Инженерный Парадокс 4 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 47

— Вставай, старый хрыч!!! — вдруг пронзительно заверещала бабуля. — Внук пришел!!!

— А-А-А⁈ — пророкотал глубоким, оглушительным басом старик. — ПРОСИЛ ЖЕ — НЕ БУДИТЬ!

— Внук, говорю, пришёл, засоня старый!!! — пронзительно верещала бабуля, даже подпрыгнув для убедительности.

— А? Внук? О, привет, Свят! — улыбнулся огромный старик, открыв глаза. — Давненько тебя не было видно…

— А ты дрыхни больше! Вставай, ишь, развалился!

— Да встаю, встаю, — пробасил дед, небрежным движением откинув стальной куб и вставая на гвозди.

И так, по ним, дошёл до выхода, где стало понятно, почему двери раздвижные — ширина могучих плеч его была почти два метра!

— Ну здравствуй, внук, — опустил он огромную ручищу на плечо Свята, отчего тот слегка присел. — Совсем ты себя запустил!

— Я тренируюсь, деда…

— МАЛО!

— И не ори!!! — заверещала бабуля. — Только внука увидел — и орать!!!

— Мало тренируешься, Свят! Мышцы должны быть… — на этих словах огромные волны заходили по бугрящимся мышцам старика, делая его чуть ли в два раза больше, на вид. — А ты! — обвинительно похлопал он внука по выступающему животу.

— Да тренируюсь я! Не помогает, почему-то…

— А ты бери пример с деда, — басил старик.

— Говорите пока, а я гостинцы разберу, — сообщила бабуля. — Внук гостинцев принёс, слышал!!!

— Да слышал, слышал, — ответил дед, ведя Свята за плечи на кухню. — Так вот, внук — мышцы — важны! Мышцы — это всё…

На этом заявлении из коридора вдруг раздался громкий звенящий треск. И послышался звук негромкого качения. В кухонном проёме появился большой стальной шар, с заусенцем, которым он по мере качения задевал за пол.

— Ой, внучек! — раздалось из коридора. — Я, кажись, сломала что-то! Ты уж прости старую!

— Ничего, бабуля! Всё хорошо! — крикнул Святослав.

— А что это было? — негромко поинтересовался дед, смотря на остановившийся шар.

— Это я тебе гантели привёз. На полтора центнера каждая, орудийной стали, — негромко произнёс Свят.

— Вот поэтому я всегда говорю: нельзя сердить бабулю! Запомни, внук!

— А как же мышцы? — хмыкнул Святослав.

— Мышцы — это важно. Мышцы — это всё! А бабулю сердить нельзя! — наставительно поднял огромный палец старик.

В баре, куда я попал через технические коридоры, было людно… и пустовато. Людно, потому что в зале сидели и стояли два десятка с лишним человек. А пустовато, потому что никого из завсегдатаев не было. А все присутствующие, кроме испуганно косящегося на «гостей» персонала, имели на лице въевшуюся печать «на службе».

Ну, по крайней мере я имперских вояк с первого взгляда узнавал, насмотрелся. Ну и Тимофей Игнатьевич, приветствовавший меня кивком, само собой, присутствовал. После же, не показав никакого удивления от того, что я появился из технических помещений, указал жестом на место за столом. А когда я подошёл — поднялся, пожал руку и хлопнул по плечу.

— Рад тебя видеть, Марк, — сообщил он, на что я не без иронии поднял бровь. — Правда рад, хотя и дело к тебе есть. Кстати, мои люди за тобой приглядывали, — прищурился он.

— Рад за них, — пожал я плечами.

— Ну да. Было пара моментов, когда я думал, что надо будет помочь, но ты справился сам.

На это я опять же, пожал плечами. Ну, удовлетворял полковник своё любопытство «приглядом». Это, скорее, причина быть недовольным, чем радоваться. А уж «помочь»… Это и вовсе слова. Единственное время, когда я принял бы помощь — это первые дни после смерти дядьки. Потом я на неё не рассчитывал и не нуждался.

— Думаешь, почему я тебе не помог с тёткой? — проронил Трофимов.

— У меня скоро плечи устанут, Тимофей Игнатьич, — честно ответил я. — У меня и без этой чрезвычайно интересной загадки есть, о чём думать.

— И всё же скажу. И Карл, да и я, думали, что ты пойдёшь на службу…

— С хрена ли⁈ — не удержался я, вытаращившись на посмеивающегося полковника.

— Ну вот такие мы старики, глупые и наивные, — отсмеявшись, развёл руками он. — В таком разе проблем с этой… Барышниковой у тебя бы не было, сам понимаешь.

— Угу. Только присяга и долг, на всю жизнь. У меня и без этого дел хватает.

— Ну, тут каждый сам решает. Но раз ты выбрал свой путь, то и проблемы свои решать должен был сам…

— Тимофей Игнатьевич, я вот что-то не понял. Я вам претензии высказываю? Требую что-то? А может, я вам что-то задолжал⁈ — уже начал сердится я. — «Должен!»

— Нет, ну точно Мехов! — заржал этот старик, да и несколько знакомых физиономий ухмыльнулись. — Вообще, скажу тебе честно Марк: то, чего ты добился — очень впечатляет. Карл бы тобой гордился.

— Не думаю, чтобы полковник и герой Империи гордился бы бандитом, — всё же пожал плечами (в который раз!) я.

— И зря. Ты честнее большинства аристократов из тех, что я знаю. Не правдивостью, а честью. Про корпорантов… — сморщился он, — можно и не говорить. Давно всё продали и перепродали. Да и ведут себя твои «бандиты» чуть ли не как рыцари из сказок, — улыбнулся он.

— Вы, на минуточку, в курсе, сколько трупов на этих «рыцарях»? — приподняв бровь, уточнил я.

— А как ты думаешь, сколько на присутствующих в этом зале? — вопросом на вопрос ответил Трофимов. — Да ладно, не в том дело…

— Это хорошо, что к делу, — отметил я.

— Ох языкат, ох колюч. Мехов и есть Мехов… Марк, у меня к тебе есть просьба, — серьёзно произнёс полковник, на что я изобразил внимание. — Мне нужно починить около двух десятков механизированных доспехов.

— Это… довольно неплохая шутка, — оценил я.

— Это могла бы быть неплохая шутка, — усмехнулся полковник. — Вот только это не она.

— Хм-м-м… — задумался я на секунду. — У механизированной гвардии прекрасные мастерские. Имперские Кузни работают на вас. Не говоря о том, что с чего вы взяли, что я вообще с этим справлюсь?

— С Циклопом же тогда справился, — улыбнулся полковник. — А чем ты занимаешься — я в курсе.

Это он имел в виду наш давнишний спор: у механизированного доспеха класса «Циклоп», на котором и прибыл в дядькино имение Трофимов, в процессе стрельб повредило манипулятор. Я предложил починить, вызвав иронию и насмешки… Ну и починил, само собой. Высказав всё, что я думаю о замшелых старых пердунах, под смех дядьки, да и самого Трофимова, к его чести.

— Кроме того, Воевода пользовался твоими услугами. И остался доволен, — сообщил Тимофей Игнатьевич, показывая что и вправду «присматривали».

— Теоретически… только теоретически я смогу, — ответил я. — Но я хочу знать причину, по которой вы обратились ко мне.

— Каторга мне. И, скорее всего, гибель моему отряду.

— Я ВСЁ понял, — покивал я.

— Ну слушай, Марк…

И рассказал Трофимов такую историю: он должен идти на повышение, в генералы. Кстати, на место дядьки, по поводу чего чуть ли не стал оправдываться, но я его прервал, отмахнувшись. В смерти дядьки виноватых, кроме устава и закона Империи, давшего корпорациям слишком много воли, виноватых нет. Собственно, его убийцы ровным слоем покрывают место его смерти, так что даже мстить, по большому счёту, некому.

Так вот, проблема в том, что некий высокопоставленный дворянин, причём в некотором фаворе у Императора, сватает на это место своего сынульку. И в целом, всё бы ничего, кроме того, что сынулька — году нет, как из офицерской учебки. А механизированные доспехи разве что в фильмах видел. Последствия прихода такого командира понятны, так что Трофимов, поддержанный прочими полковниками, стал апеллировать к боевому опыту, наградам, выслуге… И в результате решение приняли в его пользу.