Некромаг. Том 3. Конкурент - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 6

Все вылизано и ухожено до такой степени, что даже шагнуть лишний раз не хотелось. Просто чтобы не испачкать эту идиллию.

Легкий шелест.

Илья повернулся.

И увидел перед собой чрезвычайно хорошо знакомую женщину.

Нервно сглотнул и чуть отступил.

Впрочем, она была совсем не такая, какой он ее помнил. Смотрела без теплоты – холодно и надменно. Словно на пустое место. Да и одета по местным обычаям.

– Мама? – невольно спросил он.

– Это страж, – поправила его Нефтис. – Проекция Софины. Ее искусственный призрак, если хочешь. Но то, что ты ее узнал, – хороший знак.

Страж покосился на спутницу мужчины. Пренебрежительно фыркнул. И с каким-то замогильным криком ринулся на Илью.

Мгновение.

И Илье стало ужасно холодно, страшно и больно. А где-то на краю сознания промелькнула мысль, будто бы его разбирают на атомы или даже дальше, обнюхивая все и осматривая…

Глава 3

Илья сидел в кресле и пил чай.

В меру горячий.

Достаточно для того, чтобы максимально раскрывался вкус, но не шло снижение чувствительности рецепторов из-за слишком высокой или слишком низкой температуры. Идеальный. И, кстати, еще и весьма ароматный. Напоминавший ему те сборы, которые в детстве заваривала мама. Видимо, где-то здесь и лежали корни тех способностей. Впрочем, в мире песков подобными напитками увлекались практически все маги.

Рядом, по правую руку от него, расположилась Нефтис с такой же кружкой восхитительного отвара. А напротив сидела она… непонятная… непонятное нечто.

Страж.

Полностью материально проявившаяся, она располагалась в кресле так, словно бы имела и объем, и вес, и правильную кинематику тела взрослой женщины. Вон как натурально разместилась. С явным удобством. Не знал бы, что это конструкт, – не подумал бы. И взгляд очень живой. И вообще – ему было сложно отделаться от мысли, что перед ним сидит его мать, а не искусственное нечто. Волшебный андроид, или что-то в этом духе.

При всем при этом страж мог становиться бесплотным. Как кикимора. Его вообще убить было чудовищно сложно, так как он привязывался к месту, в данном случае к усадьбе, частью которой он и являлся. То есть получалось что-то в духе формулы «Часть команды, часть корабля».

Странно.

Дико.

Но удивительно эффективно. Решая разом проблему и воров, и всякого рода рейдерских захватов, и многого другого. Из-за чего уже более тысячи лет такие стражи ставились в обязательном порядке на все особняки выше определенного уровня. Да и вопросы с наследством они сами решали лучше всяких юристов. Не подкупишь, не обманешь, не запугаешь. Красота!

– Желтая стихия, – медленно произнес Илья, разглядывая визави.

– Создание стража – это магия желтой стихии, – ответила она.

– Какой стихии был дар моей матери?

– Желтой. Меня создала именно она, заменив старого стража.

– А кто или что ты такое? Страж – это не информативно.

– Я ее полная проекция личности на момент создания. Дальше нам нужно находиться рядом, чтобы я обновлялась и передавала ей накопленные за ее отсутствие сведения.

– То есть я сейчас разговариваю со своей матерью до экскомьюникадо?

– Это не корректно, но если упрощать, то да.

– А что случилось? Почему ее изгнали?

– Мне это неизвестно. Она не посещала особняк целый месяц перед тем. Жила то тут, то там. Даже в другие города ездила.

– А слухи? Ты ведь отслеживаешь все, что происходит вокруг особняка?

– Слухи говорили разное. Достоверных сведений у меня нет.

– Но ты какие-то выводы сделала? Что вообще могло случиться?

– Все, что болтали, не было похоже на нее. Скорее всего, эти слухи распространяли специально, чтобы скрыть правду.

– Почему Красная? Откуда взялось такое прозвище?

– Эксперименты. Она их очень любила, что нормально для желтых магов. Но… они их обычно проводят осторожно, а она устраивала регулярно феерии. Нередко кровавые. Гибли люди, в том числе маги. Впрочем, принадлежность к одному из двух правящих кланов позволяла ей избегать наказания раз за разом. Но в определенный момент ей все же запретили проводить свои опыты на территории города. Поэтому она не пускала гостей дальше дворика особняка.

– И проводила свои эксперименты тут?

– Разумеется. Училась работать с магией в обход лакса и прочих печатей, считая, что они лишь сковывают, сдерживают, ограничивают. Хотела, как изначальные маги, напрямую работать со стихией.

– А… а магия смерти? Она ей занималась?

– Нет. Вообще не касалась. Это синяя магия. Ей она была полностью чужда. За всю жизнь не подняла ни одного неупокоенного и вообще кривилась от синих. Воспринимала их с брезгливостью и раздражением.

– Как же она тогда на меня наложила «Поцелуй Смерти»?

– А почему ты решил, что это сделала она?

– А кто? Отец? Как я понял, они сознательно пожертвовали своими жизнями, чтобы защитить меня от гибели на войне.

– «Поцелуй Смерти» – очень древнее волшебство синей стихии из эпохи до печатей. Про него мало что известно.

– Я слышал, его может наложить только маг на другого мага, жертвуя при этом исключительно магами. Поэтому мать с отцом и погибли, когда должен был умереть я.

– Да. Жертвуя. Но не собой. Так что вряд ли это сделали они.

– Что?! – чуть подавшись вперед, переспросил он.

– «Поцелуй Смерти» не позволяет пожертвовать собой. Ты выбираешь – чью жизнь связать с чьей. Ты посредник, если хочешь.

– Посредник с кем? Со Смертью?

– Да. И поверь – с ней лишний раз стараются не сталкиваться. В мире очень много вещей, связанных с ней, происходит автоматически. Она неплохо наладила свои дела. И очень не любит, когда ее беспокоят. Очень.

– Тогда кто это сделал? Кто наложил на меня… на нашу семью «Поцелуй Смерти»?

– Какой-то очень древний и влиятельный синий маг.

– Вроде Ану?

– Нет, что ты? – отмахнулась страж. – По-настоящему древний, а не этот унылый дурачок. В нашем мире таких всего восемь, семь из них состоят в Советах. Восьмой же ушел жить отшельником в горы.

– А в мире, откуда я родом? Они там могут быть?

– Миры Мора… если там заводится сильный синий маг, это очень хорошо заметно. Ты, наверное, уже знаешь, как магу твоей стихии добывать энергию в таких мирах?

– Находиться рядом со смертью и холодом?

– Со смертью. Холод почти не дает силы. И еще тебе понадобятся послушники из простых людей… или не людей. Самому бегать и собирать энергию смерти долго и неблагодарно, да и грязно. Маг всегда может брать послушников. Есть разные способы все это устроить, но результат с синим магом каждый раз один и тот же – мир погружается в хаос бесконечной войны всех со всеми, и в нем обязательно присутствует очень популярный культ, так или иначе связанный со смертью. Или даже конкурирующие культы. Что-нибудь обещающее рай тем, кто умирает за веру. Этот ужас с чем-то спутать невозможно…

– В П-и-лак такому сейчас не учат.

– Очень смешно, – усмехнулась страж. – В П-и-лак уже давно ничему не учат. Туда за развратом ходят. Ты ее там нашел?

– Раньше. Когда она химерой была. Снял досрочно проклятье, вонзив в нее жало.

– Пошло, но неплохо. Твоя мать бы одобрила. Она смотрела на интрижки в П-и-лак с отвращением. Да и вообще вряд ли бы она тебя туда отправила. Учился бы дома. Сдал бы экзамены экстерном. И не лез бы в эту грязь. Так вот. Возвращаясь к твоему вопросу. Если в твоем мире описанного мною ужаса не происходит, то у вас там совершенно точно нету древнего синего мага. Или хотя бы достаточно могущественного и умелого. А иной наложить «Поцелуй Смерти» не сможет.

– Звучит как очередная загадка.

– Магия всегда связана с тайнами и загадками, – усмехнулась страж. – И чем ближе ты к открытию ее секретов, тем больше тебя боятся и ненавидят окружающие. И завидуют. Из-за чего ненависть только сильнее.