Хочу вот этого (СИ) - Гринкевич Валентина - Страница 21

К тому же я подозревала, что самые ценные хранятся особо и не здесь. Так что, похоже, я трачу время на поиски черной кошки в темной комнате в момент, когда ее там и вовсе нет.

В любом случае без консультации казначея, хозяина этого богатства, мне не обойтись. Да и если меня здесь застукают, выйдет неловко. Надо уходить.

Может в библиотеке есть энциклопедия с описаниями денег различных государств этого мира? Почему бы и нет. Ведь собрание книг и свитков в замке обширное, стоит пойти глянуть там, раз уж все равно заняться нечем. Это будет эффективнее, чем слоняться по коридорам в поисках казначея. Тот может обратить внимание на мой излишний интерес к рабу, а это вовсе ни к чему.

В библиотеке было пусто и сумрачно. Шторы здесь плотные и почти всегда занавешены. Яркий солнечный свет вредит и бумаге, и коже из которой сделаны обложки и переплеты книжных изданий.

Я уже немного ориентировалась и знала, где стоит художественная литература, где хранятся бухгалтерские отчеты, книги записей рождений и смертей нашего графства, а где энциклопедии и свитки, описывающие географию и историю королевства.

Прошла вдоль полок, нашла нужную в одном из дальних углов и попыталась разобраться в названиях на переплетах. На нижних ничего похожего не оказалось, пришлось идти за стремянкой.

И только я ее установила, поднялась на верхнюю ступеньку и вытянула увесистый том из ряда других книг, в библиотеке послышались шаги и голоса.

Я замерла прислушиваясь.

— Ты ночью поговорил с этой дурой? — раздались знакомые интонации казначея.

— Поговорил, — понуро ответил ему Яков, — только она меня и слушать не хочет…

— Может, ты был недостаточно убедителен? Не ласков или плохо играл раскаяние? Актер из тебя, конечно, не ахти, но раньше идиотка была так влюблена, что и внимание не обращала. Или ты мне врал?

— Не врал, но она будто изменилась. Стала совсем другая, говорит не то и не так…

— Да я тоже заметил.

— И как раз после того случая…

— Думаешь, что-то подозревает?

— Мне показалось — нет. Она еще зачем-то про беременность брякнула, вернее про ее отсутствие. Я не понял к чему это.

Затаив дыхание, боясь пошевелиться, я ловила каждое слово. Явно говорили обо мне. И то, что я слышала, мне категорически не нравилось. Похоже, эти двое ведут свою игру, и я в ней лишняя. Увесистый том энциклопедии оттягивал мне руки, но я боялась запихнуть его обратно, вдруг услышат.

— А принц вокруг так и вьется! Гляди и вправду в жены возьмет. С такого дурака станется. Тогда до нее будет не добраться. Переедет во дворец, и кто знает, чем это для графства обернется. Уже вон деньги на наряды спускает не задумываясь… Во дворце там же и траты совсем другие.

— Но в случае свадьбы в ее распоряжении будет вся королевская казна… — осторожно возразил Яков.

— Ты так же глуп, как и Виктор! Тот тоже спит и видит, как бы племянницу во дворец сплавить, думает через это и себе сможет выбить привилегий. Но только ведь совсем не факт. Кто знает, что у взбалмошной девки на уме? Какие песни напоетей король, какие мысли в голову вложит? Если бы все наследство отошло Виктору, нам было бы гораздо проще. Только он дурак понимать не хочет, что…

Я все же не удержала энциклопедию в руках, и та с неожиданно с громким стуком шлепнулась на пол. Голоса тут же смолкли и через паузу раздались быстрые удаляющиеся шаги…

Глава 33

Оставшийся день прошел как в тумане. Чем больше я обдумывала услышанное, тем сильнее страх ледяными пальцами сжимал мое сердце.

Все же на поверхности, как я сразу не догадалась?

Казначей хочет меня убить.

Но не сам, а руками своего сыночка. Наверняка и Виктор был с ними в сговоре. Или нет?

Я покосилась на дядю. Тот сидел напротив за столом и лениво потягивал чай, перелистывая сегодняшнюю газету. В отличие от меня, он обильно и с удовольствием поужинал. Я же до сих пор маялась перед полной тарелкой овощей и рыбы. Кусок в горло не лез.

Мы ужинали вдвоем, как и в большинстве случаев. Изредка у нас за столом бывали гости. Иногда приглашали управляющего землями, замкового распорядителя, начальника стражи, крупных торговцев. Невозможно руководить огромным поместьем и прилегающими к нему землями в одиночку. «Планерки» как я их про себя называла, чаще всего проводились в одном из кабинетов, изредка за обедом или ужином. Но это было скорее исключением из правил. Дядя не любил шумных собраний, за что я ему была благодарна.

Виктор сначала пытался поддерживать светскую беседу, но потом понял, что к разговорам я не расположена, и оставил в покое. Поинтересовался самочувствием, не связан ли плохой аппетит с внезапной болезнью. Получив отрицательный ответ, кивнул и равнодушно развернул газету.

Что я о нем знаю? Да практически же ничего. С виду у нас нормальные семейные отношения. Классический пример дальних родственников, вынужденных проживать под одной крышей. Не близкие, не приятельские, без особого друг к другу доверия, но и открытой неприязни нет. Мне даже казалось, что дядя по-своему обо мне заботится.

Мог ли он сговориться с казначеем о моем убийстве? Бр-р-р, как страшно, даже представлять такое… Думаю нет. Хотя… Убить наследницу и стать полноправным герцогом со всеми вытекающими последствиями? Единственным владельцем всего? Самому распоряжаться казной и землями, не считаться с мнением строптивой девицы? Заманчиво…

Только боюсь не все так просто. К тому же он первый кто попадет под подозрение, если моя смерть будет пусть даже легким намеком походить на насильственную.

А вот казначей… На дядю он имеет гораздо больше влияния, чем на меня. Если и вообще не манипулирует им полностью. Меня же пожелания и советы казначея интересовали мало. Если раньше я бы еще над какими-то его словами задумалась, то теперь уж точно нет.

И сынок его — та еще сволочь, крутил роман с Татианой, исключительно чтобы сблизиться и иметь на нее влияние, быть в курсе ее дел и мыслей.

Вдвоем с папочкой они наверняка пытались ее отравить… Да я в этом почти уверена. Может быть, она даже взаправду умерла или мы с ней поменялись телами. Я здесь, а она там, в моем мире. Интересно, если это действительно так, смогла ли она там приспособиться? Как ей там живется в моем теле? Сейчас об этом уже не узнать.

Но то, что я осталась жива, явно спутало им карты. Как скоро они предпримут вторую попытку? Ходить и оглядываться? Обзавестись личным телохранителем? Приставить специального человека, чтобы тот первым пробовал мою еду и напитки?

Как знать, может яд уже там. Я посмотрела в свою тарелку и меня замутило. Отставила ее подальше, есть совершенно не хотелось.

Очевидно, что я себя накручиваю и ни к чему хорошему это не приведет, но мне было страшно. По настоящему страшному. Никто раньше на меня не покушался и никогда я осознанно не жила под одной крышей с убийцами. Ну нет у меня такого опыта, что поделать.

Рассказать кому-то? Но кому? Ирма только перепугается, и ничем не поможет, скорее даже навредит. Дяде? А вдруг замешан и он. Даниэлю? Такая информация перед играми точно не пойдет ему на пользу, да и мне от его злости и волнений толку ноль.

Принцу? Королю? Хм-м-м… а вдруг я ошибаюсь?

А если права, но мне никто не поверит, и я только выставлю себя на посмешище… стану еще более уязвимой…

Много вопросов и совсем нет ответов.

Я поблагодарила дядю за ужин и пошла в свою спальню. Тот лишь кивнул в ответ и проводил удивленным взглядом, но ничего не сказал.

В комнате на моей кровати валялась раскрытая книга. Любовный роман местного популярного автора. В замке было не принято выносить книги из библиотеки, брать их с собой в постель. Но плевала я на условности. Одну за другой я таскала их в свою комнату, и никто не посмел сделать мне замечание. Лишь Ирма, впервые увидев меня перед сном с романом в руках, удивленно подняла брови и неодобрительно покачала головой.

Я прилегла на кровать и попыталась погрузиться в сюжет. Получалось плохо, нехорошие мысли стаей ворон кружились в голове, и как я не пыталась их разогнать, улетать они не хотели.