Обнаженный Бог: Финал - Гамильтон Питер Ф. - Страница 138

— Я хочу поговорить с капитаном, — сказал Аль Капоне.

Остер немедленно известил йосемитские обиталища. Согласие их всех пришло одновременно, обозревая ситуацию с точки зрения капитана.

— Говорит капитан Аустер. Чем могу быть вам полезен, мистер Капоне?

Аль улыбнулся и повернулся к тому, кого увидел на экране.

— Привет, вы-то сразу отозвались, а они тут все такие воображалы чопорные. О'кей, Аустер, мы все поняли так, что флот теперь должен появиться в любую минуту. Верно?

— Не могу ни подтвердить, ни отрицать этого факта.

— Дерьмо собачье, да ведь они уже в пути.

— Что вам надо, мистер Капоне?

— Мне надо потолковать с этим главным типом, с адмиралом. И я должен это сделать до того, как он откроет стрельбу. Вы можете мне это устроить?

— О чем это вы с ним хотите говорить?

— Ну это уж между мной и им, приятель. Так можете вы это устроить или хотите отсидеться и позволить, чтобы тут началась настоящая бойня? Я-то думал, это против вашей религии или что-то в этом роде.

— Посмотрю, что смогу сделать.

«Прославленный» погрузился в центр оборонной сферы космоястребов, на триста тысяч километров над Новой Калифорнией. Адмирал Колхаммер с нетерпением ждал появления тактического дисплея, проклиная задержку, когда ожили датчики военного корабля.

Лейтенант-командир Кини, возглавляющий связь с космоястребом, позвал:

— Сэр, местный космоястреб получил сообщение и просьбу. С вами хочет говорить Аль Капоне.

Это было нечто, чего никак не ожидал Мотела Колхаммер, но возможность такая всегда имелась. Алю Капоне вовсе не требовалось быть гением, чтобы понять, откуда направляется атака на адмирала после Арнштадта.

Тактический дисплей начал появляться, подключенный к линии связи, снабженный информацией йосемитских космоястребов. Весть о том, что черноястребы улетели, была встречена с великим торжеством. Хотя даже и без них у Новой Калифорнии имелась надежная линия обороны; ее сила определяла полный размер атакующих войск. До сих пор ни одна из посадочных подложек не была охвачена огнем.

— Я его выслушаю, — сказал Колхаммер. — Но я хочу, чтобы размещение наших войск продолжалось так, как планировалось.

— Есть, сэр.

«Прославленный» направил один из своих коммуникационных дисков на Монтерей.

— Значит, вы и есть адмирал, а? — спросил Капоне, как только установилась связь.

— Адмирал Колхаммер, флот Конфедерации. В настоящее время командующий атакующими войсками, вторгающимися в Новую Калифорнию.

— Могу догадаться, я, наверное, всех вас перепугал, да?

— Погадайте снова.

— Не думаю, что это нужно. Я с первого раза все понял, приятель. Здесь вас до дьявола много. Это показывает, что вы здорово струхнули.

— Интерпретируйте наше вторжение как вам угодно. Для меня это не открытие. Вы хотели сдаться?

— Ах чертов вы сукин сын, разве не так?

— Меня многими словами называли, это еще довольно мягко сказано, на мой взгляд.

— Вы кучу народа убили в Арнштадте, адмирал.

— Нет. Это вы их убили. Вы поставили нас в такое положение, что мы не имели альтернативы, кроме как соответственным образом ответить.

Аль засиял улыбкой:

— Как я и говорил, я напугал вас. И ваша Ассамблея вынуждена была принять жесткое решение, целой планетой пожертвовать, только бы прищучить меня. Налогоплательщикам это не понравится, нет, сэр. Считается, будто вы их защищаете. Это ваша обязанность.

— Я прекрасно знаю свои обязанности и долг перед Конфедерацией, мистер Капоне. Я вовсе не нуждаюсь, чтобы вы мне об этом напоминали.

— Да понимайте это как угодно. Суть-то в том, что у меня есть к вам предложение.

— Продолжайте.

— Вы собираетесь чертову уйму артиллерии против нас направить, так? То есть это будет что-то вроде этого затраханного Аламо.

— Вы довольно скоро обнаружите мои намерения.

— У нас здесь народу больше миллиона; даже еще больше, если вы сосчитаете все эти потерянные души; но уж всяко миллион имеющих тела из плоти и крови. И к тому же масса женщин и детей. Я могу это доказать, есть всякие сведения, которые мои технические работники могут вам прислать, списки там и прочее. Вы и в самом деле хотите их всех поубивать?

— Нет, я никого не хочу убивать.

— Это хорошо, значит, мы можем об этом потолковать.

— Так говорите же быстрее.

— Все очень просто, я не хочу вас дурачить. Вы уже решили, что отступитесь от Новой Калифорнии ради того, чтобы избавиться от меня. Ну так я вам собираюсь сказать, что я и в самом деле польщен. Знаете, есть одна только чертова цена, какую назначают за башку одного мужика. Так что за это я собираюсь вам сделать одолжение. Я отошлю всех моих людей на поверхность планеты, всех одержимых отсюда, из Монтерея и других астероидов, всех с флота, всю эту чертову массу народа. Таким образом никому не будет принесен вред и вы вернете всех хозяев тел, какие я держу здесь. Я даже и антиматерию оставлю. Как это вас устроит, адмирал?

— Мне это представляется совершенно невероятным.

— Ну, дерьмо вместо мозгов, значит, ты хочешь кровавую баню. Может быть, тогда я отдам приказ зарезать всех заложников прямо сейчас, пока ваши орудия еще до нас не добрались.

— Нет уж. Пожалуйста, не надо. Прошу извинения. Я только должен спросить: почему? Почему вы делаете такое предложение?

Аль наклонился поближе к датчику, передающему его изображение на «Прославленный».

— Слушайте, я только пытаюсь сделать то, что справедливо. Вы собираетесь убивать людей. Может, на это я вас натолкнул, а может, и нет. Но теперь, когда здесь пахнет убийством, я пытаюсь его остановить, я же не проклятый богом маньяк. Так что предлагаю вам выход, который поможет нам обоим выглядеть порядочными.

— Дайте мне как следует понять: вы собираетесь перевезти каждого одержимого на планету, разоружить свой флот и вернуть астероиды?

— Ну, медленно, но верно. Вы поняли. Взамен того, что нам дадут сохранить наши тела, мы уезжаем и не надоедаем вам больше. Вот и все. Сказочке конец.

— Передвижение столь большого количества народа на планету займет много времени.

— Эммет, мой помощник, говорит — около недели.

— Понятно. И пока мои корабли остаются на месте в бездействии, какую гарантию вы можете дать, что просто не затеваете второй Трафальгар против нас под прикрытием этого исхода?

Аль бросил на него взгляд.

— Это, мать твою, было бы очень низко. А что остановит вас от стрельбы, когда мы будем на полпути к эвакуации, да еще у меня куда меньше кораблей, чтобы мои люди могли прикрываться от огня?

— Иными словами, мы должны доверять друг другу.

— Держите пари на свою любимую задницу.

— Очень хорошо. Мои корабли не станут выпускать ничего угрожающего, пока продолжается ваша эвакуация. И, мистер Капоне!..

— Да?

— Благодарю вас.

— Нет проблем. Вы только убедитесь и пошлите словечко туда, на родину, что я не такой уж примитивный простофиля. Просто у меня свой стиль.

— Разумеется, он у вас есть. Иначе меня здесь не было бы.

Аль снова отклонился назад на стуле и отключил сверхмощный телефонный аппарат.

— Да уж, конечно, тебя бы здесь не было, — произнес он довольным тоном.

Джеззибелла стояла в дверях спальни. Поверх ее зеленых лечебных повязок и оберток был свободно наброшен халат, благодаря которому она выглядела чуть больше похожей на человека, чем на Железного Дровосека из сказки о стране Оз12. Аль вскочил:

— Эй, тебе нельзя вставать с постели!

— Никакой разницы нет, лежу я или не лежу. Пакеты все равно делают свое дело.

Она медленно прошла через салон, осторожно сгибая колени. Опуститься на стул ей было трудно. Аль сделал отчаянное усилие не подойти и не помочь ей, он видел, как много для нее значит все, что она может сделать сама. Самая упрямая девушка в галактике.