Бег по отражениям (СИ) - "Casperdog" - Страница 30

- И что же он такое совершил? Ударил Государя по лицу во время приёма? Или он предложил Вам, Екатерина Александровна… - я поймал удивлённый взгляд Оли, в котором увидел понимание ситуации. - Руку и сердце? Могу предположить, что даже в кругу Ваших близких. А Вы, ослеплённая злостью и яростью за исковерканное детство, на мгновение представили Александра на месте ТЕХ, кто над Вами издевался, не смогли сдержать эмоции и ударили его по лицу, может не один раз. Александр же, как человек, имеющий собственное достоинство, вначале пытался уйти от унижения, но, когда Вы в него вцепились, полностью потеряв над собой контроль, ему ничего не осталось, как Вас вырубить.

- Откуда??? – послышалось шипение, которое мало походило на человеческую речь. Екатерина вскочила и сейчас стояла пунцовая, сжатая в пружину. Казалось, секунда, и она, распрямившись, снова бросится, чтобы вцепиться во врага и бить его, бить со всей силы, пока тот не перестанет дышать… В этот раз в меня, как олицетворение мужчины, кто посмел сказать что-то не то, потревожив её воспоминания.

- Дура ты, Катька, – внезапно прозвенел весёлый голос Оли. – ТАКОГО мужика засудила. Да он бы тебя в самое короткое время привёл в порядок. Знаешь, какой Сашка нежный? Я, когда он меня касается, просто мурлыкать хочу.

- И хвост задрать по первому его требованию? - Екатерина еле сдерживалась от ярости, желая сделать больно, задев теперь не меня, Олю.

- Снова могу назвать тебя дурой, потому что понимание того, что тебя любят за то, что ты есть, а не за то, что у тебя под хвостом, это и называется любовью. И если ты не понимаешь разницы... если тебе не дано ощутить ВЕЛИКОЕ призвание быть любимой, грош тебе цена не как женщине, а вообще, как человеку. Потому что только человек может обладать состраданием и способностью любить. Любить, дура ты ненормальная, а не размножаться.

Ольга тоже вскочила с дивана. Раскрасневшаяся, взъерошенная, милая до невозможности. Подошёл ближе и привлёк себе. Чмокнул в макушку. Ольга посмотрела на меня ТАК жалобно.

- Саш, давай домой. Не хочу больше здесь находиться. Они все какие-то ненормальные. Сюда бы Инну – та точно пришлась бы к месту, сразу приняли за свою.

- Согласен. Что ж, раз нас в этом мире прокатили с долгами, да и разговор не сложился, пора прощаться. Екатерина Александровна. Не скажу, что были рады познакомиться, но что получилось, то получилось. Что бы о нас не осталось дурных воспоминаний, позвольте Вас проводить до двери, а сами мы, пожалуй, отправимся дальше.

- Что значит, отправимся дальше? И кто, позвольте спросить, позволит Вам уйти? Вы забыли, что, между нами заключён договор?

- Вы вспомнили про договор? – усмехнулся, зная, что с подобными людьми, кто понимает только силу, иначе нельзя. – В договоре прописано, что оплата производится незамедлительно по первому требованию поставщика спустя полгода после отгрузки товара. Также в документе имеется дополнение, что за каждый месяц просрочки получатель обязан выплатить пенни. Вопрос. В данный момент Ваша сторона готова в полной мере оплатить поставленный ранее товар? Да или нет?

- Дело в том, мы не...

Я перебил.

- Дословно цитирую текст договора. «Оплата за поставленный товар производится незамедлительно по первому требованию поставщика спустя полгода» …. И так далее. Повторяю вопрос. Вы готовы оплатить последнюю поставку, которая была произведена ещё ЧЕТЫРЕ года назад, а не полгода как в договоре?

- Александр. Дело в том, что…

- Достаточно повторять одно и то же. Вы по факту, оказались не платежеспособны. К счастью, для нас потеря такой суммы ощутима, но для дальнейшего ведения бизнеса не фатальна. Разговор закончен. Ваш мир с этой минуты закрыт для ведения торгово-финансовых операций.

- Вы не посмеете. – Екатерина вновь зашипела, но нам её бешенство было безразлично.

- Разговор закончен, хотя… - Я демонстративно взглянул на часы, которые, на удивление, не стояли, а отсчитывали минуты и секунды, как и было предназначено часам… – Могу дать полчаса отсрочки. Ни секундой более. Как и было записано в договоре, нас интересуют только камни. Сейчас за Вами закроем дверь и, повторю, через полчаса эта квартира будет пуста.

Екатерина не побежала, пошла к выходу ровным шагом, нарочито неспешно, уже не обращая на нас никакого внимания, словно мы были не равными, а её слугами. Ольга даже открыла перед ней дверь, но на подобные действия разгневанная девица никак не отреагировали.

- Тридцать минут. Отсчёт пошёл, – я произнёс слова громко, можно сказать, работая на публику, потому что, как заметил, на лестнице уже было не протолкнуться от людей, жаждущих попасть в квартиру, где они были нежелательны. Закрыл дверь и трижды провернул ключ в замке, там его и оставив.

- Как думаешь, успеют? – шепнула Оля, прижимаясь ко мне.

- Смогут, если захотят. Все вопросы дома, котён, – прошептал прямо в красивое ушко. – Здесь камер и микрофонов что на барбоске блох. Идём, передохнём, пока есть возможность…

Время пролетело незаметно, да и полчаса, это совсем не час. Последние десять минуту сидели на диване, обнявшись, и смотрели на часы. Когда оставалось три минуты, встали и… за минуту до назначенного срока в дверь позвонили.

- Или это наши богатства или группа захвата решила «пусть что будет, но победителей не судят». – Я погладил девушку по голове. – Малыш. Каску на голову, очки на место. Встаёшь в створе малого коридора и большого. Если меня отшвырнут от двери, гранату за дверь, потом бей по ногам. Патроны не береги... Пошли, посмотрим, кто к нам в гости пришёл.

Оля встала, как я сказал – слева от меня и чуть сзади. Видел, что она сняла с подвеса гранату и разогнула усики. Кивнул и, повернув ключ в замке, толкнул дверь от себя.

Удивился тому, что передо мной стоял пожилой мужчина с пузатым саквояжем в руках, а не Екатерина. Видимо, на моём лице было всё написано, потому что мужчина, не дожидаясь вопроса, пояснил – Екатерина Александровна не сочла нужным повторно посещать этот дом. Она посчитала свою миссию выполненной.

- Ну, раз так. Вы, простите, пришли сюда что бы известить нас о этом печальном событии? – сзади меня послышался голос, и пожилой человек дёрнулся, увидев в руке девушки гранату, а на пальце другой руки крутилось колечко.

- Я принёс оплату.

- Принесли, это хорошо. Можно сказать, успели в самый раз.

Показал, куда старику проходить, а сам чуть не стукнул подруге по затылку – ну зачем дурью маяться? А если бы рука дрогнула? Зажав в её ладони гранату, вырвал со злостью из другой руки чеку и не сразу, но засунул на место. Загнул усики и положил гранату себе в разгрузку.

- Ещё раз такое повторится, будешь сидеть дома. Ясно?

- Фига тебе. – Оля показала язык, протиснувшись между мной и стеной, чтобы пройти вслед за гостем на кухню, но я остановил, схватил за воротник.

- Останешься здесь. Контроль за дверью. Неужели тебе надо объяснять, что сейчас самый удачный момент для работы группы захвата? И мы и деньги – всё на блюдечке с голубой каёмочкой. С нами рассчитались, а что сюда бандиты ворвались, переодетые государевыми слугами, так к нам какой вопрос?

- Игрушку отдай, - буркнула девушка и, получив назад гранату, встала за углом, не отрывая глаз от двери. – Только не тяни. Взяли и ушли.

- - -

Камни, а это были необработанные алмазы, даже на взгляд человека, который бриллиант держал в руках лишь раз за всю жизнь, более чем дорогие. Здесь было…Даже не знаю на какую сумму. Наверное, на ОЧЕНЬ большую

Старик в это время всё доставал из, казалось, бездонного баула всё новые и новые прозрачные пластиковые блистеры, на которых имелись какие-то специфические пометки.

- Что означают эти надписи? – я, покрутив перед глазами одну из упаковок, так и не понял. Это были и не цифры, и не буквы.

- Пометки для специалистов, кто будет заниматься огранкой - сколько карат в том или ином камне и желательная форма огранки. Вот, прошу, общий перечень, в котором имеется номер блистера и перечень камней.