Паладин. Свет и Скверна IV (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 29

В тишине помещения эхом звучало клацанье кнопок клавиатур. Сразу нескольких, ведь в приёмной, исполняя поручения императора, работала целая группа секретарей. Все они были мужского пола и судя по их силе — им место на фронте, а не в кабинетах. Сплошь Мастера, и лишь один Магистр, самый старый из них.

Со мной случился форс-мажор почти сразу же, как я оказался во дворце. Война требовала внимание императора и график его сдвинулся. Вот меня и попросили, очень вежливо, подождать.

Дверь из красного дерева распахнулась, а в помещение, под возникшую паузу между клацаньем, зашёл ещё один посетитель. Тот человек, за жизнь которого я не сильно беспокоился, но был бы отчасти огорчён, если бы он умер в Японии.

— Виктор! — широко улыбнулся в свои усы Кутузов. — Живой, чертяка! Иди сюда!

Я едва успел поставить чашку на поднос, что находился на маленьком столике у дивана, как генерал сгрёб меня в объятья и постучал мощной ладонью по спине.

— Здравствуй, Александр, — невозмутимо произнёс я, чувствуя под ногами пустоту. Габаритами Кутузов был выше и шире этого тела, а потому с лёгкостью поднял меня в воздух, будто я плюшевая игрушка. — И я рад, что ты жив. Поставь меня уже на пол.

С веселым хохотом, он выполнил просьбу и крепко сжал моё плечо.

— Скоро ты и я зайдём в тот кабинет, — указал он кивком на дверь, за которой сидел правитель Российской Империи. — И император тебе и так всё скажет, что нужно. Но от себя лично хочу сказать тебе спасибо! За то, что спас Святослава! И за то, что вытащил нас!

Я приподнял бровь у недоумении и спросил:

— Вытащил вас?

— Ну да, — с весёлой улыбкой ответил он. — Тот столб света в порту. Не знаю, что ты сделал, Витя, но твои белоснежные воины нам помогли! Они защищали нас и отгоняли предателей с китайцами и бриташками. Да что тут говорить! Один из них снаряд танковый поймал прямо перед моим лицом! Если бы я знал, что ты такое можешь, то завербовал бы тебя в армию! Да что там! Я и так хочу это сделать! Скажи, Витя, что ты хочешь за то, чтобы служить в регулярных войсках? Место в штабе? Обеспечу! Командовать будешь, полк тебе дам! Танки хочешь? Будут!

— Так, Александр, остановись! — поднял я ладонь, а то он что-то разошёлся. — Объясни нормально, что там было.

И он рассказал, а я слушал и не перебивал. И чем больше слушал, чем сильнее росло моё изумление. А ещё гордость за братьев. Ни только Лендур, Ордан и Тиосий с Командором мне помогли. Из Цитадели пришли и другие. Те, кто выполнил моё желание, пусть я его и не озвучил. Лишь внутренне хотел, чтобы делегация выжила.

Вот только Кутузов ошибся. Повторить я такое не смогу в ближайшее время при всём желании, банально нет причин. В тот раз мне противостояла опасная тварь. Гибрид вампира с демоном, а потому Свет откликнулся на зов капеллана. Прислал подкрепление, если говорить прямо. Но он не отпустит моих братьев в битву против обычных людей. Так что, Александр может закатать губу, а обещанное мне место в штабе — пролетает. Что, в общем-то, не сильно меня расстраивало. Оно у меня и так будет, но чуть другим. Тогда, когда в этом мире появятся первые Паладины.

Александр, конечно, чуть расстроился из-за моего отказа. Но именно «чуть». Держу пари он знал, что я так поступлю и вся его вербовка была просто потоком сознания от встречи. Всё же мы оба выжили, а он, с его слов, уже успел похоронить себя и всех тех, кто выбирался вместе с ним. Шансов у них было мало, практически нулевые, если бы не князь Потёмкин.

— Короче, Витя, танки ты все равно получишь! — добродушно сказал Кутузов. — Не сразу, но получишь! Заказ я уже отправил, но из-за войны придётся подождать.

— Мне не к спеху, — кивнул я, а генерал с кивком принял у слуги тот же чай, что и у меня.

— И я понимаю почему, — хмыкнул он. — Слышал про твоего голема. Московские военные инженеры-механики готовятся аэропорт штурмом брать. Я пока сюда ехал, пара докладов прилетела с их стороны. Хотят посмотреть на твою игрушку.

— Это не игрушка, Александр, — сухо произнёс я, а он вздёрнул брови в недоумении от моего тона. — Считай этого голема членом моей гвардии.

— Кгхм, — поперхнулся Кутузов чаем. — Даже так… расскажешь?

— Потом как-нибудь, — отмахнулся я и заметил, как со своего места поднялся старый секретарь. — Да и времени, судя по всему, на это не хватит.

И я оказался прав. Одетый в деловой костюм чёрно-белого цвета, седой муж подошёл к нам и спокойно сказал:

— Господа, его величество император готов вас принять.

Глава 15

Кабинет императора Петра не особо выделялся на фоне всех тех, в которых мне доводилось бывать ранее. В прошлой жизни.

Относительно небольшое, уютное помещение. Как таковой шкафов с документами здесь не было за исключением парочки у стены с левой стороны. Справа же находился чуть продавленный диван, что был по своему внешнему виду как бы не родственником императора. На полу лежали ковры красных тонов, а на потолке висели хрустальные люстры. Обнаружился и минибар в углу, где на небольшом столике находились бутылки с различным спиртным.

Сам император сидел за массивным чёрным столом и читал документы, сверяясь иногда с тем, что показывал монитор компьютера. В другой руке он держал чашку горячего чая. Сделав глоток, он перевёл взгляд на нас с Кутузовым и отложил бумажные листы.

— Виктор, Александр, не стойте на пороге, — спокойно, с толикой властных ноток, произнёс он.

Напротив рабочего стола Петра обнаружились два кресла, которые точно раньше там не были. Принесли специально, а значит разговор будет, возможно, долгим, а также император давал понять — нас вызвали не на ковёр, а на дружескую беседу.

Кутузов чуть пихнул меня в бок, пока я рассматривал самодержца Российской Империи, сверяя его внешность с портретами. И за прошедшие годы он вообще не изменился. Ни одного седого волоса, хотя он и старше Александра лет на тридцать. Но я уже знал, почему это.

Мощь от императора так и пёрла. Сильнейший Архимаг Российской Империи был, конечно, слабее того же Лорана и опыта у него столько нет, как у моего старого знакомого, но для местных… очень хороший показатель. Ещё лет эдак пятьсот поживёт и смог бы пободаться с зубрами из Многомерной Вселенной, если получит доступ. С слабейшими из них, но всё же.

Вторым фактом, который я заметил в этом человеке — его предрасположенность к Теням. Это энергия, пласт иной реальности, аморфна и особо в дела смертных не лезет. Твари, что в ней обитают, это да, любят вылезать в иные миры, чтобы их впоследствии захватить. Но самой Тени до этого дела нет. И на моей памяти всего три человека уродились с магией этой энергии/сущности. Теперь вот, наблюдаю четвёртого, и в отличии от остальных он ещё человек, а не свихнувшаяся на фоне силы, голода и власти тварь.

Заняв одно из кресел, я вновь присмотрелся к императору, а мои глаза вспыхнули Светом лишь на краткий миг. Почти незаметно. Тот же Кутузов никак не среагировал, а вот Пётр сразу же подобрался. Нет, к бою он не приготовился, но явно почувствовал антипод своей силе.

Воцарилась тишина. Мы с императором смотрели друг другу в глаза в полном молчании, а Александр начал подозревать неладное. Переводил недоумённый взгляд с меня на Петра и обратно.

— Всё увидел? — обозначил ухмылку самодержец.

— Достаточно, чтобы понять — чудовищем ты ещё не стал. Тяжелая борьба, да?

Кутузов поперхнулся от моих слов и обращения к императору, а ухмылка Петра стала шире.

— Есть такое, — покачал он головой, решившись на откровение. И плевать, что мы были не одни. — Признаю честно, не удивлён, что ты заметил.

Вокруг Петра вились Тени. Он будто сигнальный маяк притягивал их с верхних пластов иной реальности, но пробиться они не могли, хотя в этом кабинете грань и очень тонка. Скорее всего из-за того, что император большую часть своего времени именно тут и проводил. Чтобы случиться тому же прорыву, как в моём мире, тварям придётся очень сильно постараться. Тут и барьер Хранителя мешал, и борьба Петра, который сдерживал тварей почти постоянно. Будь иначе, и его бы уже поглотили, а затем на троне Российской Империи сидело бы чудовище. Это участь всех магов Теней, которые не смогли выдержать борьбу за собственную волю и душу. И пусть я слышал про то, что среди них находились те, кто за всё время своего существования смог сохранить человечность, общая статистика говорила об обратном.