Упрямый хранитель (СИ) - Рудин Алекс - Страница 26

Но городовые не испугались. Обида и желание отомстить нечистой силе придавали им смелости.

Один из городовых выкрикнул что-то оскорбительное, а второй швырнул бутылку прямо в то место, откуда доносился вой. Я видел, как бутылка пролетела сквозь домового. Угрожающий вой перешел в пронзительный визг, и домовой принялся колотить сковородой о прутья ограды.

Грохот поднялся на весь Каштановый бульвар. Домовой, будто загнанный зверь, бегал туда-сюда вдоль ограды и лупил своим орудием по чугунным прутьям. Но вылезти за ограду он не пытался. Городовые тоже не отступали. Они дразнили домового, как мальчишки дразнят тигра в зоопарке.

Я хлопнул Мишу по плечу:

— Нам пора! Самый удобный момент.

Мы проскочили в заднюю калитку дома Померанцевых. Когда я бежал по дорожке, то поймал себя на том, что инстинктивно пригибаюсь, стараясь стать невидимым для домового. Мы вбежали на крыльцо и юркнули в открытую дверь.

Через окно гостиной я видел, что домовой по-прежнему беснуется возле ограды. Звон сковороды по чугунным прутьям оглушал даже в доме.

— Что дальше? — спросил меня Миша.

— Магическое пространство находится на втором этаже возле часов. Думаю, нам лучше всего спрятаться в спальне.

Мы поднялись на второй этаж и затаились в одной из спален. Я оставил дверь приоткрытой и приник к щелке, надеясь, что домовой не заметит это нарушение порядка. Нужно же мне было наблюдать за его действиями.

Сунув руку в карман, я нащупал фигурку инженера Изюмова. Сева превратил ее в артефакт, при помощи которого я мог замедлять или ускорять время. Совсем ненадолго и только в непосредственной близости от себя, но это было наше самое мощное оружие против домового.

С улицы по-прежнему доносились крики, вой и грохот.

— Отпускай своих подчиненных, — сказал я Мише.

Городовые к этому моменту уже вошли в раж, и Мише не сразу удалось их успокоить. Но вот крики стихли, видимо, стражи порядка отступили. А через минуту в особняк вернулся домовой. Мы слышали, как он чем-то звякнул на кухне. Наверняка, повесил сковороду на место.

Затем домовой взмыл по лестнице на второй этаж. Двигался он быстро и легко, ни одна ступенька не скрипнула под его ногами. Я видел, что сухие губы домового злобно кривятся. Желтые глаза магического существа сверкали в полумраке дома. Видимо, он все еще переживал стычку с городовыми.

Домовой замер возле больших напольных часов. Я догадался, что это самый подходящий момент, и сжал в кармане фигурку, магическую фигурку. Время замедлилось, и я услышал, как домовой отчетливо произнес:

— Волшебный мир, впусти!

Почти сразу фигура домового стала размытой и прозрачной. Я отпустил фигурку, и домовой мгновенно исчез. Он миновал границу магического пространства.

— Ну что, идем за ним? — спросил Миша. — Или попробуем выманить его оттуда обратно в дом?

— Идем, — кивнул я. — Нам все равно придется столкнуться с домовым в магическом пространстве. Постарайся держаться поближе ко мне.

— А если я не смогу пройти через границу? — спросил Миша.

Но я только отмахнулся.

— Сможешь. Куда ты денешься?

Выйдя из спальни, я остановился напротив напольных часов. Тяжелый бронзовый маятник мерно раскачивался из стороны в сторону, а минутная стрелка именно в этот момент перескочила с цифры пять на цифру шесть.

Я сделал шаг вперед и ощутил кожей прикосновение невидимой магической преграды. Как и в прошлый раз, преграда была упругой и неуловимой. Она ускользала, не давая возможности и не позволяя пройти сквозь нее.

— Волшебный мир, впусти! — громко и отчетливо произнес я.

И тут же услышал, как магическая преграда лопнула с тонким стеклянным звоном.

Рядом с часами в стене неизвестно откуда появилась дверь. Она была сделана из темного дерева и выглядела такой же старой, как и весь дом. Я заметил на двери искусно вырезанный магический символ. Взявшись за ручку, я потянул дверь на себя, и она открылась с легким скрипом.

Мы с Мишей оказались в просторном помещении с покатым потолком. Прямо в потолке были устроены наклонные окна, и сквозь них в помещение падал солнечный свет. С первого взгляда было понятно, что это мастерская скульптора.

Мне сразу бросились в глаза гипсовые маски, развешанные по стенам. Масок здесь было много, и все они изображали одно и то же мужское лицо. Одни маски выражали гнев, другие — боль, третьи — страх и отчаяние. От этих масок тянуло жутким магическим холодом, и я почувствовал, что по моей спине бегут мурашки.

— Дрянь какая, — сказал Миша, имея в виду маски. — Что это за гадость?

— Неизвестные работы скульптора Померанцева, — усмехнулся я, — те, которые он никому не показывал.

Краем глаза я уловил какое-то движение, повернулся туда и увидел домового.

Домовой стоял спиной к нам у дальней стены. Наклонившись над деревянным столом, он резал торт. Видимо, домовой тоже почувствовал наше появление. Он обернулся к нам, в его руке блеснул нож, и я тут же активировал артефакт времени. Время немедленно превратилось в вязкий кисель. Я буквально кожей почувствовал, как невыносимо медленно текли бесконечные секунды.

Домовой попытался добраться до нас, но увяз в этих секундах, как муха вязнет в липком варенье. Движения домового стали медленными. Он почти не двигался.

— Миша, забери у него нож, — попросил я.

На нас с Мишей замедление времени не действовало. Сева Пожарский предусмотрительно встроил в Плащи Скрытности защитное магическое плетение.

Миша шагнул к домовому и без труда отобрал у него нож. Затем ловким движением защелкнул на худых запястьях магического существа специальные кандалы. Невежливо взяв домового за шкирку, он толкнул его в старое кресло, которое стояло возле окна. Кресло протестующе скрипнуло.

— Он больше не опасен, — сказал Миша, вертя в руках нож.

К сточенному от времени лезвию прилипли крошки бисквита. Я отпустил в кармане фигурку инженера Изюмова, и время снова потекло, как обычно.

— Где вы? — надтреснутым голосом спросил домовой.

Он недоуменно вертел головой. Я сообразил, что домовой по-прежнему нас не видит, хоть и ощущает наше присутствие. Я сбросил капюшон плаща, чтобы домовой мог меня увидеть. И Миша сделал то же самое.

Домовой уставился на нас, так словно увидел привидение.

— Кто вы? — спросил он. — Что вам здесь нужно?

— Моё имя Александр Васильевич Воронцов, — улыбнулся я. — И ещё меня называют Тайновидцем. — А этот господин — полицейский следователь Михаил Кожемяко.

С этими словами я снял Очки Видения и довольно кивнул. Теперь домовой был виден и без очков. Магические кандалы здорово ограничили его способности.

— Зачем вы надели на меня эти штуки? — спросил домовой. — За что?

Он поднял худые руки и потряс кандалами. Кандалы тоскливо зазвенели.

— Это для безопасности, — объяснил я. — Нам нужно с вами поговорить, и мы хотим быть уверены, что разговор пройдет без неожиданностей.

— Как бы не так, — неожиданно вмешался Миша. — Вообще-то этот домовой совершил преступление, и не одно. Он напал на городовых, а сегодня чуть не убил человека.

— Я защищал свой дом, — прорычал домовой, — а они лезли сюда без приглашения.

— Дом принадлежит вам? — вежливо спросил я. — И у вас есть документы?

Домовой опустил голову и сгорбился в кресле.

— Нет, — признал он, — но я всегда жил здесь.

Он покачал головой.

— Прав был Арсений Глебович. Он всегда говорил, что люди злые. Опасался, что однажды они придут сюда и выгонят нас. Говорил мне, чтобы я был осторожным. И он не ошибся. Вот вы и пришли.

— Как вас зовут? — вежливо спросил я.

— Семен, — глядя в пол, пробубнил домовой.

Затем он резко вскинул голову.

— Что вы сделали со временем? Почему я не смог двинуться?

Я пожал плечами.

— Немного магии, вот и все. Драка с вами не входила в наши планы, мы хотели просто поговорить.