Обнаженный Бог: Финал - Гамильтон Питер Ф. - Страница 89

Лука тщательно избегал встречаться с заплаканными глазами женщины, когда она спускалась по ступенькам фургона, он покорно стоял сбоку.

— Еще одна? — спросил он, когда женщина скрылась в поместье.

— Да, — сказала Кармита. — На этот раз случай более спокойный.

— Это хорошо.

— Не совсем. До сих пор мы видели, как развиваются первоначальные опухоли. Я только молюсь, чтобы ваша высокая сопротивляемость держала их под контролем. Если этого не происходит, следующая стадия — метастазы, когда раковые клетки начинают распространяться по всему телу. Когда это произойдет — все кончено, — ей удалось сдержать свое негодование; землевладельцы и городские жители происходили от колонистов, полученных при помощи генинженерии; цыгане отвергали достижения медицины.

Лука покачал головой, он чувствовал себя слишком усталым, чтобы спорить.

— Как Иоганн?

— Снова набирает вес, и это хорошо. Я заставила его опять ходить и делать некоторые упражнения для наращивания мускулов — тоже хорошо. И он полностью избавился от иллюзий относительно своего тела. Но опухоли еще есть. В настоящий момент его тело слишком слабое, чтобы с ними бороться. Я все надеюсь, что если мы сумеем поднять общий уровень его здоровья, включатся естественные защитные силы организма.

— Он уже может помогать по хозяйству?

— Об этом даже и не помышляй. Недели через две я, может быть, попрошу его помочь мне в травяном огороде. Это самая напряженная трудовая терапия, какую я допущу для него.

Ничто не могло скрыть от нее его внутреннее разочарование.

— А зачем? — подозрительно спросила она. — Для чего ты хотел, чтобы он что-то делал? Я-то думала, что хозяйство в старом поместье идет гладко. Не могу заметить никакой разницы.

— Просто выбор, над которым я раздумываю, вот и все.

— Выбор? Вы что, уезжаете? — ее это удивило.

— Подумываем, — произнес он резко. — Не говори никому.

— Не скажу. Но я не понимаю, куда вы едете.

— Девчонок найти.

— Ох, Грант, — Кармита сочувственным жестом положила руку ему на плечо. — С ними все будет в порядке. Даже если Луиза станет одержимой. Ничья душа не изменит ее внешности, слишком она яркая.

— Я не Грант, — он оглядел двор, дергаясь и что-то подозревая. — Можно говорить о внутреннем демоне, хотя, видит Бог, тебе это, вероятно, нравится.

— Да уж, я так веселюсь!

— Извини.

— И сколько их у тебя? — спросила она тихо.

Он ответил только после долгой паузы:

— Несколько в груди. В руках. В ногах. Христа ради, никогда я не думал, что мои ноги настолько изменятся, — он с отвращением простонал. — Почему так?

Кармите не нравилась его искренняя растерянность; одержатель Гранта заставлял ее слишком сочувствовать ему.

— В этих явлениях нет никакой логики.

— Немногие люди знают, что происходит, и за пределами Криклейда тоже. Этот торговец, Лионель, понятия не имеет. Завидую ему. Но это не продлится долго, люди вроде Иоганна будут умирать, как мухи, по всей планете. Когда все поймут в чем дело, все действительно быстро распадется. Вот потому-то я и захотел вскоре отправиться в путь. Если случится вторая волна анархии, я так никогда и не узнаю, где девчонки.

— Мы должны найти несколько настоящих врачей, чтобы они тебя осмотрели. Эти белые огни использовали, чтобы сжигать опухоли. У нас теперь есть рентгеновские установки. Нет причин, чтобы это было бы невозможно. Может быть, даже не стоит быть такими решительными, тебе нужно только пожелать, чтобы эти клетки отмерли.

— Не знаю.

— Это непохоже на тебя, ни на кого из вас. Да не сиди же ты на своей заднице, выясняй. Достань врача. Массаж и чай тут не помогут, а это все, что я могу обеспечить. Ты не можешь сейчас уехать, Лука, люди признают тебя как хозяина. Употреби все влияние, какое у тебя есть, чтобы изучить происходящее и спасти ситуацию. Избавь их от этого ракового страха.

Он недовольно вздохнул, потом тряхнул головой, глядя на нее одним глазом:

— Ты все еще думаешь, что Конфедерация спешит тебе на помощь, да?

— Совершенно верно.

— Им никогда нас не найти. Они должны прочесать две вселенные.

— Верь в то, во что приходится. Я-то знаю, что произойдет.

— Друзья-враги, да? Мы с тобой?

— Некоторые вещи никогда не меняются, что бы ни случилось.

От необходимости обрезать ее резким ответом Луку спасло появление одного из работников, ворвавшегося во двор с криком, что из города едет какой-то человек с новостью. Они с Кармитой прошли через кухню и вышли через парадную дверь поместья.

По дорожке на белой лошади скакала женщина. Им обоим был достаточно знаком ее образ мыслей: Марсела Рай. Галоп ее лошади соответствовал волнению и встревоженности самой женщины.

Она остановилась перед широкими каменными ступенями, ведущими на мраморное крыльцо, и спешилась. Лука взял уздечку и постарался успокоить возбужденное животное.

— Мы только что узнали от деревенских за железной дорогой, — сообщила Марсела. — Сюда движется шайка головорезов, Совет Колстерворта почтительно просит, и прочая чушь. Лука, нам нужна помощь, чтобы выпроводить этих молодчиков. Очевидно, они вооружены. Они напали на старое милицейское отделение в окрестностях Бостона и умчались оттуда с ружьями и десятком автоматов.

— Ох ты, какая блестящая новость, — восхитился Лука. — Здешняя жизнь продолжает становиться все лучше и лучше.

Лука изучал поезд в бинокль (самый настоящий, который когда-то подарил Гранту его отец). Он был убежден, что это тот самый поезд, но кое-что в нем изменилось. Добавили четыре дополнительных вагона, но незаметно было, чтобы кто-нибудь путешествовал с удобствами. Это был старый потемневший бронепоезд, защитная броня настоящая, как догадывался Лука — проходила снаружи по всей длине, грубо приклепанная к обычным вагонам. Поезд с лязгом двигался по рельсам по направлению к Колстерворту с неумолимой скоростью тридцать миль в час. Брюсу Спэнтону наконец удалось претворить общее представление о непреодолимой силе в физическую реальность, пустив ее прямо в деревенскую местность норфолкского тернеровского пейзажа7, к которой это явление вовсе не относилось.

— На этот раз их тут больше, — заметил Лука. — Наверное, мы могли бы опять отвинтить рельсы.

— Это чудовище не приспособлено к переворачиванию, — мрачно напомнила Марселла. — Тебе придется их мозги перевернуть, а хвосты последуют за ними.

— У них между ног.

— Ты понял.

— Через десять минут они будут здесь. Нам бы лучше расставить людей и придумать стратегию.

Он привел с собой сюда почти семьдесят работников поместья из Криклейда. После воззвания колстервортского совета более пятисот деревенских жителей добровольно вызвались включиться в войну с мародерами. Еще человек тридцать или около того собрались с близлежащих ферм, чтобы отстоять продукты, вырастить которые стоило им стольких трудов. Все они принесли из жилищ, которые считали своими, пистолеты или охотничьи ружья.

Лука и Марсела организовали из них четыре группы. Самая большая, человек в триста, выстроилась в форме лошадиной подковы, окружив вокзал Колстерворта. Еще две партии свешивались с выступов перрона, готовые толпой броситься на рельсы и окружить разбойников. Оставшиеся три десятка человек в седлах составляли кавалерийские силы, готовые преследовать каждого, кто уклонится от атаки.

Несколько последних минут они провели, маршируя шеренгами, приводя в порядок строй и убеждаясь, что превратили свою одежду в пуленепробиваемую броню. Настоящих стрелков в этом мире было трудно защищать. Популярностью пользовались углеродно-силиконовые армированные куртки, они выглядели как форма полицейских бригад середины двадцать первого века.

— Наше право выглядеть так, как мы сами хотим, мы стоим за это, — то и дело повторял им Лука, проходя по рядам и осматривая свои войска. — Мы — те люди, которые кое-что сделали в данных обстоятельствах, построили для себя приличную жизнь. Я буду самой последней сволочью, если дам этому сброду ее разрушить. Им нельзя позволять жить поблизости от нас, это делает из нас жалких рабов.