Обнаженный Бог: Финал - Гамильтон Питер Ф. - Страница 152

На полу собора стало невозможно что-либо разглядеть. Воздух начал сгущаться от обледенелых частиц и от насыщенного кислотного дыма. Флетчер бестолково шлепал по бушующей эктоплазмовой луже, тщетно пытаясь найти что-нибудь, что дало бы ему опору. Он ощущал мозгом одержимых в нефе, их державшаяся на страхе дисциплина начала расшатываться. На расстоянии от них все утратило ясность. Обломки мусора, свистя, летели сверху вниз и разбрызгивали мутную жидкость, где они немедленно с треском раскалывались от холода.

— Кто-нибудь устоял на ногах? — кричал Пауэл откуда-то из темноты.

Алая вспышка начала пронизывать сгустившийся туман, когда отсвет красного облака проскользнул в поле зрения Флетчера. Он стоял неподвижно, не осмеливаясь шевельнуться.

Пауэл наткнулся на него. Оба подскочили.

— Я должен подняться на галерею, — сказал Пауэл. — Это наш шанс, он будет так же ослеплен, как мы.

— Мне кажется, дверь в той стороне, — подсказал ему Флетчер.

Даже пытаясь привести в действие ноги при помощи энергистической мощи, они передвигались еле-еле. Флетчер не чувствовал ног ниже колен.

Сквозь туман начал искриться белый свет. Внезапно он сделался могучим освещением, со вздохом опускаясь на пол. Неровная поверхность над Флетчером поднялась, оставив его на виду. Широкий луч красного света пробился сквозь отверстие в куполе, освещая всю эктоплазменную лужу. По другую сторону этот луч осветил Дариата и Толтона, которые пытались пройти в северный неф.

— Куда-то идете? — спросил Квинн. — Бежать некуда. Воинство Светоносца уже здесь. — И он указал театральным жестом на лужу, призывая ее обитателей подняться.

Обширный участок эктоплазмы отправил волны жидкости, которая лениво потекла по главному и поперечным нефам. Макушка Оргатэ мягко скользнула вверх, погружаясь к малиновое освещение. Квинн раскатисто захохотал, когда чудовище поднялось в эту вселенную. Одержимые с криками помчались вон из дверей собора. Флетчер с Пауэлом тонули в живой слякоти, откуда то и дело высовывались жадные ложноножки, чтобы обрушиться им на головы. У ног Квинна лежали Луиза и Грета, сломленные и поверженные, проливающие слезы при мысли о предстоящих мучениях. Это была самая настоящая Ночь — такая, о какой он всегда мечтал.

Что-то произошло у него над головой.

— Мать твою!

Энди Беху все это время провел, прижавшись к своему окну, наблюдая, как безобразное красное облако ползет над Лондоном. Горячий воздух с жуткой ясностью помогал преувеличить это вторжение. Звезды над хрустальным куполом смотрели вниз с холодной красотой через свободное от бури небо. Рассвет будет великолепным.

Теперь он понял, что даже и не увидит этого зрелища. Его нейросеть разрушилась. Передний край облака был уже меньше чем за четверть мили. А под ним его внушающий суеверный страх пронизывающий красный свет помогал освещать пустые улицы.

Энди приник к этому окну, когда она ушла, молчаливо глядя ей вслед; поэтому он знал, на какую улицу она свернула. Если она вернется, он сможет ее увидеть. Одно это даст ему смелость выйти из дома. Он выйдет и приведет ее домой. Луиза поможет сделать смерть осмысленной.

Малиновый свет внутри облака замерцал и погас. Это произошло так внезапно, что Энди подумал, не случилось ли что-то у него с глазами. Все, что осталось от перепуганного города, — это такие слабые очертания, что, возможно, существуют только в воображении Энди. Он принял их за признак того, что оружие СО начало уничтожение.

Ничто больше не двигалось в мертвой тишине. Энди посмотрел вверх.

Звезд больше не было.

Щель прыжковой ямы раскрылась за миллион километров под южным солнечным полюсом. Ее края немедленно расширились. В течение трех секунд она уже достигла ширины более чем полмиллиона километров в диаметре, больше, чем орбита Юпитера. Еще через пятнадцать секунд она стала такого размера, как планировал Джошуа, двенадцать биллионов километров в поперечнике, шире, чем сама Солнечная система. Она двинулась вперед, обволакивая звезды, планеты, астероиды и кометы — все одинаково.

Щель превратилась в ничто.

Все, что от нее осталось, была одинокая человеческая фигура в черном одеянии, неистово устремившаяся сквозь космос.

В гостиной у Трэйси Арни встал и постучал по верху телевизора. Изображение не возвращалось.

— Что сейчас происходит? — спросила Джей.

— Корпус не знает, — ответила Трэйси.

Руки у нее дрогнули при этом открытии.

Более семнадцати миллионов одержимых в разных городах-куполах были исторгнуты из захваченных ими тел, в то время как Земля двигалась в прыжковую яму. Джошуа расположил ее внутреннюю квантовую структуру таким же образом и близко к тем же условиям, какие использовали Дариат и Рубра, чтобы изгнать одержимых с Валиска. Была одна разница: они не стали призраками, на этот раз они, ругаясь и в страхе проклиная все на свете, были отброшены назад, прямо в потусторонье.

С Земли, крутящейся по орбите за тридцать тысяч световых лет от центра галактики, великолепное сияние центральных звезд так и не было видно. Слишком крупная темная масса расположилась вдоль спиралей рукавов, облака межзвездных газов и пылевые бури поглощали свет, идущий от плотных сверхгигантов. Астрономам пришлось направить свои телескопы наружу, изучая другие созвездия, чтобы убедиться своими глазами, на что может быть похоже подобное зрелище.

Надо было оказаться чуть ближе к центру, чтобы видеть, как корона начинает распространяться по защищенному пространству темной материи. Даже тогда она стала бы всего лишь исключительно яркой туманностью в форме полумесяца, растекающейся по ночному небу. Чтобы видеть это зрелище в его полном величии, надо было бы поместить планету прямо к основанию одной из звездных спиралей, откуда центр кажется переливающимся плащом из серебристо-белого света, мерцающим в половину космоса, затмевая местное солнце. К сожалению, такое место было бы смертельным: свирепое радиационное излучение плотно скопившихся звезд немедленно уничтожило бы любую незащищенную биологическую жизнь.

Нет, для того чтобы полностью оценить местную красоту галактики, следует наблюдать ее снаружи, над звездными спиралями, и подальше от звездной радиации.

Джошуа выбрал месторасположение за двадцать тысяч световых лет от центра и за десять тысяч к северу от эклиптики. Там Солнечная система была украшена видом величественного, усыпанного драгоценностями циклона, свирепо сверкающего на фоне черноты, лишенной каких-либо созвездий.

Следующей по пути системой была Кулу. Затем — Ошанко, а дальше следовали Авон, Омбей, Новая Калифорния. Они больше не показывались все одновременно. Черная дыра была способна создать в одно и то же время разные прыжковые ямы. Джошуа сделал свое участие руководящим, выбирая, куда ему направляться. Открывались ворота в те миры, куда со своих планет бежали одержимые, Лалонд, Норфолк и все остальные возвращались к своим звездам, а потом двигались прочь от галактики.

Вскоре Конфедерация сформировала свое уникальное, изолированное скопление созвездий, невозмутимо плывущее через межгалактическое пространство. Восемьсот звезд выстроились в классическое двояковыпуклое формирование с Солнцем в центре, а все остальные отстояли друг от друга не более чем на половину светового года.

И были созданы другие, более тонкие астрономические образования, семена грядущих перемен.

Квинн не мог понять, почему он до сих пор жив. Во время катаклизма жалкая душа Эдмунда Ригби была исторгнута из той темницы, куда он был закован, в центре его мозга. Он не имел больше никакого соприкосновения с потустороньем, и никакой поток между измерениями не поддерживал его фантастическую энергистическую мощь. Никакого магического шестого чувства. И он плыл по пустому космосу, где был воздух, чтобы дышать.