"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 373

— Я пришел за своим, — бросил он, глядя то на меня, то на Анри. — Я узнал этого человека, когда он заходил сюда. Уверен, он обокрал меня, когда якобы спас меня от разбойников. Украл Библию, в которой хранилась часть карты. Эта карта была в моей семье годами. Ты украл ее, как последний шакал!

Вот гаденыш неблагодарный! «Якобы спас от разбойников»? Надо было не вмешиваться тогда, посмотрел бы я тогда что от него осталось бы.

— В твоей семье? — усмехнулся я. — А что ж ты ее в переулке растерял? Хорош хранитель семейных реликвий.

— Ты воспользовался моей бедой! — рявкнул он. — Я чуть не сдох там, а ты…

— А я тебя вытащил, — перебил я, теряя терпение. — Мог бы оставить тебя гнить в той канаве, но нет — приволок в чувство. И что в благодарность? Кулаки да вопли?

Филипп открыл рот, но тут дверь распахнулась, и в комнату влетела взволнованная Маргарет. Ее глаза были широко распахнуты — она все же услышала шум и вернулась проверить, что творится. Увидев нас — меня у стола, Филиппа у стены, Анри с тростью, — она замерла на пороге, прижав руку к груди.

— Что здесь происходит! — ее сорвался на визг. — Что вы творите⁈

— Марго, успокойся, — устало произнес Анри, шагнув к ней, но она отмахнулась, не сводя глаз с Филиппа.

— Кто это? — спросила она, ткнув пальцем в его сторону. — Что он здесь делает? И почему вы… — она обвела рукой комнату, — разнесли все, как пьяные матросы⁈

— Это Филипп, — буркнул я, не отводя взгляда от парня. — бывший владелец одной из частей карты. Пришел требовать ее обратно.

— Что значит, требовать? — переспросила она, переводя взгляд на него. — Ты ворвался сюда и напал?

— Он украл у меня карту! — мягко заявил Филипп, с интересом разглядывая девушку. — И я не ворвался, а пришел за справедливостью!

— Какой еще справедливостью? — фыркнула Маргарет. — Дракой? Это не справедливость, это варварство!

— Марго, хватит, — оборвал ее Анри, стукнув тростью сильнее. — Они уже закончили. Пусть поговорят, как мужчины, а не как мальчишки на базаре.

Она замолчала, но взгляд ее остался острым. Я видел, как она дрожит — то ли от страха, то ли от ярости.

Филипп перевел взгляд на меня. Кажется он понимал, что драка ничего не решит — карта у меня, и силой ее не отнять. Анри, прищурившись, смотрел на него, будто прикидывая, что этот парень стоит.

— Я не прощу воровство, — сказал Филипп.

— А я не прошу прощения, — ответил я, пожав плечами. — Карта моя, потому что я ее собрал. Хочешь спорить — предложи что-то лучше кулаков.

Он замолчал, обдумывая мои слова. Маргарет сидела, стиснув руки. Анри хмыкнул, но промолчал. Его взгляд говорил: «Разбирайтесь сами, мне все равно». Я знал, что пора менять игру. Драка закончилась, но конфликт остался — и этот парень, носитель или нет, мог быть полезен. Надо было предложить ему сделку.

— Ладно, — сказал я, глядя на Филиппа. — Давай поговорим. Может, найдем общий язык.

Он кивнул, неохотно, но кивнул. Маргарет фыркнула. Анри прислонился к стене, словно зритель в театре.

Я взял из рук Анри кусочки карты. Филипп прищурился, заметив это движение. Его грудь все еще вздымалась после боя.

— Ты украл мою карту, а теперь хочешь торговаться?

— Я собрал карту, — поправил я молодого человека. — Ты потерял свой кусок, я нашел. Анри дал мне свой, и теперь она моя. Но я не жадный. Четверть золота с сокровищ — твоя, если пойдешь со мной.

Анри повернулся к окну и шепотом прошептал мне.

— Крюк, я правильно понял, именно четверть именно «золота»?

Я скосил на него глаза, но промолчал. Быстро же он догадался.

Анри хмыкнул, его губы дрогнули в усмешке. Я заметил, как он хотел что-то сказать — наверное предупредить Филиппа о моей ловушке с «четвертью золота», что не включала иные сокровища, вроде камней, жемчуга и всего такого. Но старик промолчал, лишь надменно прищурился, будто решив, что этот наглец сам напорется на неприятности. Маргарет вскинула голову, ее глаза сузились.

— Четверть? — повторила она, голос дрожал от гнева. — А не слишком ли много на него одного?

— Марго, тише, — оборвал ее Анри. — Пусть говорят.

Я пожал плечами, скрывая улыбку. Маргарет была права. Четверть Анри и его дочурке, четверть Филиппу — мне оставалась половина золота, а все остальное, что не золото, — камни, серебро, жемчуг — мое. Это все равно выгодно, особенно если там будет больше, чем я думаю. Двадцать тысяч дублонов Роджерсу, ремонт брига, молодость — все это покроется с лихвой.

Филипп смотрел на меня, хмурясь. Он явно что-то считает в уме, взвешивает мои слова. Носитель, как я, он знал про Вежу, про очки влияния — может, даже больше, чем я. Это делало его ценным.

— Четверть… — протянул он. — А если я откажусь?

— Тогда уйдешь ни с чем, — ответил я, пожав плечами. — Карта у меня.

Филипп замолчал.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Четверть. Но я хочу участвовать во всем этом. В поисках и нахождении сокровищ, чтобы честно разделить на четыре части.

Я прищурился. Что-то в его тоне насторожило меня. Он знал больше, чем говорил. Я кивнул, решив пока не давить.

— Договорились, — сказал я, протягивая руку. — Твоя доля — четверть золота.

Филипп пожал ее, но хватка была жесткой. Анри сел за стол, поставив трость рядом, и жестом указал на кувшин с ромом, что чудом уцелел в драке.

— Раз уж вы решили не убивать друг друга, — сказал он, наливая ром в кружки, — давайте выпьем. За сделку.

Я взял кружку, Филипп тоже, хоть и неохотно. Марго что-то фыркнула и удалилась. Видимо, хотела позвать служанку, чтобы прибраться.

Мы выпили, ром обжег горло. Я разложил четыре кусочка карты на столе. Филипп жадно всматривался в очертания.

В какой-то момент у него даже зрачки увеличились и слегка дрогнула рука. Он что-то придумал. Или же он узнал очертания острова?

Да ладно! Серьезно? Он знает где остров?

Я смотрел на Филиппа, пытаясь понять, что он скрывает. Он был задумчив, его взгляд скользил по комнате, будто он жалел о чем-то.

— Ты знаешь этот остров, — сказал я вдруг, ставя кружку на стол. — Ты знаешь, где он, да?

Филипп замер, его глаза встретились с моими. Он молчал, но я заметил, как дрогнул уголок его рта.

Да, он знает местоположение острова.

— Я требую половину золота, — сказал он наконец. — Я знаю, где этот остров. Без меня ты будешь плавать кругами.

Я усмехнулся, скрывая раздражение. Половина? Этот щенок слишком много о себе мнит. Но его задумчивый взгляд выдал его — он пожалел, что сказал это. Он мог бы найти остров сам, без меня, без Анри, без всей этой возни. И теперь он это понял. Я видел это по тому, как он отвел глаза, потянулся за ромом, будто хотел прогнать мысль.

— Половина — это много, — сказал я, глядя на него в упор. — Да и мы уже ударили по рукам. Ты же поборник справедливости. Разве это честно пересматривать договор, который мы заключили минуту назад?

— Я должен был попробовать, — буркнул Филипп.

Анри хмыкнул, но кивнул. Кажется во всей этой истории именно он получает максимальный для него профит. Анри налил еще рома, его усмешка стала шире.

— Ну что ж, — сказал он, поднимая кружку. — За вашу… дружбу, господа.

Филипп как-то странно посмотрел на нас, будто королю предложили в грязи изваляться. Будто он аристократ в сотом поколении. Но он все же выпил с нами. При этом мне показалось, что мысленно он просил своих предков простить за то, что сел за одним столом со смердами.

Мы выпили снова и я почувствовал, как ром греет внутри, заглушая тревогу. Филипп знал остров — это меняло все. Но его задумчивый взгляд говорил: он уже жалеет, что не ушел один. И это делало его опасным.

Но раз уж он такой справедливый, то надеюсь, что не предаст уговор. Хотя, золото и не таких совращало.

Тишина стала почти уютной, только далекий шум порта напоминали, где мы. Анри поставил кружку, кашлянул, словно вспомнив что-то важное.

— Кстати, молодой человек, — обратился он к Филиппу, его голос стал мягче, почти вежливым. — Как вас зовут? Невежливо ведь так сидеть без имен.