Хочу вот этого (СИ) - Гринкевич Валентина - Страница 18

Когда его колесница чуть не вылетела с трассы, я затаила дыхание и даже сердце, казалось, замерло и не билось. Но Даниэль смог удержаться и продолжить гонку. Его мастерство и смелость поражали меня.

Наконец, великолепный момент наступил, и Даниэль пересек финишную черту первым, сумев на последней секунде обойти колесницу с флагом барона фон Руммеля.

Я не сдержалась и запрыгала на месте от радости. Жаль, что я не на трибуне нашего герцогства, хотелось присоединиться к их оглушительному реву и аплодисментам. Отсюда было хорошо видно, как они повскакивали с мест, обнимаются и всячески приветствуют победителя. Даниэль подъехал к самой трибуне и махал руками в ответ!

Потом, когда крики немного смолкли, раб развернул ящера и покатил колесницу к королевской ложе.

Он остановился перед ней, вышел, встал на одно колено и склонил голову перед королем.

Король поднялся с трона, подошел к перилам, выдержал театральную паузу, а потом вскинул руку с поднятым вверх большим пальцем, признавая победу первого этапа за нашим герцогством.

Трибуны взорвались ревом и аплодисментами. Я тоже вся светилась от счастья. Какое облегчение, что всё закончилось хорошо. Наконец-то смогла хоть немного расслабиться, только сейчас ощутив, что всю гонку нервы были натянуты до предела, а мышцы сжаты в тугую пружину.

Мне хотелось побыстрей вернуться домой и оказать в объятиях Даниэля… Счастье, какое же счастье, что он жив и даже не ранен…

Вдруг сердце царапнуло неприятное предчувствие. Я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Повернулась и встретилась глазами с принцем. В отличие от остальных зрителей, которые наблюдали за гонкой, он всеобщего веселья не разделял и смотрел на меня недовольно и подозрительно…

Глава 28

Слава богам, после гонки никаких пиршеств во дворце не устраивали, и мы могли сразу же вернуться в замок. Мне хотелось поскорее избавиться от принца и от всей этой прикоролевской суеты. Быстрей бы переодеться в привычную одежду, расплести сложную прическу и достать уже наконец из нее шпильки для волос. Орудие пыток, честное слово.

Когда со всем этим было покончено, я выбежала во двор, где вовсю готовились к празднованию победы нашего герцогства на Первом этапе игр.

Слуги расставляли стулья и накрывали столы, выкатывали бочки с вином, носились с подносами в кухню, где готовился праздничный ужин для всех обитателей замка.

Даниэль постоянно находился в окружении стражи и обычных зевак. Вокруг него вились дети и подростки, задавая бесчисленные вопросы или просто глазея. Его не оставляли одного ни на минутку. Впрочем, как раз это было и неудивительно. Каждый хотел погреться в лучах славы победителя, почувствовать свою причастность к общему празднику и ликованию.

Раб переоделся, ему дали отдохнуть, и к вечеру он выглядел свежим и вполне довольным жизнью. Будто это не ему сегодня пришлось пройти крайне опасное испытание и не его через три дня ждет Второй этап Королевских игр.

Я тоже подошла поздравить с победой. А что тут такого, если наследница герцогства подойдет сказать несколько слов своему рабу? Даже у всех на глазах? В конце концов, он же сражается за нашу честь и благосостояние.

Остановилась перед Даниэлем и от одного его взгляда, от одной улыбки меня обдало жаром. Сердце колотилось как бешеное, хотелось броситься ему на шею, уткнуться носом в плечо и разрыдаться. Выплеснуть все волнения, накопленные за день и, наконец, в его объятьях ощутить облегчение оттого, что всё это позади. Хотелось почувствовать, как сильные руки обнимают за талию, гладят по спине и волосам. Надышаться им, насладиться близостью… А вот разговаривать не хотелось совсем, для его губ есть занятие куда более желанное и волнительное…

Я поняла, что пауза затягивается и мои чувства наверняка отражаются на лице. И что Даниэль их видит, понимает и испытывает подобные. Это читалось в его взгляде.

А вот остальной дворне, которая уставилась на нас и не сводит любопытных глаз, понимать все это было вовсе не обязательно.

— Даниэль… — начала я чуть хриплым, срывающимся от волнения голосом, но откашлялась и все же взяла себя в руки — Это было очень сложное испытание, и ты прошел его с честью и достоинством. И мало того что остался в живых… хотя и этого, конечно, много… но дошел до финиша первым, чем заслужил для нашего герцогства особую славу, почет и уважение.

Я склонила голову в знак признательности и благодарности.

— Госпожа, ваши речи согревают душу и сами по себе являются для меня наградой, но не сомневайтесь, я жажду победы не меньше чем вы… И я добуду ее для себя, для вас, и для всего герцогства.

— Видно сама судьба вела меня тогда на рынке, и звезды указали на нужного человека, который принесет нам победу, — продолжила я.

Даниэль еле заметно лукаво улыбнулся и ответил:

— Может и судьба оказала влияние, но все же я склонен считать, что это было ваше взвешенное и обдуманное решение.

«Ага взвешенное. Как же… — повторила я про себя, — только увидела его и потеряла голову, как школьница. Стоило нам встретиться взглядом, и я уже не могла больше ни о чем другом думать. Будто какое-то колдовство… Или это и есть любовь? Та самая, которая настоящая, про которую пишут в книгах и воспевают в балладах?»

Даниэль поклонился, а толпа, собравшаяся вокруг нас, взорвалась криками и бурными аплодисментами.

Я взяла его за руки и прикоснулась губами к щеке, в знак благодарности.

— Приходи ночью… — шепнул он еле слышно.

Я лишь опустила ресницы и ничего не ответила.

Победу праздновали широко и с размахом. И не только в нашем замке, но и во всем городе шли гулянья, ярмарки, выступления бродячих артистов и прочие радости простых горожан.

Вечер был теплым, поэтому идея выставиться столы на улицу полностью себя оправдала. Я сидела во главе рядом с дядей и весь вечер не сводила глаз с Даниэля, находившегося на противоположной стороне в окружении нашей замковой стражи. Не то чтобы они его охраняли, бежать рабу было некуда, и никто из рабов в здравом уме не стал бы этого делать. Но… Они как-то подружились, что ли… Это не мудрено, так как за эти недели тренировок мужчины находились рядом с раннего утра и до позднего вечера, а Даниэль обладал удивительной харизмой и обаянием… Мне даже казалось, что он пользовался у них определенным авторитетом. И начальник городской стражи всегда отзывался о нем одобрительно.

Как же жаль, что я не могу освободить Даниэля прямо сейчас, и ему приходится, рискуя жизнью, участвовать в глупых, жестоких, опасных Королевских играх…

Праздник затянулся далеко за полночь, слуги долго не ложились, убирая со стола и приводя двор в порядок. В таких условиях не могло быть и речи о том, чтобы наведаться в темницу к рабу. Меня наверняка бы заметили. Уверена, что многие перебравшие с брагой слуги и конюхи спали прямо во дворе, и кто знает, в какой момент нужда или ночной холод их разбудят…

Я лежала в своей кровати, мучаясь от бессонницы. Смотрела в каменный сводчатый потолок и проживала сегодняшний день заново, но уже в воспоминаниях.

И вдруг услышала легкий стук в дверь. Ночью? Кто бы это мог быть? Я встала, зажгла свечу, подошла к двери и осторожно выглянула.

На пороге стоял сын казначея Яков. Смущенный и с виноватым взглядом…

Глава 29

Я хотела сразу же захлопнуть дверь, но он успел подставить в щель ботинок.

— Татиана, прошу, выслушай меня. Нам надо поговорить… — взмолился Яков.

— О чем? — я искренне удивилась.

Парень поджал губы, глянул на меня искоса и тихо, проникновенно произнес:

— О наших отношениях, о нас с тобой… — и ресницами так картинно взмахнул.

— У нас нет никаких отношений, — поморщилась я. — Кроме… разве что… соседских. Раз уж мы в одном замке живем. И никаких других. ­ Всё давай, — махнула рукой, как бы прогоняя ночного визитера, — спокойной ночи. Не то сейчас всех слуг перебудим.