"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 263

Оставлять здесь, на вершине башни монсеньора в одиночестве Шарлю не хотелось. Да, на лестнице дежурил эскорт, но…

— Иди Шарль, иди! А я еще посмотрю тут, на птичек… — не очень понятно пробормотал Буревестник.

Когда сержант спускался по лестнице, сколоченной кхаздами из толстых свежих досок, он услышал хлопанье мощных крыльев и странный звук, похожий на… Нет, откуда тут взяться пеликанам? Пеликаны живут на берегу моря, что им делать так далеко на Востоке? Наверное, показалось…

Герцог же, завидев большую птицу, которая спланировала на площадку на вершине башни, убедился, что Шарль скрылся из виду, и искренне улыбнулся, помахав рукой пеликану:

— Маэстру Псарас, очень рад вас видеть. Как ваша супруга поживает? Передавайте ей от меня поклон, и вот вам еще пара сребреников — на гостинцы детям. Есть у вас для меня что-нибудь? Ах, целых два послания? — он развязал тесемки и снял с шеи пеликана мешочек с двумя плотно запечатанными тубусами с записками. — Ваша служба поистине бесценна. Если бы были на свете птичьи ордена и медали — я бы наградил вас, вне всякого сомнения!

Птиц возмущенно заклекотал, и Аркан удивленно почесал подбородок:

— Нет, ну если вы настаиваете — я могу учредить подобную награду… К тому же, в конце концов — вы явно проходите по почтовому ведомству, а почтальонов, гонцов и герольдов у нас чем-то совершенно точно награждают! Прибудем в Аскерон — я проясню этот момент. А пока… Вот рыбешка — угощайтесь, а я ознакомлюсь с содержимым посланий.

Он дрожащими то ли от волнения, то ли — от промозглого ветра руками развернул крохотные свитки с письмами и прочел их быстро — одно за другим. И чем сильнее герцог Аскеронский вчитывался в рукописные тексты — тем более светлело его лицо.

— … десять охренительных аркбаллист мы имеем на данный момент, — закончил доклад Ёррин и дернул себя за бороду. — Но я все-таки не пойму, почему мы не взялись за строительство капитально! Замок-то стоящий, даром что оптиматы сделали: каменные блоки один к одному подогнаны, кинжал некуда воткнуть! Мы бы с ребятами месяца за три довели его до ума, тут можно было бы сидеть в осаде год — при наличии припасов и толкового гарнизона! Да что там — мы и сами удержали бы его, нашими пятью сотнями!

— Не надо год, Ёррин, — покачал головой Буревестник. — Мне нужны двое суток. Следующие два дня и две ночи будут для нас решающими. На тебя и кесарийских кхазадов ляжет страшная ответственность: Шарант должен устоять. Здесь, на острове — женщины и дети, это самое надежное место, дальше мы отступать не можем. Нам нужно продержаться два дня.

— Два дня — и что? — вперился тяжелым взглядом в Аркана гном. — Я же вижу — ты не говоришь всего никому! Сначала отправил куда-то Патрика и Эадора, потом — этот лагерь на левом берегу Сафата! Разор со Скавром усвистали на галерах в неизвестном направлении… Смотри, монсеньерище, чтобы твоя бедная башка выдержала такой объем хитрых планов! Сложные планы часто имеют свойство идти прямиком в задницу… Красота — в простоте!

— А мне не до красоты, легендарный ты мой вождь, — Буревестник обошел по кругу две новые аркбаллисты, которые установили на специально оборудованных площадках, на куртине, обращенной как раз на левый берег Сафата, туда, где кесарийские ортодоксы возводили укрепления. — Красота — это когда мы аки пардусы обнажив мечи скакали навстречу рыцарям Запада в битве на Каменистой Равнине. Обнаженные мечи, заупокойные песнопения во все горло и волосы назад. Нас бы сначала продырявили, а потом — накрошили в капусту, таких храбрых ортодоксов и умелых воинов, потому что кожаный доспех — пусть даже и аскеронский, правильный — и полуторный меч, это… Это как камнемет Шаранта против гномской аркбаллисты. Против нас были закованные в сталь рыцари, с трехметровыми пиками! Если бы не Эадор со своими пташками — нас бы перебили, пехота не успела бы соорудить вагенбург, и погибла бы тоже. Мы не пришли бы на помощь Дециму, а дю Массакр получил бы поткрепление в несколько сотен рыцарей. И Арканы бы проиграли… И сейчас горел бы Аскерон — потому что там резали бы ортодоксов оптиматские толпы во главе с Белыми Братьями.

— Восторгабельно, — сказал Ёррин и щелкнул пальцем по стальному плечу огромного арбалета, который отозвался гулким металлическим звоном. — К чему этот экскурс в историю гражданской войны? Какие невротногические выводы я должен сообразить по этому поводу?

Ветер над реками разошелся: он завывал, носил по стене строительный мусор, швырял в лица гному и герцогу целые пригоршни противной водяной взвеси. Сверкер предпочел бы убраться под крышу, но деваться было некуда — он сам затеял этот разговор, поэтому пришлось утереться и слушать.

— Очень простые выводы, — резко запахнул плащ на груди Аркан. — Это будут дурацкие, некрасивые, кровавые и очень тяжелые два дня. Мы будем делать странные вещи, и сражаться, и работать без сна и отдыха. Но если мы сделаем все правильно — то здесь, у слияния Рубона и Сафата, мы сломаем хребет Краузе. И уйдем в Аскерон победителями!

— В Аскерон? — выпучил глаза Сверкер. — Мы не пойдем в Первую Гавань? Я думал — Жерар с флотом уже ждет нас там, мы объединим наши силы и поплывем по Зеленому морю, вокруг белых берегов Юга, и вернемся домой вдоль побережья моря Последнего! Я не очень-то люблю морские прогулки, но это лушчий и очевиднейший выход из ситуации!

— Жерар с флотом действительно уже давно прибыл в Первую Гавань, и не только он! — оскалился Аркан. — И если ты со своими кхазадами — этими твоими кузнецами, ювелирами, игрушечных дел мастерами, оружейниками и каменщиками — удержишь остров, то видит Бог — ты будешь пить грог в кают-кампании Красного корабля гораздо раньше, чем можешь себе представить!

— Ай-ой! — Ёррин услышал всё, что сказал Рем, он умел слушать очень внимательно и вникать в смысл сказанного весьма дотошно, и потому — понял. И подпрыгнул чуть ли не метра на два, и обежал сначала вокруг одной аркбаллисты потом — вокруг второй, вернулся на свое место и заглянул в глаза герцогу. — Ты решил не пускать их даже на перевалы Царандаля? Вся эта оборонительная линия на Береговом хребте, которую строит твой отец — отвлекающий маневр? Вы, Арканы, когда-нибудь перемудрите сами себя, это к гадалке не ходи!

В его голосе слышалось восхищение и осуждение одновременно.

— Оборонительная линия на Береговом хребте нам очень пригодиться, — мрачно проговорил Рем. — Есть Антуан дю Массакр, который теперь — законный император, есть фоморы в Ромсдар-Думе и твои странные отношения с подгорным царем… Форпосты с обученными солдатами и запасами продовольствия лишними не будут. Когда мы вернемся в Цитадель Чайки — я с удовольствием расскажу тебе, как обстоят дела с геополитической точки зрения — на ближайшие лет десять. Но пока… Пока — удержи мне остров, Ёррин.

— Мы вцепимся в него зубами, — сказал Сверкер. — Мы удержим, клянусь клещами и молотом Великого Мастера! Пойду собирать хирд. Три сотни свирепых хэрсиров — вот кто у тебя есть здесь, на этой сраной скале посреди зассаной речушки! И забудь про кузнецов, каменщиков и игрушечных дел мастеров! Барук кхазад! Кхазад ай-мену, растудыть твою в качель!

Он здорово настропалил себя, этот легендарный вождь, и теперь, пыхтя и напевая что-то очень воинственное, затопотал по куртине, время от времени подпрыгивая от перевозбуждения. Аркан был спокоен — этот сумеет настроить своих новообретенных родичей на нужный лад, они и вправду вцепятся в остров зубами… Осталось убедиться, что ортодоксы в укрепленном лагере настроены ничуть не менее решительно.

Герцог закинул плащ на плечо и двинулся к пристани. Спустившись со стены и миновав заставленный штабелями соломы, древесины и других материалов двор, он вышел из ворот замка и спустился к берегу, шагая мимо гигантских конструкций из сцепленных меж собой кораблей, туда, где его ждала лодка.

За ним следовал эскорт из дюжины зверобоев во главе с верными Луи. Эти воины привыкли к тому, что Аркан их порой не замечает. Главное — они сами бдили и замечали всё! Их герцог был в безопасности.