Не тот год (СИ) - Баковец Михаил - Страница 6

Я выбрал самый надёжный и защищённый телефон, набрал флешек, на которые скачал терабайты информации. Здесь были координаты месторождений полезных ископаемых, чертежи станков, технологические карты и процессы, экономические планы и схемы, данные людей, которые могут стать мне полезными (или наоборот). Чертежи оружия и техники, всевозможные сплавы, химические формулы, научные открытия, в том числе и астрономические. Последние помогут стране быть в передовиках мирового научного сообщества. Ничем нельзя пренебрегать. Кто знает, как может сказаться слово поддержки и защиты от авторитетных учёных иных стран. На флешках было описание от детской игрушки до тяжёлого танка. На моё счастье, почти все открытия и конструкции до середины двадцатого века можно было свободно достать из мировой сети. Включая и многих шпионов с их делами, действовавшими век назад. За сотню лет все их деяния из секретов превратились в истории, по которым пишут книги и снимают кино.

Состряпал себе документы гражданина Российской Империи с её окраины с достаточно высоким статусом, чтобы не начинать с низов, но не таким, чтобы привлечь внимание царской охранки. В Москве двадцать первого века можно найти и сделать всё. От поисков в архиве подходящих данных, до изготовления исторической бумаги со всеми метками и подписями, неотличимыми от реальных.

Чтобы все мои планы исполнились требовалось не так много. Книга и несколько человеческих жертв. Первая у меня уже была. А за вторыми дело не стоит. Кандидатов столько, что приходится выбирать.

Глава 3

ГЛАВА 3

Увидев, что хотел, я вернулся обратно в лес и дальше шёл вдоль опушки. Через пару часов заметил вдалеке две телеги. Бинокль приблизил картинку настолько, что я отлично рассмотрел их вместе с пассажирами. Всего там было семь человек. Из них две женщины в светлых платках. Трое мужчин носили бороды. Одежда людей мне мало что дала. К сожалению, я не мог точно определить её год. Тем более, если это крестьяне, то у них мода менялась долго и медленно. Они и в Великую Отечественную одевались немногим лучше, чем в самом начале века. Я в своей одёже на их фоне выгляжу натуральным барином. Впрочем, так всё и задумывалось.

«Ну, как минимум я не в двадцать первом веке точно. Что уже хорошо. Значит, ритуал сработал», — проскочила в голове мысль.

Понаблюдав за ними ещё немного и определив направление, куда они катят, я направился вглубь леса. Там нашёл приметное место с большим замшелым выворотнем. В яме под его корнями спрятал рюкзак с вещами и оружейный чехол. При себе оставил только ПММ. Снял в том числе и часы, взяв из мешка другие, те, что под старину — карманные на цепочке. Документы спрятал отдельно, поддавшись непонятному чувству тревоги.

За голенище левого сапога спрятал нож побольше, ещё один маленький тычковый закрепил на пояснице между широким кожаным ремнём и поясом штанов. Пистолет тоже сунул за ремень под правую руку. В карман пиджака убрал газовый баллончик. Если вдруг возникнут неприятности и недопонимание с местными, то лучше постараться не доводить до тяжёлых последствий. Лёгкий бронежилет нацепил поверх рубашки. Надеюсь, в этой эпохе его примут за специфическую жилетку. А защита мне была нужна. Точно нужна. После переноса способность творить наговоры пропала. Не навсегда, вовсе нет, я это ощущал неким чувством. Но несколько дней я не смогу использовать магию, полученную через Книгу волхвов.

Уже через четверть часа стал себя чувствовать, как в хорошо натопленной бане. Пришлось снять пиджак и нести его в руке. Потом пришла очередь бронежилета. Отошёл с дороги до ближайшей рощи и срубил там нетолстую полутораметровую жердь. К ней прицепил узел с верхней одеждой, спрятал там пистолет и закинул на плечо. Сразу стало намного удобнее и легче идти.

Ещё спустя час дорога поднялась на небольшой холм, с которого открылся хороший обзор на окружающую местность. Взгляд немедленно пристыл к линии электрических столбов с двумя рядами горизонтальных коротких перекладин в верхней части. Или это телеграфные? Подобная связь существовала даже в самом конце девятнадцатого века. Так что, это ещё не показатель того, что меня забросило в более позднее время. Как-никак, телеги с крестьянами что-то да значат.

Сверху я увидел вдалеке… деревню? Нет, село. Там хорошо просматривается высокая храмовая колокольня. В деревнях храмов и церквей нет. На несколько секунд появились сомнения в правильности решения идти к людям прямо сейчас. Наверное, стоило бы пожить в лесу и дождаться восстановления магического таланта.

— Да ладно, что там может со мной случиться? — буркнул я и зашагал к поселку.

В паре километрах от села позади меня появилась телега с одним человеком. Поравнявшись со мной, он притормозил:

— Тпрууу! День добрый, к нам в гости спешите?

— Здравствуйте. А куда же ещё? — ответил я ему. Отметил про себя слегка непривычный говор немолодого мужчины с короткой бородой и усами. Они неплохо скрывали неровный глубокий шрам на щеке и верхней губе. Одет он был в серую рубашку с коротким стоячим воротником и тремя верхними пуговицами, в застиранные чёрные штаны, заправленные в сапоги и короткий пиджак или нечто на него похожее.

— Запрыгивай, — предложил он. — Давай знакомится. Я Порфирий Егорович.

— Артём, — представился я.

— По каким-таким делам в нашу губернию, Артём?..

Мужичок оказался тем ещё клещом. Впился так, что не отцепишь. За двадцать минут совместной поездки он забросал меня десятками вопросов. Причём так ловко всё это вплёл в свою речь, изобиловавшую историями о его жизни, истории края, родного села и даже страны, что девять из десяти человек ничего бы из этого не поняли и в попытке поддержать беседу на чём-нибудь серьёзно прокололись. Меня спас большой опыт общения с людьми на своей работе. И по нему же я этого Порфирия Егоровича отнёс к категории битых жизнью матёрых волчар. Подобные бывают среди старых воров в законе и оперов-волкодавов, которым место уже на пенсии, но они всё ещё тянут свою лямку, давая тысячу очков форы «академикам».

К моменту, когда наше транспортное средство въехало в село, я узнал, что мои опасения оправдались. Всё-таки, ошибка со скоростью чтения заклинания и длиной свечи дала неприятный результат. Я оказался не в Российской империи в 1900-ом году, а уже в СССР в неопределённый временной промежуток. Задавать вопросы о дате я поостерегся. И так видно, что меня подозревают во всех грехах. Одно хорошо — это не революционное время. Даже не двадцатые, а много позже. Но и не война. Примерное время попадания худо-бедно просчитал. Сейчас где-то тридцатые годы, скорее всего, их середина или конец. Про войну никто не в курсе. При этом люди живут и ведут себя намного беззаботнее и сытнее, чем если бы жили в двадцатых. Те годы были богаты только на голод, продразвёрстки, банды и прочие невзгоды.

«Надо было пожить в лесу и дождаться восстановления магии. Сейчас бы навёл на мужика морок и — адью», — посетовал я на свою торопливость. Вот знать бы только сколько времени это займёт. Моих припасов всего на пару дней хватит. А потом что — охотиться?

— Ну, всё, прощай, Артём, — протянул мне руку Порфирий, когда мы въехали на околицу. — Если тебе сельсовет нужо́н, то он прямо, а потом налево. Спросишь кого-нить. А мне сейчас к куму за жмыхом для поросят вот туды́, — он махнул рукой вправо.

— Спасибо, — поблагодарил я его и спрыгнул на землю.

Вешать вещи на палку не стал. Её решил использовать в качестве посоха. При случае ещё шугану собак, если те прицепятся. Узел с пиджаком и бронежилетом взял в левую руку. В моих планах было пройти через всё село, выйти на противоположную околицу и поскорее затеряться в лесу. В связи с новыми обстоятельствами требовалось придумать новый план. Но уже скоро вылезли проблемы, нарушившие все мои задумки.

Уже на самой околице за спиной раздался резкий и холодный мужской голос, привыкший отдавать команды.

— Гражданин, стойте!