Инженерный Парадокс 4 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 9

— Этот человек, — произнёс Фёдор. — Поставите его на ноги — получите ещё. Если с ним что-то случится — это случится и с вами.

— Но позвольте…

— Заткнись и не трать время, — хмыкнул Эскулап. — Готовьте систему внешней циркуляции крови «Кор», физраствор, обогатители и системы удаления отходов. В противном случае пациент продержится около часа. И этот тип, — ткнул он пальцем в Фёдора, — не врал.

Медики переглянулись, но основательная куча денег и ехидные матюги Эскулапа побудили их к действию. И вскоре Марк лежал в теплом желеобразном растворе ложемента, булькающего пузырями. А в артерии и вены его — живота, рук, ног и ключиц — были помещены иглы, увеличивая кровоток, прогоняя кровь через обогатители.

— И что? — поинтересовался Федя.

— Ждать, — пожал плечами Эскулап, и тут Марк начал дёргаться и бормотать. — Идиоты! — заорал Эскулап. — Срочно в кровоток седатива!

— Да что с ним такое⁈ — наконец-то обрёл дар речи главврач.

— Менталист. Какой-то приступ, связанный с Даром. Воздействует на материальные предметы, вроде воздуха и песка.

— Телекинетик?

— Просто менталист, насколько мне известно, — оскалился Эскулап, смотря, как побледневший главврач с выпученными глазами и матом мечется, вместе с подчинёнными. — А ты, Федька, иди к своим придуркам, — обратился он уже к Федору. — Толку от тебя тут ни хера, а там, может, и будет. Ему ты точно не поможешь, а вот себе нервы потреплешь.

Вынужденно признав правоту Эскулапа, Федя направился из здания госпиталя наружу. И вовремя — как раз к его выходу перед перекрывающими дорогу броневиками затормозили несколько грузовиков с символами корпораций. И, когда Федя добрался до этого места, он услышал ор мегафона с грузовика:

— Расчистите дорогу! В противном случае вы будете уничтожены!

— Что делать будем, атаман? — уточнил подошедший Кирпич с несколько безумной ухмылкой.

— Поговорю, — решил Федор. — Пусть объезжают.

И через минуту орал в мегафон ответно:

— Дорога перекрыта! Попытка прорваться приравнивается к атаке! И вы будете уничтожены!

В знак серьёзности его слов на грузовики корпов навелись пулемёты с ближайших броневиков, а бойцы Гаражных стали подтягиваться.

— Да ты вообще — кто такой⁈ — раздалось от корпов.

— Местный житель! — фыркнул Федя. — А вот кто вы… да в общем-то не интересно. Объезжайте!

— Нам надо в донорский центр!

— Ждите. Проезда нет.

— Ну и хер с тобой, крыса помоечная! — ответил мегафон, одновременно со стрельбой по Феде и Кирпичу… с замершими в полуметре от них крупнокалиберными пулями.

— Огонь! — рявкнул Федор, укрываясь за броневиком.

И боестолкновение началось с перестрелки, не слишком эффективной… Пока из броневика Марка не выдвинулись разгонники, пробившие броню переднего грузовика. И, буквально через полминуты, из грузовиков посыпались бойцы корпорации, начиная вести огонь с ходу… И так же с ходу падая, под огнём Гаражных.

— Охренительное веселье мы затеяли! — буквально хохотал Кирпич, стреляя из-за броневика ракетомётом. — Надеюсь, он поправится, — намного тише сообщил он Федору.

— И я надеюсь, — произнёс атаман, ведя огонь по корпоратам.

Окрестности Донорского центра, пентхаус жилого дома заведения «Добро пожаловать!», Нижний город, Новгород

Маркиз Косицин страдал. Не сказать, чтобы сильно, но в его пресыщенной удовольствиями жизни это было редкостью. Кроме того, страдание было не слишком сильным — так, лёгкие последствия вчерашних развлечений. Тем не менее, он лежал, закрыв глаза, и практически наслаждался этим редким для себя ощущением.

— Мишель! — раздался возмутительно громкий голос приятеля, с которым они и начали отдыхать несколько дней… или недель назад.

Барон… да как же его… Да и чёрт с ним. Анатоль, как он назвал себя. Михаил не двигался, но приятель не угомонился, крича всё более громко.

— Да чтоб… — невнятно выругался маркиз, открывая глаза и приподнимаясь на просторном ложе.

Скрашивающие их досуг прошлой ночью девицы давно удалились. И пентхаус даже прибрали. И… Анатоль, стоящий на балконе, омерзительно громко орущий!

— Проснулся, — констатировал этот крикун. — Полюбуйся! — указал он на что-то под балконом.

— И на кой… Ладно, Анатоль, иду. Но…

— Ты посмотри, сначала.

Раздавшийся грохот прибавил прыти Косицину, который аккуратно выглянул за парапет, огляделся… и затейливо выматерился, укрывшись за парапетом.

— Это точно, — хмыкнул Анатоль. — Помнится ты, Мишель, когда звал в эту дыру говорил…

— Спокойное место. Рядом Донорский центр. Ни бандитов, ни неприятностей. Хорошо отдохнём, — совершенно автоматически произнёс Косицин, судорожно обдумывая увиденное.

— И девки — неплохи. Даже пойло сносное. Но, прости, какого хера там творится⁈

— Не знаю. Там были представители корпорации. Видимо, двух. Почему они сцепились — непонятно…

— Не корпорации. Там банда, судя по крикам. Они мегафонами переругивались, прежде чем начался бой.

— Кхм… бандиты?

— Судя по словам — так.

— Не думаю. Там броневики, пушки… Сильные, чертовски сильные одарённые, — протянул Косицин, вспоминая увиденное.

И вид какого-то крошечного из-за расстояния человечка, сминающего борт бронированного грузовика в гармошку — он запомнил. Такое сложно не заметить и забыть.

— Похоже, какая-то корпорация-конкурент замаскировались под бандитов и сводит счёты.

— Тебе виднее, Мишель. Но это место… как-то перестаёт мне казаться спокойным и безопасным. Кроме того, вроде бы, все корпорации в Нижнем — союзники.

— Ну ты и сказал, Анатоль, — иронично посмотрел на собеседника Михаил. — Но вообще, возможно, корпораты прессуют какую-то особо мощную банду. И вскоре перебьют. А мы в бар на нижнем этаже… Здоровье поправить, с девочками продолжить…

— Звучит интересно. Но давай понаблюдаем.

— Точно. Такое далеко не каждый день увидишь.

Правда, долго любоваться картиной сражения не пришлось: раздались несколько мощных взрывов, и три бронемашины корпораций заметно деформировались и загорелись. А оставшиеся стали сдавать назад, сопровождаемые панически бегущими бойцами.

— Вот и конец этим корпоратам, Мишель. И знаешь, я предпочту продолжить отдых в Верхнем, — задумчиво произнёс Анатоль.

Михаил не нашёл, что сказать в ответ. После увиденного он предпочитал то же самое.

Я умирал, причём можно сказать, что не приходя в сознание. Хотя сознание, как ни парадоксально, было при мне. И было чертовски занято ответами на всё усложняющиеся вопросы… базы.

Похоже, сволочной валар поместил в меня не только, а подозреваю, и не столько «базы знаний». А этакую учебную программу, с экзаменами и прочим. И я буквально чувствую две вещи: первое — неконтролируемо бушующий ментализм. Чёрт знает, что происходит вокруг, но опасаюсь что весело.

Второе — постепенно накатывающее истощение, которое… Хм, замедлилось. Может, я успею ответить на все эти дурацкие вопросы до того, как сдохну.

А вопросы продолжались, постепенно становясь всё сложнее. Подчас для ответа надо было строить в воображении схемы и чертежи. И я, кстати, окончательно уверился, что такое сейчас происходит… Но легче мне не стало.