Инженерный Парадокс 4 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 49

— Только «за»: от этого жизни парней зависят, — кивнул атаман.

И через час, к моему удивлению, набралось тридцать женщин. Я-то думал, что проверка отложится на сутки. Ну есть и есть, и первую часть проверки, с манекенами и вопросами, прошли все тридцать.

Но на подходе была вторая часть, определяющая, станут ли эти дамочки «боевыми медиками». И к этой проверке я готовился основательно. Для начала, на небольшом полигоне-стрельбище подготовил обстановку и механизмы.

А дальше я разместил в сетке объявление среди Гаражных, на трёх добровольцев для получения ранений. Мы в боевой обстановке медиков проверять собираемся, так что манекены тут не годятся. Правда, сетка Гаражных огорчила. Спрашиваю: есть добровольцы на ранение? — а в ответ тишина. Ну, как бороться с несознательностью, я знаю: после дополнения «добровольцев ждёт премия!» количество сознательных и ответственных Гаражных выросло до пары сотен.

Отобрал тройку, через минуту явились — орлы! Коррумпированные, блин! Ну да ладно: ранить их непосредственно был бы перебор, так что сконфигурировал разными типами излучение парализатора. Парни повалились на песок полигона, и на него стали запускать медичек.

Не успели они подойти к трём телам, как врубилась сирена, и освещение стало мигать. Дёрнулись, но до парней добрались, стали диагностировать. А я извлёк пистолет-пулемёт и открыл огонь над головами.

Дёрнулись, продолжают. Ну ладно, выпустил несколько паучков, пытающихся помешать лечению — просто отпихивают. А одного, особо кровожадного, со столовым ножом, жестокая медичка запустила в стену, ударом сумочки. Не особо обращая на него внимания, а паучок так старался!

Тем временем одного из парней уже привели в себя, и я приступил к последнему аккорду: прикопанные в песке баллоны со слезоточивым газом с шипением начали выпускать содержимое. И тут тоже — придраться не к чему: нацепили газовые маски из полевых наборов на парней, потом на себя. И работают. В общем, дальше проверки проводить — только время тратить.

Заходит на полигон Федя, да ещё с ухмылочкой такой, блин…

— Ну что, не подходят? — негромко спросил он.

— Подходят, — не стал я опускаться до его моральных низин арахнофоба. — Приняты! — гаркнул я дамочкам, уже приведшим в себя всех трёх парней.

— Все? — спросила одна из них.

— Да.

— А проверка? — удивлённо залупала она на меня глазами, а Федька захрюкал в кулак.

— Вы её прошли.

— Так это она была. А что тут было такого-то?

— Меня «такое» устроило, — отрезал я.

Вышел с полигона, прихватив Федю. И, чтобы не слишком веселился, озадачил новой вводной.

— Пока ты неприлично ржал, Федь, я тут подумал. И старый вариант формации для медиков ни черта не годится.

— В смысле? — перестал идиотски веселиться атаман.

— В прямом. Оружие мы им, конечно, дадим. Но в машине будет всего два медика.

— Водитель, пара медиков. Почему пара-то, Марк?

— Охрана. В каждую машину по бойцу. Для охраны.

— Ну-у-у…

— Надо. Таких женщин — стоит охранять, — озвучил я, на что Феде осталось только согласно кивнуть.

Бывшая Автомастерская, штаб-квартира банды Гаражные, Нижний город, Новгород, Теодор

Фёдор сидел в своём кабинете и принимал доклады от глав патрулей. Временами совершенно неподобающе улыбаясь — удивлённая и слегка обиженная физиономия Марка после испытаний медиков постоянно всплывала в памяти.

Впрочем, если подумать, повод для улыбки у Фёдора был: доклады об установке блокпостов, регулярных патрулях, снижении конфликтных ситуаций и криминала действительно радовали.

— Лыбишься, — заворчал Кирпич. — А новички идут в отсев. Где народ брать, атаман⁈ И так парням смену на час увеличил — иначе ни хера не справляются!

В качестве весомости своих слов Кирпич с размаху треснул лбом о Федин стол, разметав бумаги. И довольно, со слегка сведёнными на переносице глазами, потирал лоб — очевидно, использование атаманского стола для перезапуска импланта сработало более чем удовлетворительно.

— Кирпич, я — понимаю. Но что ты предлагаешь? Ослабить критерии для новичков? Так мы скатимся…

— Знаю я, — буркнул Кирпич. — А что делать — не знаю, лядь!

— Тут, кстати, идея одна возникла, как раз связанная с медиками, — в очередной раз ухмыльнулся Федя.

— Медики — охеренно. А что за идея? — прищурился Кирпич.

— Женщины…

— Не-не-не, атаман, в жопу! Бабы в медичках — совсем не плохо. Но в бойцах… на такое я пойти не могу! На хер, в общем, и так справимся…

— А чего ты так задёргался, Кирпич?

— А как я их тренировать буду? — возмутился лейтенант. — Нахер не пошлёшь, не так поймут. Да и вообще…

— И это все причины? — хмыкнул Федя.

— Одна из них, — уже серьёзно ответил Кирпич. — Основная — романтика, едрить его в дышло.

— Ты имеешь в виду сойдутся? Так что такого, мы не в армии…

— Да и в армии было бы похер, Федь. Проблема в том, что если любовника-возлюбленного ранят или убивают, да ещё на глазах — планка капитально падает.

— А-а-а…

— Ага. Такой боец кукушкой капитально может поехать, с полпинка. И в бою, да и по жизни. В бою — ствол опустит, в депрессию впадёт. И это ещё к лучшему.

— К лучшему? — хмыкнул Федя.

— Так и есть. Потому как если планка упадёт в другую сторону, то он рванёт мстить. И ущерб, возможно, врагу нанесёт. Только подставится и сдохнет, наверняка. Да ещё и свой отряд под огонь подставит.

— Хм, а я думал потому, что женщины слабее физически…

— Да похер это, в большинстве случаев. Но в бойцы идут, в основном, парни, и годятся для боя больше они. Потому девок и не берут — из них вояк меньше, а подставлять отряд никто не хочет. Кстати, хочу тебе признаться, — понизил голос Кирпич, — я бы операцию с Молниями не потянул бы. Справились бы, кончено… но жертвы бы точно были.

— Марк, техника?

— Марк. Но техника всё та же, нихера нового. Он просто как-то вывернуто операцию планировал. Вроде и херня… а на деле всё вышло и без потерь.

— Как инженер, как он любит говорить.

— Типа того. Реально иной раз кажется, что волшебник из сказки…

— Ну ты, Кирпич, не преувеличивай. Марк, конечно, это… Марк. Но вспомни…

После чего сначала Федя, а потом и Кирпич вспоминали ситуации, когда Марк просто отказывался участвовать в деле «и вам не советую», как говорил он. «Не хватает сил, техники, информации. Даже если операция закончится успешно, что не факт — потери будут чрезмерны и результат такой ценой просто не нужен».

Посидели, подумали каждый о своём. И вдруг в кабинет врывается боец, с выпученными глазами:

— Атаман, Кирпич! Там… Ей, вам видеть надо!

— Тревоги нет, — вскинулся Кирпич.

— Перед Гаражом? — сынтерпретировал жесты бойца Фёдор, на что последовал судорожный кивок. — Ну, посмотрим…

И включил вид с камер… от чего и у него, и у Кирпича отвалились челюсти. Перед Гаражом стояло два огромных армейских контейнеровоза: мощных, сегментных машин с бронированными контейнерами. И сейчас броня на контейнерах них была поднята, добавляя и без того многометровым грузовикам высоты, а автоматические разгрузчики выставляли перед грузовиками здоровенные боксы на асфальт.

— Это… что это, Кирпич?

— Грузовики — знакомые, имперские. А вот что там — хер знает. Похоже на бронетехнику или артиллерию. Не самую крупную — шесть единиц на контейнер, — ответил Кирпич.

— Марк! — одновременно переглянулись они, чуть ли не побежав в мастерскую.

— Марк, там… какого⁈ — спросил Федя, сам себе напоминая предупреждающего его бойца.