Обнаженный Бог: Финал - Гамильтон Питер Ф. - Страница 134

— Я хочу попытаться снова пробраться к Чейнбриджу, — сказал Тим. — Там устроен большой армейский госпиталь. И было несколько самоубийств среди «гиммиков». Они не могли перенести, чтобы их спасли.

— Победившая сторона, — проворчала Элизабет. — Дьявольски типично, или что еще там.

— Нет, — самодовольно произнес Донелл и одарил всех коллег улыбкой. — Вам это все ни к чему; вам надо поехать в Эрсуик.

Тим терпеть не мог такой самоуверенный тон, но Донелл был одним из лучших поисковиков информации. Проверка по нейросети показала, что Эрсуик был находившийся в осаде город, освобожденный вчера во второй половине дня.

— Есть какая-то причина? — спросил он.

Донелл усмехнулся и устроил целое представление, отправляя в рот треугольный тост.

— У них кончились продукты неделю тому назад. Это значит, что им приходилось есть что-то другое, чтобы так долго протянуть. — Он облизал губы.

— О боже, — Тим содрогнулся и оттолкнул от себя поднос с завтраком. Но ведь из этого выйдет просто фантастическая история.

— Кой черт тебе это рассказал? — спросила Элизабет с тревожным нетерпением в голосе.

Тим уже собирался посмотреть на нее с неодобрением, но увидел, как Хью внезапно поднял голову.

— Одна моя знакомая, — ответил Донелл Элизабет. — У нее был дружок во вспомогательном батальоне в Эрсуике. В начале осады разведка показала, что там было сто пять человек. А сержанты освободили девяносто пять.

Хью оглядывал зал, хмурясь, как будто бы слышал, как упоминается его имя.

— Это может оказаться один из твоих шедевров для корзины, Тим, — сказала Элизабет. — Они не могли научиться обращаться со своей памятью.

Хыо Рослер поднялся и пошел к открытой двери. Донелл резко захохотал:

— Эй, Хью, хочешь мою колбасу? Вкус какой-то странный.

Тим раздраженно на него взглянул и поспешил догонять Хью.

— Разве я что-то такое сказал? — выкрикнул им вслед Донелл.

За столом все захихикали.

Тим догнал Хью на улице. Тот не обращал внимания на дождь и целенаправленно шагал по размытой дороге.

— В чем дело? — спросил Тим. — Ты ведь что-то знаешь, правда? Один из твоих местных контактов что-то тебе передал?

Хью слегка улыбнулся уголком рта:

— Не совсем так, нет.

Тим подскочил и пошел рядом с ним:

— Какая-то сенсация? А, Хью? Я присоединяюсь к тебе, ты меня берешь?

— Я думаю, ты только что получил свою историю, — Хью замедлил шаг, затем повернулся и заспешил в проход между двумя корпусами.

— Ради Христа, — пробормотал Тим.

Он промок насквозь, но теперь ничего не заставило бы его отступить. Хью мог быть провинциальным деревенщиной, работающим на ничтожное агентство, но он всегда был в курсе новостей.

По другую сторону от бараков было широкое четырехрядное автомобильное шоссе с развилкой, оказавшейся прямо перед ними. Две петли разбитой дороги вели к одному из госпиталей Передового форта. Хью поспешил выйти на шоссе. Прямо перед автоматическим десятитонным грузовиком.

— Хью! — закричал Тим.

Хью Рослер даже не взглянул на грузовик. Он только поднял руку и растопырил пальцы.

Грузовик остановился.

Тим сглотнул, не веря своим глазам. Грузовик не притормозил. Он не замедлил ход до остановки. Он просто остановился. От пятидесяти километров в час и до нуля — мгновенно.

— Ох, матерь божья, — прохрипел Тим. — Так ты один из них.

— Нет, я не из них, — возразил Хью. — Я такой же, как ты. Я репортер. Просто я проделывал такое гораздо дольше. Усвой несколько полезных вещей.

— Но… — Тим повернулся назад к краю шоссе. Все движение замедлилось до полной остановки, ярко засияли красные аварийные полосы света.

— Пошли, — бодро позвал Хыо. — Доверься мне, ты же не захочешь пропустить такое. Начинай записывать.

Тим запоздало открыл ячейки памяти нейросети. Он выступил вперед на дорогу.

— Хью? Как ты это проделал, Хью?

— Пропустил инерцию сквозь гиперпространство. Не волнуйся об этом.

— Отлично.

Тим застыл на месте. Вспышка изумрудного света возникла за спиной у Хью. Он пробормотал предостережение и поднял руку.

Хью повернулся лицом к свету, широко улыбаясь. Свет быстро расширился в столб в пять метров в ширину и двадцать в высоту. Когда вокруг падали капли дождя, они сверкали и приобретали свой ореол.

— Что это? — спросил Тим, слишком увлеченный такой фантастической картиной, чтобы испугаться.

— Нечто вроде ворот. Я как следует не понимаю их устройство и динамику, они совершенно примечательны сами по себе.

Тим собрал всю свою репортерскую выдержку и сосредоточился на холодном свете перед собой. Глубоко внутри двигались тени. Они становились все больше, все отчетливее. На освещенную дорогу выступил сержант. Тим включил свой сенсорный приемник, замерев в ожидании.

— Ух ты, — воскликнул могучий сержант пронзительным голосом. — Как ужасно возвращение домой — просто ужасно.

Ральф вышел к одним из семи изумрудных ворот через девяносто минут после того, как они открылись. Промежуточное время было занято неистовой суетой и попытками понять, что происходит, чтобы ответить на это соответственно. Помещение оперативного отдела пришло в полную готовность, когда офицеры сбежались сюда во всего здания, чтобы занять свои посты.

Что светящиеся зеленые колонны — какой-то вид прыжковых ям, установить было легко. Точный статус выходящих из них людей оказался более проблематичным.

— В сержантах не содержатся эденистские личности, — воскликнула Экейша. — Линия общей связи забита болтовней разных голосов, они ораторствуют без приверженности к простым соглашениям. Ясности достигнуть невозможно.

— Кто же они такие?

— Я думаю, это бывшие одержимые.

К тому времени несколько сержантов, содержащих первоначальные личности эденистов, прошли через ворота, помогая прояснить ситуацию, рассказывая каждому эденисту, находящемуся на Омбее или на его орбите, что они — беженцы с острова Кеттон. Даже узнав это, Ральф активизировал стратегию наступления, предпринятую в последние недели, предшествовавшие Освобождению, на случай неуправляемого налета одержимых, проникших в периметр Передового форта. Все наземное и воздушное движение транспорта в пределах подступов к лагерю закрыли, весь персонал заключили в бараки. Дежурные морские офицеры помчались к воротам. Единственное, в чем надо было убедиться Ральфу, — в том, что одержатели, находящиеся теперь в сержантских телах, не сохранили свою энергистическую мощь. Когда доказали это, он позволил снизить состояние тревоги. И Ральф, и адмирал Фарквар согласились на том, что платформы СД будут продолжать держать ворота под прицелом. Теперь-то они кроткие, но кто его знает, что может последовать.

Ситуация, при всей своей необычности, снова стала проблемой тыла. Люди, неверной походкой выходившие из ворот, находились в том же физическом состоянии, что и все остальные бывшие одержимые: они остро нуждались в медицинской помощи и в нормальном питании. Не могло быть случайным совпадением то, что каждые ворота открывались прямо у госпиталя, но количество и состояние прибывших создавало определенное напряжение, требуя немедленного медицинского вмешательства.

Что касается сержантов, Ральф и его служащие не планировали прибытие контингента более двенадцати тысяч бывших одержимых, у которых отсутствует угрожающая внешность. Первоначально Ральф классифицировал их как военнопленных, и AI рассчитал, что они должны расположиться в трех пустых бараках, которые и предоставили в их распоряжение. Из моряков и солдат, находящихся в лагере в увольнительной, сформировали сторожевые батальоны, которые держали их в зданиях.

Это был только отвлекающий маневр; Ральф просто не знал, что еще с ними делать. Вина их, вероятно, была больше, чем пребывание во вражеской армии. Безусловно, будут предъявлены и другие обвинения. Хотя бы похищение людей и урон, нанесенный телам. И все же они были жертвами обстоятельств, что стал бы утверждать любой адвокат.