"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 352

Их жизни оборвались. Война — это всегда трагедия. Даже если ты победил. Даже если ты — пират. И я, как врач, понимал это, пожалуй, острее, чем кто-либо другой на этом корабле.

Я видел смерть. Я привык к ней. Но я никогда не привыкну к тому, что она — неизбежная спутница войны. И что война, даже самая справедливая, самая праведная, самая пиратская, — это всегда горе.

Я не рефлексирую, нет. Но ожесточиться и потерять связь с человечностью я не хотел. Поэтому и было такое двоякое ощущение.

Тем временем шлюпка, отправленная к останкам вражеского корабля, уже возвращалась. Она была заметно перегружена. Шлюпка несколько раз успела привезти пленных пиратов, пока судно не ушло в пучину.

— Док! — крикнул Стив, подбегая ко мне. — Мы подобрали уцелевших! Человек двадцать… И…

Он многозначительно улыбнулся.

— И? — подбодрил я его.

— И их капитана! — выпалил Стив, сияя от гордости. — Жив-здоров! Правда, немного контужен…

— Даже так? Капитана?

— Его самого! — подтвердил Стив. — И еще… Кое-что интересное нашли.

Он кивнул в сторону шлюпки, где, помимо пленных пиратов, виднелись несколько больших деревянных ящиков.

— Что там?

— А вот это, Док, мы узнаем, когда поднимем их на борт. Но, судя по всему, что-то ценное…

Я кивнул. Трофеи — это всегда хорошо. Особенно для пиратов. Но сейчас меня больше интересовали пленные. И, в первую очередь, их капитан.

Нужно будет допросить его. Узнать, кто он такой, откуда, зачем напал на нас. Ведь он целенаправленно шел на нас. Или они просто в Карибах так развлекаются?

Я задумался. Вот же судьба как сложилась? Меня не тянуло в мой мир. Да, я был бы счастлив еще раз посмотреть на лица своих внучек. Но и все. Последние годы я жил, радуясь каждому новому дню. Нет, со здоровьем у меня не было очень больших проблем, все в пределах «нормы», с учетом естественного «износа» организма. А сейчас мое тело молодеет. Посмотрел на свою руку, которая раньше была покрыта сетью морщин, с вкраплениями пигментных пятен. Сейчас это все на месте, но кожа стала ровнее, морщины разглаживаются, пятна стали блеклыми. Прямо Бенджамин Баттон.

А ведь, как ни крути, а я теперь — часть этого мира пиратов, искателей приключений, морских волков. И мне это нравилось до безумия. Возвращение молодости — это же то, о чем втайне мечтает каждый старик моего возраста, который еще не устал жить.

Я наблюдал, как на палубу «Грозы Морей» поднимают пленных французов. Большинство из них были потрепанные, израненные и перепуганные. Но среди них выделялся один.

Его, хоть и с трудом, но все же поставили на ноги двое дюжих пиратов «Грозы Морей». Он был выше большинства своих соотечественников, широкоплеч, с горделивой осанкой, несмотря на то, что его одежда была изорвана и перепачкана кровью. Лицо с аристократическими чертами, с темными, спутанными волосами. Его рожа была отмечена печатью благородства — тонкий, с горбинкой нос, волевой подбородок, пронзительные, несмотря на общую усталость, глаза. На нем был когда-то богатый камзол, а на поясе, висели пустые ножны, явно дорогой работы. Даже в таком плачевном состоянии он держался с достоинством, которое выдавало в нем человека, привыкшего повелевать.

Это и был, как мне доложили, капитан французского пинасса.

— Ведите его сюда, — приказал я.

Пираты, подталкивая пленника в спину, подвели его ко мне. Француз окинул меня взглядом, полным удивления и презрения. Похоже, он ожидал увидеть здесь кого-то другого. Кого-то более внушительного.

— Кто ты такой? — спросил он на ломаном английском, с сильным французским акцентом. — Где капитан Роджерс? Я буду говорить только с ним!

Он явно привык к тому, чтобы его слушались.

Я усмехнулся.

— Капитан Роджерс, — я сделал паузу, — … несколько нездоров. Так что сегодня «гостей» принимаю я. Доктор Крюк, к вашим услугам.

Француз нахмурился. Он явно не понимал, что происходит.

— Доктор? — переспросил он, оглядывая меня с ног до головы. — Вы… вы шутите?

— Ничуть, — ответил я, сохраняя невозмутимость. — Как видите, обстоятельства сложились… несколько необычно. Но уверяю вас, я вполне компетентен в вопросах ведения беседы с поверженным соперником. Как вы могли убедиться на собственном опыте.

Моя команда захихикала. Француз сжал губы. Возразить ему было нечего. Его корабль тонул.

— Но где Роджерс? — повторил он свой вопрос.

Я уже собирался ответить ему, но в этот момент за моей спиной раздался тихий скрип двери. Я обернулся. На пороге, ведущем во внутренние помещения корабля, стояла Маргарет.

Она вышла на палубу, видимо, желая узнать, чем закончилось сражение. И, увидев пленного французского капитана, замерла.

Ее глаза расширились, губы приоткрылись. Она явно узнала его.

И, что самое интересное, француз тоже узнал ее.

Я посмотрел на него. Его взгляд остановился на девушке. Его лицо на мгновение осветилось узнаванием. Я бы даже сказал — радостью. Но тут же эта мимолетная эмоция сменилась маской холодного безразличия.

Они смотрели друг на друга всего несколько секунд. Но для меня этих секунд было достаточно, чтобы понять: между ними что-то есть. Они как минимум знакомы.

При этом и Маргарет, и французский капитан сделали вид, что не узнали друг друга.

Маргарет опустила глаза и, стараясь казаться незаметной, отступила назад, к двери. Француз же, с напускным равнодушием, снова перевел взгляд на меня.

Интересно. Очень интересно.

Глава 11

Интересно. Очень интересно. Что ж, мадемуазель, похоже, вы знаете больше, чем говорите. И, судя по всему, месье капитан тоже не прочь поучаствовать в этой маленькой игре в молчанку.

— Итак, — я скрестил руки на груди, — раз мы познакомились, то, может, хотя бы объясните, какого дьявола вы напали на «Грозу Морей»? Думали, легкая добыча? — я чуть прищурился, — Или у вас были какие-то… особые причины?

Француз молчал. Он упрямо смотрел куда-то в сторону, будто меня вовсе не существовало. Губы его были плотно сжаты, желваки ходили по скулам. Видно было, что он борется с собой — то ли гордость не позволяла ему отвечать какому-то там «доктору», то ли он просто выжидал, не зная, что сказать.

— Ладно, — я вздохнул. — Не хотите говорить — ваше право. Но учтите, молчание — тоже ответ. И он мне не нравится.

Я кивнул Стиву:

— Уведи его. В трюм, за решетку. И приставь охрану.

Стив с двумя матросами подхватили француза под руки и, не церемонясь, потащили к выходу. Тот даже не сопротивлялся. Только смотрел исподлобья, с какой-то затаенной злобой.

Я проводил его взглядом. Да, этот орешек оказался крепче, чем я думал. Но ничего, у меня найдется способ его расколоть. Время у нас есть.

Пока нужно было заняться другими делами. Перво-наперво — проверить состояние отравленных.

Я направился в капитанскую каюту. Там, на койке, все так же лежал Роджерс. Лицо его, правда, уже не было таким мертвенно-бледным, как раньше. Дыхание выровнялось, появился легкий румянец.

Марго, сидевшая рядом с ним на небольшом табурете, сжала в руках край своего платья. Ткань, и без того изрядно помятая, была скручена в тугой жгут. Нервишки у леди пошаливают. Увидев меня, она резко выпрямилась, пытаясь расправить складки на платье. Ее лицо выражало неприкрытое беспокойство.

— Доктор, — чуть дрожащим голосом обратилась она ко мне, — мы победили?

В этом коротком вопросе было столько надежды и страха, что я невольно ощутил укол совести. Может зря я ее подозреваю в темных делах?

— Капитану гораздо лучше, судя по здоровому цвету лица, — проигнорировал я девушку. — Кризис миновал. Пульс ровный, дыхание… — я приложил руку ко лбу Роджерса, — … жар спадает. Теперь главное — покой и обильное питье. Сладкий чай, бульон… что-нибудь лёгкое, но питательное. Вы все сделали правильно, Марго. Ваша забота и… — я запнулся, подбирая слова, — … и ваше хладнокровие помогли ему.