Спасибо, — ответил Семен, а затем стал видимым.

Защитники редких магических существ все как один бросились к ограде, и она затрещала под их напором. Домовой отступил на шаг.

— Съеду, так и знайте, — громко заявил он. — Но сначала прибью любого, кто сунется в дом.

— Это нарушение законов, — принялся настаивать Мышеватов. — Редкое магическое существо не может добровольно менять место обитания.

Я с досадой покачал головой.

— Если вы не угомонитесь, то место обитания может стать местом преступления. Так что два шага назад, господин Мышеватов.

Убедившись, что титулярный советник прислушался к моим словам, я послал зов Мише.

— Срочно приезжай к дому Померанцева и захвати городовых, — сказал я. — Здесь назревает бунт. Налицо нарушение общественного порядка.

— Бунт против императора? — деловито поинтересовался Миша.

— Хуже, — ответил я. — Против магии.

— Буду через две минуты, — заверил меня друг.

— Полиция уже едет сюда, — сказал я. — Теперь, господа, вам предстоит разбираться с ними, а мы с домовым уходим. Идем, Семен.

Похоже, мои слова несколько отрезвили Мышеватова.

— Дом без домового нам не нужен, — сказал он Померанцеву.

— И обвинение в нарушении общественного порядка тоже, — добавил я.

— Да, — кивнул Мышеватов. — Мы ученые, а не бунтовщики. Наша сделка отменяется, господин Померанцев!

Глава 17

Как раз в эту минуту к дому Померанцева подъехал полицейский мобиль. Из него вылезли Миша Кожемяко и четверо городовых.

Миша озабоченно хмурился, как и полагается высокому полицейскому начальству.

Городовые выглядели очень злыми — наверное, от того, что в последние дни им то и дело приходилось ездить к дому Померанцева. К тому же у двоих городовых еще не сошли синяки от побоев, которые им нанес домовой.

Увидев полицию, защитники редких магических существ начали по одному исчезать. Первой исчезла женщина, которая допытывалась, чем мы кормим домового. За ней по одному пропали остальные.

Наверное, члены добровольного общества тоже обладали каким-нибудь редким магическим даром, который позволял им избегать нежелательных встреч с защитниками порядка.

Домовой Семен тихонько дернул меня за рукав и растворился в воздухе. Видимо, не желал близко общаться с городовыми.

Так что к тому времени, когда Миша подошел к нам, мы остались у калитки втроем — я, титулярный советник Мышеватов и бледный, взволнованный адвокат Померанцев.

— Что здесь происходит? — спросил Миша, строго глядя на Померанцева.

Я открыл рот, чтобы ответить, но неожиданно меня опередил Мышеватов.

— Этот человек пытался нас обмануть, — заявил он, указывая на Померанцева. — Господин Померанцев хотел продать то, что ему не принадлежит.

— Вот как? — сердито нахмурился Миша. — Будете подавать на него жалобу?

— Разумеется, — решительно кивнул Мышеватов.

— В таком случае назовите свою фамилию и место службы, — предложил Миша, доставая блокнот.

— Это неправда, — нервно возразил Померанцев. — Этот дом принадлежит мне по всем документам, и я имею полное право его продать.

— А я говорю не о доме, — прищурился Мышеватов.