Тайны старого замка и прочие (не)приятности (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 40

– Хорошо, – Кэти положила щетку на столик, – завтра я все узнаю и приму решение.

Во дворец они прибыли на закате. Герцог был возбужден и говорлив. Когда их вели по анфиладе комнат в малую залу, где должна была состояться встреча с королевой, он с улыбкой раскланивался со знакомыми придворными. И очень был удивлен, когда его попросили подождать дочь в библиотеке, где ему составит компанию старший сын короля. Наследник сам пришел за стариком и увлек его за собой.

Кэти откровенно трусила. Почему ее разлучили с отцом? Но раз с ним старший брат Конрада, это же как раз говорит о том, что опалы больше нет? Иначе их встретила бы королевская стража.

– Ее Величество вас ждет, – в дверях малой залы появилась одна из фрейлин.

Кэти сглотнула вязкий ком и сделал шаг в помещение, полное ярких огней. Рассеянно отметила, что фрейлина осталась снаружи и плотно закрыла за собой дверь. Катрина огляделась, но на постаменте, где стоили два величественных трона с высокими – в человеческий рост, спинками, никого не было.

Королева сидела на одном из диванчиков, коих здесь вдоль стен было множество. Кругом золото, алый бархат, картины на потолке и в простенках, зеркала между окнами – Кэти отражалась в них, пока шла через весь зал.

Катрина присела в глубоком поклоне.

– Ваше Величество...

– Подойди ближе. Ты очень похожа на мать, – королева с улыбкой разглядывала дочь Моны. – Теперь я понимаю, почему ты так действуешь на мужчин.

Кэти хотела спросить, на кого из мужчин она подействовала, но не посмела.

– Садись рядом, – Ее Величество похлопало ладонью по дивану. – У нас будет долгий разговор.

– Спасибо, Ваше Величество, – Кэти села на самый краешек.

– Я позвала тебя сюда, чтобы рассказать о последних днях твоей матери. Я бы сделала это в тот же год, когда ее... к–хм... казнили, но я потеряла твой след.

– Мы вынуждены были скрываться, хотя ничем не навредили короне. Ни мы с отцом, ни моя мама, – Катрина знала правду, поэтому не смогла сдержаться.

Королева вдруг положила руку на сцепленные в замок пальцы собеседницы.

– Успокойся. Я не причиню тебе зла. Я все знаю. Твоя мама была хорошей подругой. Она не хотела сделать мне больно. Когда Мона поняла, что Его Величество не отступится, пока не добьется своего, она пришла ко мне просить помощи.

Кэти не верила своим ушам.

– Она пришла к вам жаловаться на вашего супруга?

– Ты еще не испорчена двором, поэтому не понимаешь, почему фрейлины жаждут забраться в постель моего супруга. Она оказалась единственной, кто посмел ему отказать.

– И он не простил.

– Мы не успели придумать план. Он слишком сильно хотел ее заполучить. А она задела его гордость. Мона ударила короля по лицу, когда он попытался взять ее силой. Это была не просто пощечина. Она едва не выбила ему глаз.

Катрина закрыла рот рукой.

– И я уже ничего не могла изменить. Король вышел из себя. Его переполняла злость. Но как повесить фрейлину за отказ стать любовницей? Или даже за то, что посмела поднять руку на короля, ведь тогда всплыла бы причина ее поступка? Герцог Ламберт был достаточно силен, чтобы встать на защиту жены. И он встал бы, если бы не случился мятеж.

– Поэтому леди Мона превратилась в главную мятежницу. А герцог Ламберт моментально лишился власти и денег, и уже сам вынужден был спасаться, – для Кэти все было очевидно.

– Никто при дворе не знал, что король еще накануне покинул дворец. Если бы не кровоподтек на пол-лица, из-за чего Его Величество отбыл в горный замок, мятежники убили бы его. Можно сказать, что Мона спасла ему жизнь, – королева печально хмыкнула.

– И он отблагодарил ее, приговорив к смерти.

– Да. Но я не могла дать свершиться несправедливости. Конрад тогда был слишком молод и горяч, он обожал отца, поэтому я оставила его в неведении. Я обратилась к старшему сыну. Эльмар всегда отличался холодным рассудком и прекрасно понимал, как устроен наш двор. Он и предложил мне идею спасения Моны.

Кэти горестно покачала головой, уже зная, что ничего у них не получилось. Катрина помнила, как леди Мона Ламберт, непохожая на себя из-за криво и косо обрезанных волос и разбитых губ, шла в длинном рубище к виселице.

Эпилог

Кэти закрыла ладонями лицо. Она словно наяву увидела, как на площади, находясь среди толпы, не осознавая того, поднялась выше и ухватилась рукой за фонарный столб, чтобы мама увидела ее. Чтобы ей не было так одиноко.

Мона встретилась с ней глазами. В них появилась жалость. Словно фрейлина королевы жалела, что дочери придется жить, до мелочей помня, как убили ее мать. Ее разбитые губы пришли в движение. Катрина не услышала, но догадалась, что мама произнесла: «Я люблю тебя». Что еще она могла сказать дочери перед смертью?

– Жаль, что у вас ничего не получилось, – прошептала Кэти, смахивая с щеки слезу.

– Почему не получилось? – удивилась королева. – Эльмар великолепный артефактор. Он тогда впервые создал амулет, меняющий внешность человека. Да, тот висельник получился не сильно похожим на Мону. Но кто перед смертью выглядит хорошо, особенно если к нему применяли пытки? Главное, что король был уверен, что повесили именно Мону.

– Но я помню, как она посмотрела на меня и прошептала «Я тебя люблю», – Кэти не слушался голос, а разум отказывался верить словам королевы.

– Не может того быть, – Ее Величество покачала головой. – Тебе просто хотелось услышать эти слова, вот ты их и услышала. Наше сознание, особенно в период таких страшных потрясений, способно сыграть с нами злую шутку. На роль твоей мамы был выбран вор и убийца, который согласился разыграть спектакль в обмен на заботу о его несчастной жене и детях.

– Моя мама жива?! – Катрина схватилась за виски. – Но где она была все это время?

– Да, думаю, она до сих пор жива. Я не присутствовала в день казни на площади, сославшись на болезнь. Сказала мужу и сыновьям, что проведу неделю в монастыре, чтобы помолиться о заблудшей душе фрейлины. А сама отправилась на Север. В карете рядом со мной сидела моя лучшая подруга леди Мона Ламберт. Мы держали путь в замок, который принадлежал ее старому опекуну – барону Возги. Ты должна его помнить, Катрина.

– Нет, не может быть. Я попала в его замок чуть ли ни сразу после казни мамы и прожила там десять лет. И вы хотите сказать, что все это время она была рядом?

Катрина поднялась с дивана. Она не могла сидеть. Ей нужно было двигаться. В голове мелькали предположения одно причудливее другого. Раз уж старший сын королевы артефактор и может с помощью амулетов менять внешность, то вдруг Прыся и есть ее мама? Но кто тогда Дуг?

Ее Величество дотянулась до Кэти и взяла за руку. Катрина опустила глаза и заметила на пальце королевы кольцо с огромным рубином. И тогда она все поняла.

– Это вас я видела в замке Возги! – прошептала Кэти. – Я узнала вас по этому кольцу. Когда вы садились в черную карету, чтобы уехать из разрушенной крепости, я стояла у окна и ждала, когда меня примет барон.

Королева задумчиво посмотрела на кольцо и сняла его с пальца.

– Выходит, ты едва не столкнулась со своей мамой. Ты права. Это кольцо твоей матери. Она отдала его мне в тот день, когда вернулась домой. Она попросила передать его тебе со словами, что любит и не может поступить иначе, но я тебя нигде не нашла. Ты точно растворилась в воздухе. И только на днях я узнала, что ты все это время жила в замке Возги. Поэтому я поспешила пригласить тебя во дворец.

– Но где моя мама?! – Кэти сжала в кулаке кольцо, принадлежавшее ее матери.

Королева поднялась и обняла трясущуюся от слез и напряжения дочь Моны.

– Твоя мама была не из нашего мира. Она попала к нам случайно. Мартин Возги вытащил ее сюда, нарушив многолетнюю клятву своего рода никогда не открывать портал в чужой мир.

– Я ничего не понимаю. Что такое портал?

– Это магический переход в другой мир.

Знакомый голос заставил Кэти повернуть голову в ту сторону, откуда он доносился. Из–за спинки трона вышел Конрад. Его лицо было бледным. Но королева совсем не была удивлена его появлению. Она знала, что сын прячется за высоким креслом.