Замуж не напасть (СИ) - Циль Антонина - Страница 12

В качестве опекуна ребенку Эрик выбрал Роберта Гароу. Граф Фенверский об этом еще не знал. Но Роберт не откажет лучшему другу. Гароу умен, богат, опытен в вопросах управления родовыми землями. Он всегда приходил Эрику на помощь. Именно он год назад внушил жалкому паралитику, отчаявшемуся полутрупу желание жить.

Он, а вовсе не... она. Задумавшись над составлением письма Гароу, Эрик не заметил, как в дверях кабинета появилась Тэлла. Молодая женщина с фальшивой улыбкой умиления наблюдала за бывшим любовником. Позади нее, состроив печальную, виноватую физиономию, маячил камердинер Клосс. Ему никогда не удавалось остановить сэнью Хейлер... ах да, уже сэньяру Больди.

— Дорогой, — сменив улыбку на выражение скорби под тяжелым взглядом Эрика, Тэлла устремилась к столу. — Я только что узнала! Какое несчастье!

Эрик не предпринял никаких ответных движений, оставаясь на месте. Тэлла замешкалась. Красиво пасть к ногам бывшего возлюбленного не получалось: пространство между стеной и столом было слишком узким для широкой, по последней моде юбки. Перегибаться через стол с чернильницами женщина явно побоялась. Но Тэлла не была бы Тэллой, если бы не нашла решение: она рухнула посреди кабинета, аккуратно рассчитав позу между пылающим камином и столом. А потом зарыдала, ломая руки.

— Ах, Эрик, Эрик... Как такое могло случиться?

Найтли ждал. Почувствовав, что начало представления не получило должного отклика, Тэлла изменит стиль поведения. Так и вышло, граф Эмбертонский хорошо изучил бывшую даму сердца. А ведь раньше неоднократно попадался на ее уловки.

Тэлла перестала рыдать и замерла, поникнув всем телом, видимо, раздумывая, как еще заставить Найтли расчувствоваться. Она прекрасно осознавала, что в этом розовом с белым платье похожа на дивный цветок, и давала возможность полюбоваться собой: длинной шеей со скромной подвеской и соблазнительными завитками светлых волос, хрупкими ключицами и главным своим украшением – декольте.

— Муж в курсе, что ты здесь? — устав ждать, скучающим тоном поинтересовался Найтли.

Тэлла вздрогнула, но не подняла взгляд.

— Я собираюсь развестись с Грегори, — медленно проговорила она. — Я пыталась справиться с чувствами... но не смогла. Ты всегда оставался в моем сердце и останешься в нем навеки. Молчи, Эрик. Я знаю, что ты скажешь. Что я тебя предала. И ты будешь прав... Я испугалась тогда... Это было так ужасно! Ты умирал...

— Я выжил, Тэлла, — с нарочитой мягкостью напомнил граф Эмбертонский.

Представление даже начало его немного забавлять. Ему было интересно, как далеко зайдет его бывшая возлюбленная.

— Да, выжил, — тихо повторила за ним сэньяра Больди. — И я радовалась... я действительно радовалась. Ты мог начать новую жизнь... без меня рядом. Но вчера... вчера... я случайно подслушала разговор Грегори и графа Тайлера. Речь шла о твоей неминуемой смерти... в ближайшее время. Муж сказал, что у него имеются точные сведения. Я едва дождалась утра...

Эрик хмыкнул: туалет Тэллы, продуманный до мелочей, и ее свежее лицо не оставляли сомнений, что она тщательно подготовилась к встрече и явно не пренебрегла крепким здоровым сном.

Однако проблема была налицо. Найтли не верил, что его лечащий врач легкомысленно позволил распространиться сведениям о состоянии пациента, это было не в духе тэна Бирни. Значит, в доме завелись лишние уши. Скверно, очень скверно.

Эрик, разумеется, найдет шпиона, но тайна его маленькой гостьи может быть раскрыта. Только несколько человек из прислуги и врач имеют доступ в ту часть дома, где живет девочка. Однако ребенок есть ребенок, тем более такой непоседливый. Довольно сложно будет и дальше скрывать от посторонних факт его пребывания в Найтли-холл.

— Прости, — Тэлла до сих пор находилась в образе. — Пойми меня, Эрик!

— Я все понимаю, — откликнулся граф. — Когда перспективный жених – не качай головой, Тэлла, ты постепенно приучала меня к мысли о браке – неожиданно превращается в живой труп, требующий ухода, это неудобно. И в свет не выйдешь – общество осудит, и дом вечно наполнен сиделками и докторами. А вот выйти замуж за умирающего – это намного интереснее. Главное, побыстрее развестись с предыдущим мужем, заключить официальный брак и дождаться наследства. Тебе бы пошел траур, дорогая.

— Ты жесток, — горько всхлипнула Тэлла. — Умеешь ранить словами, как кинжалами.

— Я всегда таким был, — пожал плечами Эрик. — Раньше тебя это устраивало. Хватит разыгрывать трагедию. Что тебе на самом деле нужно? Хотя я догадываюсь, что.

Тэлла вздохнула и подняла глаза, совершенно спокойные, без тени страданий, правда, с отблеском досады в глубине. Продолжила будничным тоном:

— Грегори меня полностью контролирует. Ограничивает расходы, следит за каждым моим шагом, сам решает, с кем мне общаться, а с кем нет, — пожаловалась светская львица. — Я жалею об этом браке. Одни недостатки и никаких преимуществ. Сегодня, например, я с трудом вырвалась из дома. Сказала, что иду в Атрибуцию разместить заявку на поиск нового персонала. Не смейся. Ты знаешь, как мне не везет с прислугой. Грегори пошел на уступки, разрешил сменить горничных. Конечно! Он ведь все равно оставит в штате своих соглядатаев! «Дорогая, это для твоей же безопасности».

— Как ты узнала... об ухудшении моего здоровья?

— Из разговора мужа, я же сказала. Грегори, конечно, радовался, как ребенок, ревнивая свинья…О, Эрик, мне действительно очень-очень жаль. Полгода, что мы провели вместе, были одним из лучших моментов в моей жизни.

Что-то не сходилось.

— Ты понимаешь, — нахмурился Эрик, — что если в моем доме работает чей-то шпион, он узнает о твоем сегодняшнем визите и донесет Грегори? О чем ты думала?

— Не узнает, — легкомысленно махнула рукой Тэлла. — Меня никто не видел. Твой камердинер Клосс никому не расскажет, он такой душка! А Мэриэм сегодня не работает.

— Мэриэм? — Эрик напрягся. — Моя горничная Мэриэм? Такая... тихая, робкая, говорит еле-еле слышно?

— Она самая, — Тэлла поднялась с пола и с торжествующим видом подошла к столику у окна, где налила себе почти полный бокал бренди. — Девица работает податчицей в «Желтом Вестнике», это такая грязноватая газетенка, собирающая слухи о светской жизни столице.

— Я в курсе.

— На самом деле, задача Мэриэм – вынюхивать и тащить в редакцию самую гнильцу. Но основные сведения, добытые ушлой девкой, до газеты, к счастью, не доходят – она ими приторговывает. Мой муж – один из ее «покупателей». Он видел тебя в Собрании и испугался, что ты снова войдешь в Совет. Видишь? Тэлла все-таки еще кое на что годна. Я заслужила... небольшое поощрение?

— Да, — с трудом собравшись с мыслями, подтвердил Найтли. Что ж, за такую ценную информацию принято щедро платить. — Я выпишу чек. Пойдешь в банк и найдешь моего управляющего. Я заранее его предупрежу, и он будет переводить определенные суммы на отдельный счет. Ты получишь к нему доступ, к этому счету.

— А какую именно сумму? И как часто? — зарумянившись, поинтересовалась бывшая любовница.

Эрик назвал цифру и уточнил:

— Каждый месяц.

Тэлла запрыгала на месте, хлопая в ладоши.

— Но у меня есть свои условия, — предупредил граф Найтли. — Любые слухи, сплетни, домыслы – все, что твой муж «купит» у Мэриэм и ей подобных, будешь приносить мне. Есть информация – есть деньги на счете. А пока... вот, держи, надеюсь, на первое время тебе хватит.

— М-м-м... — Тэлла оценивающе покачала мешочек в руке, а потом заглянула внутрь и сморщила носик. — Дорогой, ты меня недооцениваешь. Поход по магазинам... пара туфель и платьев... а еще я присмотрела один милый браслетик...

— Тэлла, не наглей, — во взгляде графа присутствовали некоторые… снисходительность, даже терпеливость, однако уступчивость и наивность в нем не наблюдались. — Не забывай, дорогая, что мы провели вместе полгода. Возможно, у тебя есть козыри в рукаве, и ты можешь начать против меня большую игру. Но моя карта тоже хороша, и в случае твоего предательства ты пострадаешь гораздо больше, чем я.