"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 193

— Что-то мне подсказывает — скучным путешествие точно не будет, — Аркан хлопнул эльфа и гнома по плечам и предложил: — Чего тянуть-то? По коням?

— Минуточку, — Ёррин поднял палец вверх. — Я вынужден попросить вас, сэ-э-эр монсеньорище огласить ближайшую цель нашего выда-перда-ющегося вояжа! Ибо знаю я вас уже долго, сэ-э-эр, и не верю что мы просто так возьмем и поедем в Кесарию.

— Действительно, Рем… То есть — Ромул! Эти переметные сумы, и фонари, и запасы масла… — эльф сделал неопределенный жест рукой. — Заставляет задуматься.

— Помнишь наш разговор о мечах Граббе? — тихо проговорил Рем, обращаясь к Ёррину.

У гнома даже глаза загорелись, он дернул себя за бороду и спросил только:

— Что — прямо сейчас?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Аркан. — У нас до весны куча времени, и в пасть ко льву лучше отправляться подготвленными. Ты знаешь кого-то, кто лучше нас троих справится с разведкой боем в битком набитых фоморами подземельях?

— Знаю, — кивнул Сверкер. — Тысяча настоящих кхазадских хэрсиров. Но на бесптичьи и жопа — соловей, как известно. Для хэрсиров мы будем оставлять руны, а потом пошлем с письмом этого, как его… Сраного пеликана! Эльф, ты ведь можешь послать сраного пеликана?

— Э-э-э… — Эадор задумался, а потом кивнул: — Не пеликана, но весточку на Аир своим птичкам я передать смогу. А они уже переправят ее в Цитадель.

— Это подойдет, — согласился Аркан. — Мы постараемся раздобыть оружие для себя, и направить наших. В конце концов — вернемся на обратном пути, и если не удастся поживиться в Кесарии — заглянем к Граббе сами!

— Мне нравится твой настрой, монсеньорище… То есть — сэ-э-эр Ромул! — хлопнул себя по ляжкам гном. — Поживиться в Кесарии, говоришь?

— Там много богатых аристократов, в домах которых полно ценного имущества… Я думаю, они много раз захотят прикончить троицу задиристых друзей с побережья Последнего моря. Конь, оружие и доспехи достаются победителю — это правила оптиматских турниров. За коня и доспехи можно требовать выкуп, так что…

— Хо-хо! — обрадовался Ёррин. — Мне это нравится, сэ-э-эр!

— Да что ты заладил: сэр, сэр! Сам-то ты теперь кто?

— Барди Борри с Дымного Перевала! — подбоченился гном. — А?

— Значит, Бородатый Злодей? Кажется, по итогу всё превратилось в фарс, маэстру! — спрятал на секунду лицо в ладонях Аркан. — Ромул Беллами, Аратар Ваан и Барди Борри готовы выступить в поход?

— Сэр, так точно, сэр! — рявкнул гном и молодцевато щелкнул пятками. Железные сабатоны издали звонкий лязг, заставив эльфа болезненно поморщиться. — Только прикажите груму подтянуть стремена и… Мне нужна будет подставка. Я неплохо держусь в седле, но с тем, чтобы в него забраться иногда бывают проблемы!

Они выходили из «Шести аристократов» под беззвучный смех эльфа.

Столицу герцогства друзья покинули ночью. Три фигуры, закутанные в теплые зимние плащи, на крепких лошадках местной аскеронской породы — они предъявили стражникам у ворот подорожные грамоты и выехали на тракт. Сияли звезды на темном небе, мороз щипал лица, подкованные копыта коней выбивали дробь из расчищенной от снега брусчатки дороги.

Рем слегка переживал по поводу оставленного на попечение Скавра Негодяя, но жеребец был слишком приметным, да и спуск в подземелья клана Граббе мог привести к потере лошадей. Нет уж, так рисковать Аркан был не намерен — копытный любитель чужих шляп прибудет в Кесарию другой дорогой и несколько позже.

Эльф чувствовал себя вполне комфортно, и, кажется, совсем не мерз — он даже скинул капюшон, пользуясь отсутствием на дороге людей и транспорта, и вслушивался в ночные звуки: лай собак на далеких хуторах, уханье филина в лесу, едва различимый перезвон колокольчика почтовой повозки.

— Прикройся! — проворчал гном. — Конспирация!

Он явно страдал: всё-таки кхазад на коне — это оксюморон, и легендарному вождю приходилось несладко. Тонкости кавалерийской науки ему изучать было негде, лошадь в забой не протащишь, не возникало никогда такой необходимости. А тот минимум практических навыков, который он освоил, проживая на поверхности, закончился на десятой от городских ворот версте.

— У нас ведь и так не путешествие, а натуральный бал-маскарад, — от Эадора в туринн-таурском наряде это звучало более чем естественно. — Куда уж больше? Какая ЕЩЁ конспирация?

— Конспирация конспирации! Чтобы никто не догадался! — пояснил гном. — Предположим, мы сейчас и не мы вовсе, да. Но мало ли у кого в голове возникнет вопрос: за каким хреном эти мы, которые не мы, в такой странной компании выперлись посреди ночи из Аскерона и шпарят по тракту к Береговому хребту? Мы… То есть не мы, а эти Ромул, Бадри и Ваан — очень подозрительные типы! А раз мы, которые не мы, подозрительные — то нам, то есть им, положено скрывать свою подозрительность, правильно я говорю?

— В этом есть логика, — подтвердил Аркан. — Где-то глубоко внутри. Эадор, надень капюшон! А-а-а, проклятье! Скорее! Кто-то догоняет нас!

Из-за поворота дороги, нахлестывая лошадей, наметом вылетела дюжина всадников. Три ортодоксальных баннерета с развевающимися знаменами ра плечах, в шапелях и кожаных доспехах, сопровождаемые хорошо вооруженными дружинниками нагнали подозрительную троицу. Их кони гарцевали вокруг, храпели и фыркали, сами воители хмуро глядели из-под полей своих железных шляп. Один из баннеретов тронул пятками бока лошади и выдвинулся вперед.

— Что заставило вас покинуть Аскерон в такое позднее время? — спросил он, пристально вглядываясь в лица друзей. — Гном-изгнанник, людолов из Туринн-Таура и бретёр? Да одни ваши рожи стоят того, чтобы я приказал своим людям заковать вас в кандалы и доставить в кордегардию!

— Пупок не развяжется, папаша? — поинтересовался Ёррин, который теперь был вовсе не Ёррин, но натуре своей не изменил ни на грош. — Устанешь заковывать!

— Помолчи, подгорник! — рявкнул ортодокс хватаясь за эфес меча. — Не тявкай. Вижу, главный у вас этот оптимат… Скажи мне, маэстру, как звать тебя и есть ли у тебя подорожная грамота?

Такая ситуация для Рема была в новинку. Он всегда был на той стороне, и столкнуться с агрессией со стороны единоверцев, вступить с ними в драку — это в его планы точно не входило.

— У нас задание, — пояснил он, разворачивая свиток с печатью дю Грифона. — От коннетабля. Разведка по ту сторону Берегового хребта. Говорят, Антуан дю Массакр готовит рейд в Аскерон…

— А-а-а, — ортодокс даже в ночной темноте разглядел печать и подпись. — Так ты из грифонских башелье… Коннетаблю служишь? Ладно. Пускай вы и не вступились за законного герцога, но и оружие мы с вами не скрещивали. А что, и в Монтанье повоевать довелось?

— А то! — глянул ему в глаза Рем. — Даже на самой свадьбе госпожи Селены обеспечивали безопасность! Я видал, как герольд из Кесарии нашему герцогу вицы вручил! Есть у нас герцог — даст Бог, будет и император!

— Оптимат — и импе-е-ерец! Толково! — одобрительно кивнул старый баннерет. — Гляди, ребятки — и среди оптиматских душепродавцев попадаются порядочные люди. Император — это дело! Пусть только на престол сядет, а там наши Арканы ему помогут. У нас надёжа-Деспот порядок навел, глядишь — и по всей Империи жизнь наладится. Ну, езжайте… Да только поосторожнее — в предгорьях народ лютый, вашего брата страсть как не любит…

Только спустя полчаса, удалившись от ортодоксов на значительное расстояние, эльф спросил:

— А когда этот воинственный маэстру сказал про то, что «нас» в предгорьях не любят, он кого имел в виду? Каких нас?

Аркан отлично знал ответ на это вопрос. Но отвечать не торопился. В его голове роились странные мысли. Он впервые за долгое время, может быть — за целый год, снова стал никем. Над ним не сверкала эгида из титулов, происхождения, личной славы и противоречивой Аркановской репутации. Его могли просто прирезать на дороге, он вполне был способен теперь просто зайти в кабак и надраться вином, и получить кулаком в лицо один или два раза — и из-за этого не грозил разразиться дипломатический скандал или разгореться война. Такое забытое чувство свободы и самодостаточности было свежим, восхитительным! Теперь Рем был даже благодарен тому баннерету и его людям за бытовую ксенофобию, ортодоксальный шовинизм и воинскую бдительность.