"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 111

Евгений Капба

Аркан III

Кровная месть

I

Аркан наклонился над водной гладью и на секунду замер, залюбовавшись звездами, отраженными в поверхности пруда. Кровь, капающая с лица и волос баннерета испортила картину, пустив рябь и спугнув яркие небесные огни. Багровая муть расползалась по искусственному озерцу, разрушая волшебство этого заброшенного людьми места.

Рем ударил ладоням по воде, потом сложил руки лодочкой, зачерпнул и, отфыркиваясь, принялся умываться. Боли он не чувствовал, так что надеялся — кровь не его. Рубка выдалась знатная, они столкнулись с латниками молодого маркиза Франсуа дю Жоанара, кузена старого флотоводца, так кстати помершего во время чехарды с наследниками аскеронского скипетра. Этот новый маркиз к герцогскому престолу отношения не имел, и ел с руки у дю Массакра. А еще — был надменным сукиным сыном. За это и поплатился.

— Монсеньор! Монсеньор Аркан! — раздались зычные голоса.

Его искали. В лесу, на который стремительно опускалась ночь, виднелись красные отблески факелов — верная дружина прочесывала местность в поисках пропавшего господина.

— Твою-то мать! — предстать перед своими людьми в окровавленном виде Рему не улыбалось, а потому он оперся руками на каменную кладку запруды и сунул голову в воду: благо, она была холодной и кристально чистой. — Бр-р-р-р-р!!!

Отряхиваясь подобно дикому зверю и на ходу пытаясь смахнуть воду с лица, волос и доспехов, Рем Тиберий Аркан зашагал навстречу дружинникам.

— Монсеньор! — Шарль и Луи — сержанты-ветераны — по лесной дороге скакали на лошадях к своему господину, чадящие факелы в их руках сыпали алые искры на сырой после недавнего дождя подлесок.

Лица всадников выражали явное облегчение: они нашли сеньора первыми! Всё-таки поиски продолжались довольно долго, в погоне за дю Жоанаром баннерет оторвался от своих людей и, прикончив маркиза, некоторое время плутал по лесу. Так что у них был повод для радости — Аркан жив и твердо стоит на ногах! А то, что нареченный герцог мокрый до нитки, так это дело житейское. Всякое бывает!

Рем махнул рукой воинам и шагнул под сень могучего дуба. Здесь топтался на месте мощный буланый жеребец. Скакун прядал ушами и недовольно фыркал — ему не дали напиться, а ведь сладкая, студеная вода была так рядом! Рем взлетел в седло, ухватившись за луку, выхватил из ременной петли знамя и уперев древко в стремя, тронул пятками бока коня.

Сержанты поравнялись с ним чуть погодя, и следовали справа и слева, прикрывая от возможной угрозы из темных зарослей: в чаще могли скрываться недобитые враги.

— Что там, маэстру? — вода капала с волос на кирасу, и здорово раздражала Рема.

— Враг разбит, захвачены богатые трофеи… Две дюжины комплектов латных доспехов справных — только ремешки заменить, еще десяток совсем побиты — нужно чинить. Да лошади, да амуниция, да воинский припас… — Луи уже изучил хозяйственную натуру своего господина и потому говорил то, что Аркан хотел слышать. — Потери у нас невелики — семеро тарвальских убито, да десятеро ранено, Доэрти ими занимается. Из наших — трое раненых. Есть и пленные, пару десятков, из них, кажется — двое или трое знатных, можно взять хороший выкуп!

Баннерет кивал, а когда речь зашла о потерях — помрачнел. Да, не бывает войны без погибших, но… Эти люди — тарвальцы, поверили в него! И не прошло и двух недель, как среди них появились убитые.

— Запишите имена погибших, мы передадим долю в добыче и положенные выплаты их семьям… Хотя нет! Этим займется Скавр. Он местный, ему будет проще… Для вас другое задание: как доберемся до лагеря — ты, Шарль, оповести командиров, что утром, сразу после завтрака — общее построение. Обойди палатки, — Рем повернулся ко второму воину. — А ты, Луи, возьмешь полдесятка верховых и вернешься к тому пруду: у мельничного колеса валяется Жоанар. Надо доставить его тело близким…

Сержанты переглянулись:

— Сделаем, монсеньор. Как быть с имуществом маркиза?

Рем посмотрел на свои руки: снова он заработал несколько порезов…

— Доспех и лошадь принадлежат победителю! Я примерю его перчатки, коня — если поймаете — получит кто-то из дружины. Латы тоже пригодятся… А это, — Рем чуть наклонился в седле и нашарил в переметной суме тяжелую золотую рыцарскую цепь, ранее принадлежавшую маркизу. — Это разделим и передадим семьям погибших.

Труп Франсуа дю Жоанара привезли через каких-то полчаса — Аркан успел снять с себя доспехи и умыться по-человечески.

— Однако! — Скавр Цирюльник заглянул под заляпанную кровью материю. — Вы его знатно искромсали, ваше высочество!

Все тарвальцы, и сам баннерет Скавр звали Рем не иначе как «высочеством» и «герцогом», и плевать им было, что скипетр лежит где-то во дворце в Аскероне, а церемония миропомазания не проводилась. И тем паче плевать было на претензии дю Массакра и Закана.

— Не нужно было ему лезть в бутылку, — Аркан стоял на пороге своего шатра. — Я не враг Жоанарам, я не убивал его дядюшку. Этого молодчика подвело самомнение, он подумал что с полусотней латников может чувствовать себя в безопасности где угодно… Виктор вел себя грубо и нагло, оскорблял меня, мою семью, ортодоксальное учение… Он, пожалуй, мог бы так себя вести, будь у него полтысячи конных латников, да и то… Здешний лес — не лучшее место для лихих кавалерийских наскоков.

— Ха! — лидер тарвальцев ударил себя по бедру кулаком. — Зато отличное место для засад и фланговых ударов! Но это ведь совсем не по-рыцарски, ваше высочество.

Он прищурил глаза и ждал ответа, этот матерый человечище, известный как Кровавый Цирюльник из Тарваля.

— А среди нас есть хоть один рыцарь? — усмехнулся Рем. — Сходим к кашеварам, брюхо сводит! И к Патрику — мало ли, что-то нужно раненым?

Лагерь раскинулся в дубовой роще, палатки тарвальских ополченцев и дружинников Аркана стояли вперемешку. Сейчас, через пятнадцать дней после высадки Рема Тиберия Аркана в Гагарочках, его воинство составляло почти пять сотен человек, и воины продолжали прибывать. Тарвальцы разослали гонцов во все окрестные селения, и крепкие, тертые жизнью мужчины в кожаных доспехах, шапелях и с оружием в руках постепенно собирались под сень вековых дубов.

Среди ополченцев не было юношей со взором пылким, и убеленных сединой старцев — только пожившие, состоявшиеся люди, которые могли похвастать взрослыми наследниками и зажиточными хозяйствами. Отправлять в боевой поход молодежь? Нет уж, этим ортодоксы не грешили. Молодое поколение под руководством стариков оставалось оборонять дома и семьи! Уберечь близких от гнева оптиматов — эта задача была не менее важной, чем посадить на трон в Аскероне своего герцога. По крайней мере, именно так объясняли молодым и горячим парням непростое решение их отцы и дяди. А сами понимающе переглядывались: навоюются еще, пускай сначала сыновей нарожают! Таков был обычай ортодоксов. Конечно, если угроза была бы катастрофического характера — нашествие орочьей орды, или набег фоморов, тогда встали бы все как один! Но в нынешней ситуации ничего более разумного, чем следование заветам предков, придумать было нельзя.

Рем и Скавр пробирались к полевой кухне в темноте, мимо палаток и волей-неволей слушали разговоры воинов, которых еще не сморил сон.

— … понял теперь, почему он про сапоги и сухари, пилы да заступы говорил больше, чем про тактику и стратегию? — хриплый голос одного из бывших гребцов, освобожденных из рабства командора Зипелора, раздавался от небольшого костерка, который плясал в вырытой под корнями дуба ямке.

— Пожалуй что и да… Оно конечно латников бить сподручнее на сытый желудок и с сухими ногами… — откликнулся второй, помоложе.

Всё-таки в войске Аркана имелись юноши — тоже из невольников.

— И когда на них впереди тебя сначала дерево падает… — закивал третий — молодчик с совершенно бандитской рожей. — А я всё думал: неужто из квартирмейстера может выйти путный командир?