Обнаженный Бог: Финал - Гамильтон Питер Ф. - Страница 72

— Мэри, детка. Папа здесь. Ты меня слышишь? Я здесь. Пожалуйста, Мэри.

Кира наклонила ушибленное колено, морщась от боли, которую причинило это движение. Сконцентрировала свою энергистическую мощь на сочленении, ощутила облегчение.

— В обычном случае было бы достаточным наказанием просто обработать тебя так, чтобы ты был готов принять душу из потусторонья. Но после всего, что ты совершил, ты заслуживаешь лучшего, — она улыбнулась, наклонившись поближе. Голос ее стал хриплым. — Ты станешь одержимым, Джеральд. И тот счастливый мальчик, которому достанется твое тело, получит также и меня. Я собираюсь взять его к себе в постель, и пусть он меня трахает, как захочет и столько, сколько захочет. А ты будешь все это время ощущать, что происходит, Джеральд. Ты будешь чувствовать, что трахаешь свою милую доченьку.

— Н-н-н-ееет! — взвыл Джеральд, дергаясь в хватке крепко держащего его Хадсона. — Ты не можешь! Не можешь!

Кира медленно коснулась щеки Джеральда и быстро схватила его голову, когда он пытался увернуться. Ее губы приблизились к его уху:

— Это не будет первое совращение Мэри, Джеральд, — ласково шепнула она. — Я прямо наслаждаюсь тем, каким горячим становится это тело, когда я им пользуюсь для своих фантазий. А у меня их много, как ты убедишься.

Джеральд начал мучительно выть; его колени стучали друг о друга.

— Опять болит, — тихо пожаловался он. — Голова болит. Я ничего не вижу. Мэри? Где ты, Мэри?

— Ты ее увидишь, Джеральд, обещаю. Я открою тебе глаза, — Кира дернула головой в сторону телохранителей, державших безумного. — Несите его.

Офис, который выбрал для себя Эммет Мордден, находился в том же коридоре, что и центр тактических операций. Предыдущий его обладатель, адмирал, командующий работой сети СО Новой Калифорнии, предпочитал яркие краски для своей обстановки. Кресла были пурпурные, алые, цвета лимона и изумрудные, а изгибающаяся столешница заменяла совершенное зеркало. Непрерывный голографический экран шел узкой лентой по всем стенам на полпути к потолку и показывал пейзаж кораллового рифа, колонизированного какими-то видами ксеноков, вроде водяных термитов. Эммет не возражал, как и все одержимые, он наслаждался яркими красками и находил, что можно расслабляться, любуясь океаном. Кроме того, здесь был очень мощный настольный процессор, который позволял отслеживать большинство проблем, ставящихся перед ним, и Эммет был близок к коммуникационному центру Организации в периоды кризиса — раз по пять в день. У адмирала также хранилась отличная выпивка.

Когда сюда вошел Аль, он неодобрительно хмыкнул в сторону кресел:

— И я должен на одно из них сесть? Черт тебя дери, Эммет, не говори никому, у меня здесь просто галлюцинации.

Аль занял одно из кресел, ближайших к столу, и расположил свою мягкую шляпу на широком подлокотнике. Обвел комнату долгим взглядом. Так же, как и повсюду на этом астероиде. Накопившийся мусор, пакетики с едой и чашки, а в углу — куча белья, ждущего прачечной. Если здесь кто-то должен связаться с обслуживающим комнаты сервисом, так это прежде всего Эммет. Дурной знак, что он до сих пор этого не сделал. Но этот парень с мозгами был занят другим. Его стол буквально покрывали эти электронные счетные машинки. Все соединены вместе стеклянным проводом. Экраны, установленные по краю стола, стояли на каких-то штуках вроде пюпитров; все это было явно собрано поспешно, только что из мастерской.

— Так ты был занят обзором.

— Да, это так, — Эммет бросил на него задумчивый взгляд. — Аль, я должен тебе сказать, я столкнулся с еще с большим количеством вопросов, чем у нас было сначала.

— Давай информацию.

— Прежде всего я проверил камеры в коридоре и все остальные вокруг этого места. Результат — большой ноль. Я не знаю, кто убил Бернарда, но они определенно что-то сделали с процессорами камер. Память из них удалена, кто-то нарушил коды наших записей.

— Эммет… Продолжай, друг, ты же знаешь, я не разбираюсь в этом дерьме.

— Извини, Аль. Ну понимаешь, это как в фотографии — камеры автоматически снимают изображение, и оно надежно заперто внутри. Ну так кто-то это сломал, вытащил изображения, а потом опять запер камеры.

— Вот сволочь. Так никаких картинок не осталось?

— В коридоре — никаких. Так что я расширил поиски и исследовал наружные камеры, те, которые прикрывают посадочную площадку, — он постучал по клавиатуре одного из экранов. — Смотри.

Появилось изображение посадочной площадки. Они смотрели на шлюз, откуда вырывался воздух. Две фигуры в скафандрах стояли, наблюдая. Одна из них начала неуклюже двигаться к открытому люку. После короткого перерыва за ней последовала другая.

— Минуты две ничего не происходит, — объяснил Эммет. Изображение замелькало от помех, затем двое в скафандрах выбрались из шлюза и пошли по площадке.

— Те парни, которые следы оставили? — предположил Аль.

— Думаю, что да. Но непохоже, чтобы они нанесли Бернарду удар.

— Конечно, они. Они же не закричали, когда увидели, что случилось.

— Они в скафандрах, значит — неодержимые. Посмотри на это с их точки зрения. Они только что споткнулись о свежий труп одного из твоих старших лейтенантов, и даже кровь его оказалась у них на сапогах. Поблизости нет никого, в кого они могли бы ткнуть пальцем. Как бы ты поступил?

— Держал бы рот на замке, — согласился Аль. — Ты знаешь, кто они?

— Вот тут-то и начинаются странности. Я их проследил: они вышли из черноястреба под названием «Миндори».

— Черт возьми! Люди Киры.

— Не думаю, — память камеры продолжала работать и показала, как эти фигуры в скафандрах забрались в маленький грузовик и повели его к другому шлюзу. — Я не мог достать запись из этой камеры, в той части. Так что не знаю, зачем они полезли внутрь. Но тут память стерла какая-то другая программа, не та, которую использовали при нападении на Бернарда.

Одна из фигур в скафандрах снова вылезла на площадку и погрузила несколько тележек, наполненных небольшими коробками, на грузовик. Затем его повели назад, к «Миндори». Фигура, очевидно, снова залезла в жизнеобеспечивающий автономный отсек черноястреба.

— Кира не использует для своих черноястребов неодержимых, — заметил Эммет. — А этот парень был на борту, когда ястреб взлетел. Второй должен еще быть в обиталище.

— Господи спаси. Он где-то тут бродит?

— Похоже, что так. Все, что нам известно наверняка, так это то, что они не имеют никакого отношения к Кире.

— Но он может быть из этого чертова флота Конфедерации. Какой-нибудь убийца. Их вариант Кингсли Прайора.

— Я не так уверен, Аль. Вспомни эти коробки на грузовике. Я пробежался по списку содержимого наших складов. Он не очень полон даже в лучшие времена, но я не могу досчитаться многих электронных приборов. Не вижу, зачем бы это флоту Конфедерации проникать сюда и красть полный грузовик запасных деталей. Это кажется бессмысленным.

Аль вылупился на экран, где застыло последнее изображение типа в скафандре, шагающего в шлюз «Миндори».

— Ладно, значит, мы имеем две разных ситуации, которые происходят одновременно. Кира наносит удар Бернарду, а черноястреб помогает кому-то красть наше электронное оборудование. Первое я могу понять. Но черноястреб… Ты можешь себе представить, чем он занимается?

— Нет. Но он именно теперь вернулся. Мы можем просто спросить напрямик. «Миндори» опустился на площадку сегодня утром. Кира послала своих инженеров для подготовки его к длительному перелету. Есть еще кое-что, над чем можно поразмыслить: наша защитная сеть говорит о том, что еще один их черноястреб отсутствует. Они проверяют остальные, чтобы увидеть, сколько из них все еще на месте.

Аль отклонился на спинку кресла и улыбнулся счастливой улыбкой:

— Они, возможно, пытаются освободиться. Сколько надо времени, чтобы наладить ту пищевую фабрику, в которой они нуждаются?

— Еще недельку. Пять дней, если поспешим.

— Так поспеши, Эммет. Тем временем я собираюсь съездить к Камерону, он может от моего имени потолковать с другими черноястребами так, чтобы Кира не подслушивала.