Обнаженный Бог: Финал - Гамильтон Питер Ф. - Страница 113

Квинн оставил свои мечтания о духах, его тело отвердело, чтобы проснуться на алтаре как раз в тот момент, когда серый рассвет прокрался в грязные оконные стекла вокруг него. В глазах его стояли слезы, когда он начал хохотать.

— О, Беннет, кусок дерьма, где ты теперь, неверующая? Эта истина приходит тогда, когда ты в полном отчаянии.

— Квинн? — с беспокойством позвала Кортни. — С тобой все нормально?

— Он идет.

Кортни бросила взгляд по направлению к громадным дверям из почерневшего дуба в дальнем конце собора:

— Кто?

— Божий Брат, тупая ты сучка. — Квинн поднялся на алтаре и широко развел руки, глядя вниз на сборище одержимых, кружившихся по нефу. — Я видел Господа нашего. Видел Его! Он жив. Он поднялся, чтобы вести нас к решающей победе. Он ведет армию, которая сокрушит блестящих металлических ангелов, стерегущих рай. Падет Ночь! — Квинн весь дрожал в своей убежденности. Кортни наблюдала в жутком страхе, как он медленно повернул к ней взгляд. — Ты что, мне не веришь?

— Верю, Квинн. Я всегда тебе верю.

— Ага. Правда веришь, да?

Он легко спрыгнул на мраморный пол, и торжественная улыбка была видна, прежде чем чернота одеяния затмила его плоть. Капюшон опустился, Квинп посмотрел на подавленную толпу. Теперь их собралось тут около пятисот, и они покорно ждали, чтобы черный Мессия объяснил, чего он от них хочет. Их число медленно увеличивалось по мере того, как неодержанных пленников доставляли в собор через вспомогательные подземные туннели. Непосредственные окрестности собора Святого Павла были очищены от коммерческих и офисных зданий еще несколько веков назад, вокруг разрослись сады и протянулась пешеходная площадь, окруженная рвом. Квинн слишком хорошо знал, что если целая толпа пересечет открытое пространство, чтобы войти в обычные двери, датчики спутников наблюдения и купола увидят их. Процедура будет записываться, и высшим чинам полиции станет любопытно, почему никто из верующих не выходит. Так что накапливание его основных сил должно происходить медленно и осторожно.

Тех, кого приводили к Декстеру, провожали в подземную часовню и делали открытыми для одержания — это выполняла горстка последователей Квинна, верных Его евангелию. Квинна больше не заботило, верят ли те, кого пригласили из потусторонья в ожидающие тела, слову Божьего Брата или нет. До тех пор, пока он может находиться рядом, их можно ко всему принудить.

Изучая собравшихся одержимых, Квинн думал, что он бы мог иметь всего треть того количества, которое сейчас перед ним, и ему этого хватило бы для церемонии вызова. Одно только достижение мира духов отнимает так много энергетический мощи. Он никогда не смог бы распахнуть ворота ада сам по себе.

— Где Билли-Джо? — спросил он.

Кортни угрюмо пожала плечами:

— Опять внизу. Он любит наблюдать.

— Иди и приведи его ко мне. То, что я видел, делает дьявольски необходимым для нас достать еще теплые тела для одержания. Я хочу, чтобы он шепнул словечко этим подонкам на улице, чтобы он убедился, что они продолжают посылать сюда тела. Сегодня никто не должен уклоняться. Теперь Его время.

— Верно, — Кортни пошла к двери в основании центрального купола, откуда ступени шли вниз, в часовню. Вдруг она остановилась и обернулась: — Квинн, а что произойдет после?

— После чего?

— После того, как придет Светоносец. Знаешь, мы ведь убиваем каждого, кто не делает так, как мы говорим.

— Мы станем жить в Его царстве, при Его свете, и наши дикие потомки будут свободны на все оставшиеся времена. Он освободит нас от рабства внутри города-тюрьмы ложного Господина; этого рая, который воспевают все эти тупорылые религии.

— А-а. Звучит вполне успокоительно.

Квинн следил, как она идет, ощущая в ее мыслях тупое согласие. Странно, как ее безоговорочная уступчивость стала в последнее время раздражать его.

Оставшуюся часть утра он провел, обозревая группы, собравшиеся на улице, направляя их на решение новых задач. Они в основном состояли в том, чтобы устранять всякое дерьмо из мозгов будущих жертв, когда те оказывались в соборе. Раза два он ускользал в мир духов и путешествовал по самому куполу. Первоначальные одержимые из дома «Ланчини» пытались построить новых в шеренгу, придерживаясь своего порядка, но ничего из того, что они могли рассказать о Декстере и о том, что произойдет, если они не станут действовать с ним сообща, не действовало так, как внезапная материализация самого Квинна, когда он без всякого предупреждения появлялся среди новообращенных. Трижды он вынужден был наказывать непокорных. Он не мог навестить каждую группу, но слухи о его появлении распространялись достаточно быстро, даже без применения коммуникационной сети.

Когда около полудня он вернулся в собор, на полу нефа были устроены две-три оргии. Новоприбывшие одержимые отчаянно жаждали сильных ощущений. Квинн не стал их останавливать, осквернение святого места доставляло ему радость; это было одной из причин, почему он избрал его для сборищ. Но он ограничил число будущих участников. Когда одержимые были увлечены, они склонялись к тому, чтобы увеличить свой излучающий эффект на большое расстояние, и вокруг собора до сих пор действовали какие-то энергистические цепи. Квинн не мог рисковать тем, чтобы вырвавшийся случайно импульс был прослежен каким-нибудь AI. Души, одержавшие тела полицейских офицеров, уже докладывали, как использовались коммуникационные сети Терцентралом, чтобы охотиться на одержимых.

Пока он не соберет достаточно людей для церемонии, он намерен практиковать воздержание.

Квинн наблюдал за духами, когда Билли-Джо поспешил к нему с одержимым по имени Френкель. В соборе Святого Павла было множество надгробий, датированных более чем тысячелетием назад, включая и те, которые пропали, когда первоначальное здание собора сгорело во время Великого пожара 1666 года. Все погребенные, как предполагалось, были людьми значительными или представителями знати, лучшими в древней нации. Или, во всяком случае, они могли считаться таковыми, пока были живы, думал Квинн, а теперь они только сплошная боль в заднице. О, у них имелась своя гордость, и она выражалась в форме негодования и ненависти, но в основном они были ничуть не лучше всех других жалких брошенных личностей, населяющих этот пресный мир. Воины, павшие, защищая своего короля и свою страну, кажется, составляли большинство тех, кто замешкался после смерти, не оставив эту землю. Они презирали Квинна со страстью, хорошо зная его мощь и боясь его. Начать с того, что они сделали все, что могли, чтобы смущать его когорты, особенно Билли-Джо и Кортни, показываясь на их пути. Их прохладное присутствие заставляло стены конденсировать жидкость, в то время как можно было видеть краешком глаза, когда они внезапно появлялись, заставляя богато расшитые золотом покровы алтаря отливать бледными переливающимися цветами. Они еще и причитали, подвывая, точно собаки, которых мучает полная луна, разливая свою смертельную тоску по воздуху, чтобы ею проникся каждый.

Дважды Квинн вынужден был передвигаться в призрачный мир, чтобы иметь возможность их отогнать. Одно его прикосновение сжигало их, заставляло откатываться прочь, ослабляя и лишая контакта.

Гримасы сползали с их лиц, и они украдкой поворачивались, чтобы наблюдать за сборищем одержимых с немым неодобрением, излучая угрюмую злобу, которая распространялась по всему собору. Затем они начали дергаться, как будто бы сами стали жертвами одержания. Они сгрудились все вместе под центральным куполом, испуганно переговариваясь.

— Ты что-нибудь слышишь, Квинн? — спросил Билли-Джо. Он так и замер на месте, замороженный недовольным взглядом Квинна, брошенным на него, когда он прервал хозяина. Даже Билли-Джо мог видеть, как призраки в нефе энергетически заряжают окружающее пространство, как трепещущее разноцветное пламя неуверенно заскользило по плиткам пола. — Клянусь тебе, это важно.

— Продолжайте, — выдохнул Квинн.