Тайная избранница дракона. Академия Пустынного Огня (СИ) - Фабер Майя - Страница 36

Но вместо страха во мне вдруг поднялось что-то иное. Чувство, которое я не могла объяснить. Оно было раскаленным, как песок в знойный день, и тягучим, как сгущающийся перед магической бурей воздух.

Я думала о руинах. Об обвале в них. Все так удобно…

Почему он случился именно в то время, когда туда попали Призраки? Сомневаюсь, что они были так неаккуратны. Почему среди пострадавших больше всего досталось именно Эштону?

Слишком удачное совпадение. Слишком правильный момент.

Я зажмурилась, но перед глазами снова мелькнули воспоминания. Как моя метка вспыхнула болью в ту ночь.

Все решили, что это случайность. Обвалы и сдвиги в Аш'Керионе — обычное дело. Какой-то камень не выдержал, и рухнуло все, что было над ним…

Но что, если это не случайность? Что, если там была битва? Что, если Дилан хотел убрать соперника?

«Я заберу тебя из академии. Ты ведь хочешь остаться, да?»

Я открыла глаза, пытаясь осознать еще одну ужасную мысль. Если бы я сразу согласилась на свою роль, если бы подчинилась метке, если бы попыталась найти в себе добрые чувства к Дилану — ничего этого бы не произошло. Эштон не угодил бы под завал. Он не получил бы этих ран.

Потому что не было бы никакого смысла вставать у Дилана на пути и спорить… из-за меня.

Я виновата перед ним.

Перед глазами мелькнула его улыбка, чуть насмешливая, но теплая. Воспоминание о том, как он впервые в этом году обнял меня, легко, как когда-то в детстве. Как взял меня в полет, как позволил чувствовать себя свободной.

Он пострадал из-за меня.

Эта мысль резанула сильнее любого клинка. Затем — другая: я должна его увидеть. Прямо сейчас.

Я выбежала из аудитории, направляясь в лечебное крыло. Пробиралась, прячась от всех. Замирая за колоннами, пропуская случайных адептов. Мир продолжал жить, но для меня сузился до одной цели.

Я остановилась у нужной двери и подумала: «Лучше уйти».

Но вместо этого открыла ее. Проскользнула внутрь и побрела, заглядывая в палаты, пока не обнаружила нужную.

Эштон сидел на кушетке, прислонившись к стене. Без рубашки, с перевязанным боком. Его кожа была бледнее обычного, на ключице темнел синяк. Эштон не выглядел слабым, но явно не отдохнул. Тусклый свет едва попадал на его лицо, подчеркивая заострившиеся черты.

Он поднял взгляд на меня — и ничего не сказал.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я сделала шаг вперед, прикрыв за собой дверь.

Эштон потянулся ко мне, не спрашивая разрешения, и его пальцы легко скользнули по моему запястью, точно касаясь метки, спрятанной под тонкой тканью манжеты.

Я затаила дыхание.

Ощущение было неправильным. Или — наоборот — слишком правильным.

Тепло растекалось по коже. Не обжигало, а охватывало мягко, но неотвратимо. Это было так… просто. Естественно. Будто я должна быть здесь. Все в этом мире кричало, что мое место именно здесь.

— Ты нравилась мне и до этого года, — тихо, словно самому себе, произнес Эштон. — Всегда. С первого взгляда.

Я открыла рот, собираясь ответить, сказать ему, что это ошибка, что он должен оставить меня в покое. Но слова застряли в горле. Я видела его взгляд — глубокий, сосредоточенный, как если он говорил о чем-то неоспоримом.

Эштон не пытался меня убедить или потребовать что-то. Он просто говорил правду.

— Я верю тебе, — почти прошептала я.

Это был ответ не только на последние слова.

Это было обещание.

Что бы он ни скрывал. Что бы ни делал. Что бы ни случилось дальше.

Я верила ему.

Эштон выдохнул, его плечи расслабились, словно я сняла с них невидимый груз. Пальцы скользнули по моей руке. Прикосновение было почти невесомым, но его тепло медленно распространялось по коже, пробираясь внутрь, в самую суть.

Мне вдруг захотелось обернуться в дракона. Почувствовать себя частью чего-то большего, окруженной этим теплом, растворенной в нем. Прижаться к другому такому же зверю.

У истинной ипостаси свои желания. Иногда дикие, но неизменно искренние.

Эштон поднял мою руку. Наклонился, целуя тыльную сторону ладони. И не существовало ничего, кроме этого поцелуя.

Тишину разрезал резкий звук за пределами комнаты — чей-то голос в коридоре. Искали меня, сообщая, что посещения запрещены.

Я вздрогнула, и реальность обрушилась на меня. Сердце забилось быстрее.

— Нельзя изменить предназначение. — Я шепнула это так тихо, что почти не расслышала своих слов.

Эштон замер.

На его лице мелькнуло нечто, что я не успела понять. Тень сомнения? Ожидание? Он не ответил, но его взгляд оставался твердым. Я видела — он не собирается отступать.

Торопливо заговорила, пытаясь убедить его, но больше — себя:

— Так будет лучше. Если я… больше не буду никого позорить.

Голос дрожал, выдавая меня с головой. Я сжала кулаки, но даже так не смогла подавить легкую дрожь в пальцах.

Эштон долго смотрел на меня, а затем вдруг криво усмехнулся:

— Ты сама себе не веришь.

Я прикусила губу. Он видел меня насквозь. Казалось, что его слова обнажили нечто важное и болезненно правдивое.

Я не знала, как ответить.

Эштон легко пожал плечами, будто мы обсуждали что-то незначительное:

— Хорошо. Если ты так хочешь — я могу оставить тебя в покое.

Я резко вдохнула, не осознавая его ответ до конца.

— Но с двумя условиями, — добавил Эштон, и я увидела ту лукавую улыбку, с которой он отправлялся на шалости в детстве. — Ты попросишь меня снова. Второй раз, но не прямо сейчас.

Ах, вот он, подвох! Я и сейчас чуть не умерла. Эштон прекрасно знал, что повторить будет гораздо сложнее.

— А перед этим у нас будет одно свидание, — закончил он.

Последние слова прозвучали легко, почти игриво, но от них у меня пробежал холод по спине. Потому что я знала — это была не шутка.

Нет, он совсем не собирался отступать.

Глава 43. Магическо-техническая служба

Всю ночь я вспоминала этот разговор. Просыпалась от ощущения, будто пальцы Эштона все еще поглаживают мое запястье и приятная дрожь расходится по всему телу.

Мне нужно было отвлечься, пока никто из драконов не вспомнил о моем существовании и не придумал что-то еще.

Да и у меня была важная задача. Та, ради которой я сюда приехала. Если хочу что-то найти, то должна поторопиться.

Если Академии действительно грозит эвакуация, сейчас может быть мой последний шанс добраться до магическо-технической службы и осмотреть там все. Кто знает, что сохранится после бури, если та действительно придет сюда?

Все слишком запуталось, и я пыталась сосредоточиться, а не думать о Дилане, о взглядах адептов или о том, что Эштон жаждал свидания. Свидания?!

Я не стала тратить время на завтрак и побежала искать Лию, пока та не ускользнула на службу. В отличие ото всех остальных, у нее и без занятий находилась кучу поручений.

— Ты можешь провести меня в комнаты главного техника? — прямо спросила я, едва успев застать ее на пороге.

— Магистра Шермана? — уточнила она, хотя других вариантов и не было.

Не слишком хотела выполнять обещание? Но ведь это и в ее интересах.

Впрочем, я зря сомневалась. Лия немного помедлила, но затем кивнула:

— Думаю, да. Лучше в обед, обычно там никого нет. Он сейчас вообще редко заходит.

— Тогда встретимся у входа, — решила я. — Сделаю вид, что принесла что-нибудь.

С облегчением я отправилась наверх. Теперь у меня появилось немного свободного времени, которое тоже следовало потратить с пользой. Например, забрать кое-что из моей старой комнаты, раз уж возвращение в нее пока не предвиделось.

Пятый этаж с этой стороны здания пустовал. Я с грустью подумала, что если собрать всех слоняющихся без дела первокурсников и дать задания, то его можно привести в жилой вид очень быстро. Но магистрам сейчас не было до этого дела, а адептам не свойственно придумывать себе работу.

Комната выглядела совсем чужой, хотя кто-то заботливо поднял всю упавшую мебель. Видимо, тот, кто принес мои вещи. Я так и не спросила, кто это был, но, похоже, прекрасно знала ответ. Всего одному дракону могло прийти такое в голову.