Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки (СИ) - Циль Антонина - Страница 73

Но у меня все еще была моя сила. Я обрушила ее на некровита со всей мощью, на которую была способна. Ледяная цепь – не намного меньше той, которой я разбила скалы на острове. Под таким ударом человек выжить не мог, будь он трижды маг. Но, видимо, к хрономагам это не относилось.

Сначала мой противник упал, как срубленное дерево. Я шагнула ближе, но на моих глазах кровь из разбитого черепа, окрасившая снег в алый цвет, перестала струиться и... изменила свое движение. Словно включили обратную перемотку. Через минуту маг встал.

— Это небольшой урок, показательный. Пришлось даже пожертвовать собой, — сказал он. — Я хрономаг. Я заранее поставил точки возврата. Просто смиритесь, Вера. Я мог бы вас убить легко и просто. Но тогда о вас не забудут. А для истории важно, чтобы ледяная визарда никогда не рождалась.

Перед моими глазами поплыли очертания гор. Я словно раздвоилась: ощутила себя лежащей в постели Эвери в ту ночь, когда она приняла яд, и стоящей на скале.

В первом видении я резко села на кровати. Стояла тишина, только свет луны пробивался через занавеси.

Мое внимание привлек странный звук. Я уставилась на стеклянный шарик на прикроватной тумбе – замок и ползущий по его стенам змей. Будто кто-то только что встряхнул безделушку, но снег сыпался не сверху вниз, а наоборот. Змей рос в размерах. Вот он пробил треугольной головой стекло, и снежные пушинки взмыли к потолку. Это время, поняла я. Некровит закручивает его в обратную сторону.

Голова змея раскачивалась, будто маятник. Секунды, еще...

—Беги, напарница, — сказал вдруг кто-то знакомый голосом у меня в голове. —Выныривай отсюда, пока не поздно. Я помогу.

В комнате возникла Мелисса. Ее шерсть искрилась бирюзовым. Лиса внезапно атаковала стеклянный шар, вернее его остатки, из которых выбиралась покачивающая головой змея.

Вайз прижал голову гадины к тумбе. Я наконец смогла судорожно вздохнуть. Легкие разрывались от нехватки воздуха, сердце бешено колотилось — я отчаянно боролась за жизнь.

—Выбирайся, — повторила Мелисса. —И ничего не бойся. Ты не одна.

Последнее, что я видела в комнате из воспоминаний, была вцепившаяся зубами в тело змеи лиса.

Я снова оказалась на скале. Вернее, полностью вернулась в свое тело.

— Я же сказал, — прогремел голос некровита, — не пытайтесь сопротивляться! Вы делаете только хуже! Вам следовало умереть! Примите же свою судьбу!

— А вы свою, — прохрипела я, вновь направляя в сторону противника всю свою оставшуюся силу.

В этот раз я подняла глыбы льда, потянулась сознанием к духам горы.

— С вами говорит упомянутая в пророчестве ледяная визарда. Я прошу милости. Я никогда вас не предавала. Вы свободны.

Где-то – на периферии сознания или в реальности – загремели барабаны. Сначала ритм был неустойчив, но затем само сердце гор отозвалось на вибрацию.

Я бросала в некровита новые и новые порции льда и камней, чувствуя, что долго так не продержусь. Но я боролась за свою жизнь изо всех сил, а в голове звучали слова Мелиссы: «Ты не одна».

Некровит отвлекался: бой шаманских барабанов сбивал его с толку, не давал сосредоточиться. С каждым разом он воскресал все хуже и хуже. Но и мои силы были на пределе. Мне приходилось тянуться все дальше, чтобы найти подходящие камни и обрушить их на противника.

Маг играл со временем и, похоже, обращался к самым глубоким своим резервам. На несколько секунд я увидела вместо него худощавого подростка. Так вот каким ты был, хрономаг. И почему ты сейчас обратился к своему прошлому? Не потому ли, что время тоже любит поиграть? Я зацепилась за эту мысль и вспомнила еще кое-что: если Мелисса говорила, что я могу передвигаться по сферам, получится ли у меня спрятаться?

Внезапно я обнаружила себя в классной комнате, где рядками сидели бритые налысо мальчишки. А вот и мой некромант — сидит, едва держа глаза открытыми.

— ...ни в коем случае не должны допускать проникновения странников из других сфер, — звучал занудливый голос учителя. В окно билась сонная муха. Странная муха, у которой имелись руки, ноги и даже человеческая голова. Маленькая фея? — Любая такая попытка должна пресекаться. Дрю Валоу, отродье куницы, вы осмелились спать на моем уроке? Кто-нибудь, выпустите пикси наружу!

Один из мальчиков открыл окно и махнул рукой на странное крылатое существо. То с писком вылетело наружу.

Так-так-так. Значит, наш некровит не из этого мира.

— Как ты посмела?! — прогремел голос Дрю Валоу. — Ты влезла в мою память!

Ответить я уже ничего не могла. Меня закружило беззвучным смерчем. Перед глазами пролетали обрывки памяти: я и мама, Митя, плачущий у больничной койки, лица моих вузовских преподавателей, я за операционным столом, оперирую сбитую машиной очаровательную овчарку Колу...

Мое лицо опалило пламенем. Гидеон? Он тоже в моих воспоминаниях? Кто-то из этого мира. Хорошо, что мы можем попрощаться.

Я видела силуэт мужа на фоне пылающих крыльев. Взмах и еще взмах — и мне становится легче. Каждое движение крыльев разбивает временной смерч. Это не сон, не видение. Гидеон действительно рядом. Он убеждается, что со мной все в порядке, и встает. Идет навстречу хрономагу, который снова вернулся в свое тело, но выглядит заметно потрепанным.

— Феникс, — шепчет он. — Как?

Я слышу каждое слово. И мой муж с обычным своим смешком в голосе вежливо сообщает некровиту:

— Ты о крыльях? Удивительно, правда? Как выяснилось, это такая древняя защита фениксов. Разрушает временные волны.

— Пощади, — вдруг пробормотал маг, опускаясь на одно колено.

— Ты хотел убить мою жену.

— Я исполнял свой долг.

— Тогда я тоже исполню свой.

Гидеон вынул меч, но прежде чем его острая кромка коснулась шеи хрономага, я успела произнести слова:

— ...Я приглашаю тебя в свой мир. Живи по его законам. Но если нарушишь их, второго шанса не жди.

— И ты отправила его в свой мир? — продолжала сокрушаться матушка.

Я поморщилась — повязки на груди давили. Ну что делать? Пара трещин в ребрах — можно сказать, отделалась легким испугом. Приходил целитель, наложил повязку, велел лежать тихо и не отсвечивать.

— Мне показалось... что это был не его выбор. Его так учили. Все, что попало в мир из другого мира, должно быть оценено и в зависимости от потенциальной опасности либо уничтожено, либо нейтрализовано. Но чаще всего, полагаю, уничтожено.

— А что король? — взволнованно спросила Луна.

— Король? — ответил за меня Гидеон. — Сделал хорошую мину при плохой игре. Притворился, что все так и задумывалось. Никто не обращался к нам с вопросами, куда делся наш куратор. А я его вспомнил. Они каким-то образом все-таки влезли в мою голову во время дознания. Этот тип сидел на лавке, но я чувствовал, как он потрошит мне мозги. Им нужно было подтверждение, что Эвери...

Я схватила мужа за руку.

— ...достаточно могущественна, чтобы собрать собственную армию и свергнуть короля, — быстро перестроился Гидеон. — Я понял, что ее выманили Риона и Вивиен. Построил портал к Хребту Роу, но вывести его на вершину не смог – там царила хрономагия. И тут… тут появились крылья.

— Все так и было, — подтвердила я.

Мы договорились, что мое происхождение будет держаться в тайне. Я люблю свою маму, свою сестру. Теперь я знаю, что мы с Эвери почти единое целое — просто когда-то части нашей души разошлись по разным мирам.

Танита робко примостилась в углу. Амелина поглядывала на нее… со смешанными чувствами, как я догадалась по ее лицу. Наконец, поймав мой укоризненный взгляд, она раскрыла объятья. Танита тут же шмыгнула ей под мышку. Луна вздохнула, но улыбнулась. За это время мы все привязались к доброй и покладистой малышке.

Попав домой, я первым делом известила семью о том, что у нас с Луной есть еще одна сестра, и заверила всех, что девчонка не предательница – разобравшись, кто есть кто, она пыталась уклониться от шпионства, чем вызвала гнев матери).