Нейтронный Алхимик: Консолидация - Гамильтон Питер Ф. - Страница 117

— Сэр! Благодарю, что вы нашли время меня встретить…

— Ну что вы. — Он повел Ральфа к дверям. — Княгиня Кирстен недвусмысленно дала понять, что считает ваш проект важным. Должен сказать, мы были крайне рады слышать, что Омбей пережил массированное нападение одержимых. Не секрет, что ресурсы этого княжества уступают ресурсам более развитых миров королевства.

— На подлете ко дворцу я видел дым. Похоже, что все мы уязвимы.

Сразу за дверями оказалась лифтовая шахта. Герцог датавизировал команду процессору, и кабина двинулась вначале вниз, потом горизонтально.

— К сожалению, — признал герцог. — Однако здесь, на Кулу, мы, полагаю, остановили их. Предварительные данные из других княжеств показывают то же самое. Слава богу, худшее уже позади.

— Позвольте спросить… что за сенсором пользовались морские пехотинцы?

— Вас проверили на статическое электричество. Исследователи конфедеративного флота выяснили, что в теле одержимых постоянно присутствует слабый статический заряд. Тест очень простой, но до сих пор не давал осечек.

— Хорошая новость… для разнообразия.

— Именно. — Герцог сардонически усмехнулся.

Двери отворились, выпуская Ральфа и его провожатого в просторную приемную. Агент с трудом удержал на месте челюсть. Он-то считал роскошным дворец Берли, но здесь концепция украшательства была доведена почти до абсурда. За накладными арабесками из платиновой фольги не было видно мрамора; высокие, точно в церкви, своды украшали фрески невероятных ксеноков, едва видимые в сиянии люстр в форме галактической спирали. Сводчатые ниши таили круглые окна переливчатого стекла в форме разных цветов. По стенам были развешаны охотничьи трофеи вперемешку с изукрашенными самоцветами рыцарскими шлемами, изображавшими сказочных существ — драконы из яшмовых пластин, инкрустированных рубинами, единороги из алебастра и изумрудов, бесы из ониксов и алмазов, русалки из аквамаринов и сапфиров.

Мимо торопливо проходили придворные и чиновники, неслышно ступая по китайскому ковру. Герцог пересек залу из конца в конец сквозь толпу. Ральф поторопился за ним.

Двухстворчатые двери открывались в библиотеку менее монументальных пропорций. Оттуда Ральфа провели в уютный кабинет. Стены были покрыты резным дубом, в камине весело трещал живой огонь, а за подернутыми изморозью высокими окнами раскинулся сквер в сени древних каштанов. По лужайке носились пятеро ребятишек в пестрых курточках, шерстяных шапках с помпонами и кожаных перчатках — они с гиканьем пытались сбить палками колючие бурые плоды с могучих ветвей.

Король Алистер II стоял перед камином, грея руки у огня. На высокую спинку кожаного кресла была небрежно наброшена бурка из верблюжьей шерсти. Судя по мокрым следам на полу, самодержец только что вернулся с улицы.

— Добрый день, мистер Хилтч.

Ральф вытянулся по стойке «смирно».

— Ваше величество!

Даже находясь в присутствии монарха, Ральф не мог отвести взгляда от картины на стене. Это была «Мона Лиза». Чего быть никак не могло. Штат Франция ни за какие деньги не выпустил бы ее из арколога Париж. Но неужели король Кулу повесил бы у себя в кабинете копию?

— Я прочел ваш отчет, мистер Хилтч, — проговорил король. — Тяжелые у вас выдались недели. Могу понять, почему моя сестра так высоко оценила ваш совет. Можно только надеяться, чтобы все мои офицеры были столь упорны и деловиты. Вы делаете честь своему мундиру.

— Благодарю, ваше величество.

Когда король поворошил угли в камине, герцог Салион предусмотрительно затворил дверь.

— Вольно, вольно, мистер Хилтч, — бросил Алистер, положив кочергу на решетку и опускаясь в одно из расставленных перед очагом кожаных кресел. — Там играют мои внуки, — продолжил он, тыча пальцем в окно. — Пока их отец во флоте, пусть поживут во дворце. Здесь безопаснее. Да и мне приятно. Вон тот мальчуган в синей курточке, которого шпыняет сестра, — это Эдвард, ваш будущий король. Хотя сомневаюсь, чтобы вы дожили до его восхождения на трон. С Божьей помощью до этого еще лет сто не дойдет.

— Надеюсь, ваше величество.

— Само собой. Садитесь, мистер Хилтч. Я думал, у нас с вами неформальная беседа. Как я понял, у вас есть какая-то спорная идея. Так что если она окажется слишком спорной… что ж, такого разговора и не было. Монарх ведь должен быть выше полемики, не так ли?

— Безусловно, — скромно улыбнулся герцог, усаживаясь между ними.

«Судья, — подумал Ральф, — или буфер?» Он опустился в оставшееся кресло, испытывая легкое облегчение оттого, что ему не приходится больше смотреть на собеседников снизу вверх. Оба были выше его на полголовы — еще одна фамильная черта Салдана.

— Понимаю, ваше величество.

— Вот и молодец. Ну, так что за мину решила подложить мне дражайшая Кирстен на этот раз?

Ральф увеличил приоритет программы-транквилизатора и начал рассказывать.

Когда он закончил, король молча поднялся и подбросил в огонь пару поленьев. Разгоревшееся пламя озарило его лицо янтарным мерцанием. Опыт семидесяти двух лет отражался на этом лице, придавая ему благородное достоинство, не имевшее ничего общего с заложенной в генах внешней красивостью. Король, решил Ральф, стал тем монархом, каким должен был стать, — достойным доверия. И поэтому тревога на его челе пугала куда больше, чем испуг простого выборного политикана.

— Что скажешь? — спросил Алистер герцога, не сводя глаз с огня.

— На мой взгляд, это серьезная дилемма. С одной стороны, предложение мистера Хилтча вполне разумно. По нашим данным, эденисты не просто сдержали напор одержимых; тем удалось проникнуть лишь в считанные обиталища, и, насколько мне известно, все противники были быстро нейтрализованы. Использование биотехконструктов в качестве штурмовиков свело бы наши потери при возможном освобождении Мортонриджа к минимуму. Но с политической точки зрения, права княгиня Кирстен. Подобные действия означали бы полную смену внешнеполитического курса, сохранявшегося на протяжении четырехсот лет и заложенного самим Ричардом Салдана.

— И в свое время он был прав, — задумчиво произнес король. — Эти чертовы атеисты со своей монополией на гелий-3 заполучили слишком много власти над нами, адамистами. Ричард понимал, что единственный путь к независимости — это свобода от их помощи. В то время мы едва не разорились, построив свои облачные драги, но Господь свидетель — мы многого достигли, добившись свободы. Теперь же мистер Хилтч просит меня вновь влезть под ярмо к этим эденистам.

— Я предлагаю союз, ваше величество, — поправил его Ральф. — Ничего больше. Взаимовыгодный альянс на время войны. И они не меньше нашего выиграют от освобождения Мортонриджа.

— Да ну? — скептически произнес король.

— Да, ваше величество. Это должно быть сделано. Мы должны доказать и себе, и всем мирам Конфедерации, что одержимых можно изгнать обратно в бездну. Полагаю, эта война продлится десятилетия. Кто согласится начать ее, не зная, что победа возможна? Каким бы ни был исход, мы обязаны попытаться.

— Должен найтись иной способ, — едва слышно проговорил король. — Более простой, окончательный метод избавиться от этой угрозы. Наши ученые, конечно, ищут его. Можно лишь молиться, чтобы они преуспели, хотя до сих пор прогресс в этом направлении незначителен. — Он шумно вздохнул. — Но строить политику на молитвах нельзя. Во всяком случае, мне. Я должен основываться на фактах. А факт заключается в том, что одержано два миллиона моих подданных. Подданных, которых я перед Господом Богом поклялся защищать. Что-то должно быть сделано, и вы, мистер Хилтч, выступили с единственным практичным предложением. Хотя оно и относится лишь к физической стороне вопроса.

— Ваше величество?

— Я не пытаюсь критиковать. Но мне постоянно вспоминается, что сказала вам эта Эклунд. Даже если мы победим, изгоним их всех из тел живущих, рано или поздно каждый из нас присоединится к ним. Нет ли у вас предложений, как развязать этот узелок, мистер Хилтч?

— Нет, ваше величество.