Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 29

— Вот это ты классно придумал! — воскликнул Серега. — А когда будем делать?

— Да хоть сейчас. Ты только спроси насчет мешков. Вдруг их нельзя трогать?

— Ты шутишь? У нас этого добра навалом. — И Серега открыл один из ящиков верстака, который доверху был завален мешками.

— Точно? Тебя на заругают, если мы два из них возьмем? — с сомнением в голосе спросил я.

— Точно тебе говорю! Да после того, как ты деда спас, для тебя никаких мешков не жалко. Тем более для такого дела. — Серегин голос дрожал от предвкушения.

— Отлично! Тогда решено! Делаем грушу. — И я оживленно потер руки. — Осталось найти веревку, гайки и подшипник.

— Веревка тоже есть. — И Серега достал из другого ящика верстака связку толстой джутовой веревки. — И ее тоже можно будет взять, — быстро добавил он, увидев скептическое выражение на моем лице. — А гайки и подшипники найдем у школы на площадке для металлолома.

А ведь точно! Как я мог забыть про этот неисчерпаемый источник всякого металлического хлама? Примерно два раза в год, когда погода была теплой, нас освобождали на день от занятий и отправляли по округе на сбор металлолома. Помню, мы даже классами соревновались. И это занятие, несмотря на его трудоемкость, всегда казалось мне очень увлекательным.

Чего только не свозили на задний двор нашей школы: старые ведра, радиаторы, листы железа, рамы, арматуру, запчасти, заржавевший и ненужный садовый инвентарь. Одним словом, приносили туда все, что плохо лежало, было сделано из металла и подлежало хоть какой-то разумной транспортировке. И, конечно же, там скапливалось много мелких деталей, таких как болты, гайки и подшипники. Металлолом от нашей школы, вопреки нашим ожиданиям, вывозили очень редко. Иногда он мог лежать там годами. А уж мелкие предметы не забирали, даже когда приезжала долгожданная машина, освобождавшая место для следующего сбора. Так что найти там две большие гайки и подшипник не составит особого труда.

Следующие три часа после того, как Серега закончил со своими кроликами, мы потратили на то, чтобы смастерить боксерскую грушу или, если уж быть совсем точным, боксерский мешок. По ходу дела к нам присоединились Серега Сомов и Женька Андреев. Они уже прослышали про наши с Серегой Сабуровым приключения и наперебой расспрашивали нас про подробности произошедшего с Серегиным дедушкой, а также про драку между мной и Никитиным.

— Офигеть! Ты реально ему болтом между ног зарядил? Самому Никитину? — спрашивал Женька, ошарашенно глядя на меня.

Я в это время был занят с будущей грушей, поэтому ответил не сразу. Но мне помог Серега Сабуров.

— Я тебе говорю, Жентос, все так и было! Этот придурок сразу скрючился в три погибели и на землю повалился, — восхищенно воскликнул он. — Егорка обещал, что научит меня так же драться.

— А меня научишь? — У Женьки от возбуждения аж дыхание перехватило.

— Если не будешь дурака валять, то научу, — деловито ответил я, стягивая проволокой две гайки, расположенные по углам вложенных друг в друга мешков.

— И чего, я тоже смогу так же, как ты, Никитину вломить? — недоверчиво спросил Женька.

— Сможешь, если смелости хватит, — ухмыльнувшись, ответил я.

И этим разговорам не было конца. Даже когда мы ездили на лесозавод за опилками, Женька Андреев не умолкал и подгонял всех остальных. Похоже, ему было совсем невтерпеж начать побыстрее тренировки.

В итоге совместными усилиями боксерский мешок был доведен до ума и водружен на железный крюк. Я попробовал поработать с ним своими детскими нетренированными кулаками и остался доволен. Мешок был довольно прочным и в меру жестким. Конечно, начинать работать с ним голыми руками надо было осторожно, но зато кулаки быстро набьются и окрепнут.

Для начала я показал парням стандартную боевую стойку и несколько способов перемещения во время драки. А потом стал учить, как правильно наносить прямой удар. После этого каждый смог потренироваться с грушей.

Мои друзья воспринимали это первое занятие, скорее, как забаву, и вели себя соответственно. Давить на них сейчас не было никакого смысла. Еще вчера я для них был обычным середнячком без особых выдающихся способностей. И чтобы заслужить их признание, требовалось время. И только Серега Сабуров очень серьезно слушал меня и выполнял все мои указания, чем вызвал немалое удивление Женьки и Сереги Сомова.

Одним словом, первая тренировка прошла довольно сносно. Последним работал с грушей я, потратив на это не менее четверти часа. И под конец своей тренировки уже стал замечать, что отношение друзей ко мне хоть немного, но начало меняться. Они с удивлением смотрели на мои движения и удары. И хотя моя техника была еще очень далека от прежнего уровня, но все же я смог произвести на парней хорошее впечатление.

Мне хотелось, чтобы в итоге у нас сформировалась дружная и сильная команда, в которой каждый мог бы постоять за своего товарища. И тогда никакие Никитины нам будут не страшны.

— Ну что, пацаны, — спросил я, растирая гудящие и избитые в кровь кулаки, — может на Волгу махнем? После такой тренировки так и тянет искупаться.

— Классная идея, Егорыч! — тут же откликнулся Женька Андреев.

— А кто-то, помнится, вчера тебе бутылку лимонада проспорил, — хитро улыбаясь, неожиданно ввернул Серега Сомов.

Все, в том числе и я, тут же посмотрели на Серегу Сабурова. Я, признаться, уже и забыл про это, а вот Сомов, похоже, очень даже помнил. Серега пошарил по карманам, выудил оттуда тридцать копеек и заговорщически улыбнулся.

— Погнали в магазин, а уж потом купаться. А то капец как пить хочется!

Недолго думая мы вскочили на велосипеды и веселой гурьбой покатили по ухабистой проселочной дороге среди залитых летним солнцем гаражей.

Глава 18

Юрий Александрович молча стоял у окна своей комнаты. От посторонних глаз его скрывал плотный тюль. Зато бывший разведчик видел всех. И от его цепкого и зоркого взора не укрылась одна очень важная деталь. По улице торопливо шагал Славка Михайлов. В руках у него нервно покачивалась в такт быстрому шагу авоська с продуктами: бутылка молока и батон. Славка быстро скрылся за углом расположившейся напротив пятиэтажки. При этом он так спешил, что прошлепал прямо по грязной тропинке, еще не просохшей после ночного дождя.

Обычный мальчишка с авоськой. Идет по своим делам, не вызывая ни у кого подозрений. Ни у кого, кроме отца Егора. А в голове Юрия Александровича молниеносно складывалась сложная мозаика. Славка Михайлов жил в доме, который располагался совсем в другой стороне. Да и за углом той пятиэтажки, где он так поспешно скрылся, начинались гаражи с огородами, а за ними — совхозное поле. Значит Славка шел не домой. А учитывая, что он учился в одном классе с Никитиным, и Юрий Александрович периодически видел их в одной компании, сложить два плюс два не составляло особого труда.

Теперь бывший разведчик знал, в каком направлении начать поиски. Да и вариантов, если честно, там было не так уж и много. Никитину нужна крыша над головой. Дождь, который шел прошлой ночью, вполне мог повториться с новой силой. Подвальные окна в расположившейся напротив пятиэтажке были заделаны решетками, оставляя проход только для дворовых котов. А это значит, что единственными укрытиями для зарвавшегося подростка в том направлении оставались гаражи и сарайки.

Конечно, странное поведение Славки Михайлова могло быть простой случайностью и нелепым стечением обстоятельств. Но Юрий Александрович не верил в случайности. Он во всем искал и примечал скрытые закономерности. И поэтому, получив нужную информацию, без лишних промедлений он начал действовать.

Быстро одевшись, отец Егора вышел из комнаты.

— Люсь, я пойду воздухом подышу, — заглянув в большую комнату, сказал он жене.

Та с беспокойством посмотрела на него. Вообще, сегодня она весь день с самого появления участкового, чувствовала себя не в своей тарелке. И это чувство по невидимым каналам долгих и прочных семейных уз передавалось и ее мужу.