Трон галактики будет моим! (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 47

«Перечисление: 756 400 импер. валюты. Отправитель: ряд. 5432 (статус — погибший), казначейский счёт Счастливого Четвёртого Легиона им. принца Александра. Баланс — 795 300 импер. валюты, 1,2 млн герберск. валюты».

Глава 21

Где деньги, Лебовски?

В общем, наш Макс оказался тем ещё денежным мешком. Зажиточным, в общем. Позже я узнал, что он был, во-первых, казначем своей роты, а во-вторых — ему была начислена немаленькая такая пенсия. А наследников, разумеется, никаких не было.

Видимо, разницы в пятьдесят лет между его и моим «положением во гроб» хватило, чтобы имперская валюта более-менее сравнялась с нынешним курсом.

За семьсот пятьдесят тысяч имперок, насколько я мог судить, можно было купить сотню с лишним посудин вроде Скотинки. Либо — подержанный межзвёздный транспортник третьего, а то и четвёртого класса размерности. Или два подержанных галактических истребителя. Или десяток ходячих заводов, наподобие того, что было у Аннушкина. Или, если бы я был работорговцем — около двух тысяч человеческих рабов. Или четыре тысячи сервов, новеньких, только с завода…

Но не скажу, что я прыгал от счастья при виде этой суммы. Учитывая, с какого счёта это было перечислено, и какой статус был у того, кто его перечислил… Уверен, какого-нибудь клерка, мирно дежурившего в тёплом кресле на Второпрестольной, явно прилетел интересное оповещение на триггер в системе мониторинга движения средств.

Нет, я, конечно, был рад, но вместе с тем — глубоко задумался и решил пока никому не говорить.

— Нам нужен номер. Желательно — небольшой коттедж, с отдельными спальнями, на открытом пространстве, хорошо простреливаемый, с возможностью отступления, недалеко от космодрома.

— Я уже всё подобрала, — сообщила Октавия. — Элитный некогда коттеджный посëлок «Дионис», два километра отсюда, как раз на пути к месту проведения Ассамблеи.

Ассамблея проводилась в небоскрëбе, в пентхаусе на берегу реки. Да-да, самой настоящей реки — только уже практически пересохшей. Когда-то с пентхауса открывался вид на море, теперь море отступило на десяток километров, и видна была только маленькая полоска у горизонта. До которой раскинулись гидропонные поля вперемешку с кварталами лачуг.

Но ещë вдоль бывшей реки тянулись особняки некогда приличного жилья — двух-трëхэтажные коттеджи с надëжной оградой. Именно такой, поближе к космопорту Восточной Герберы, и арендовала Октавия.

— Отлично. Давайте грузиться в глайдер, и погнали. Семёныч, Петенька — вам я тоже комнату оставлю. Будете дежурить в Скотинке по очереди.

— Да, мне и тут нормально! — отмахнулся Петенька. — Мне бы только сестренку троюродную повидать, глайдером воспользоваться разок. Можем вместе поехать, я вас могу познакомить!

— Она тоже занимается животноводством? — предположил я.

— Не! Ну, не совсем. Она землевладелец. И ещё сеть модных ателье у неё.

— Вот как? И далеко живëт?

— Да не! На берегу океана!

«Океаном» главную лужу на Гербере язык едва поворачивался назвать. От силы это было море, всего раза в два побольше Каспийского из моего виртуального мира в Пантеоне.

Но проживание на берегу океана на такой планете, несомненно, что-то значило. Да и «землевладелец» — тоже звучало очень интересно. В общем, я решил, что непременно наведаюсь к упомянутой даме.

В итоге дежурить в Скотинке остался Семёныч — вместе с Потёмкиным и Андроном.

Коттедж оказался ровно таким, как мы и себе представляли. Пять комнат, просторно, воздух охлаждается и увлажняется. Был даже пищевой принтер и мини-оранжерея для зелени. Разве что некоторые углы затянуло паутиной, по полу гостинной пробежал сцинк, а на кухонном гарнитуре лежал ощутимый слой пыли.

Мимо нас тут же в дом поспешили два юрких серва-уборщика, но Октавия цикнула на них:

— Кыш! Сама приберусь.

И те мигом испарились.

— Итак, спим до вечера, скомандовал я. А потом — начинаем тратить деньги. Все мои деньги. Вместе. Октавия, когда закончишь с приборкой — прикупи всем джентльменам костюмы. Наверняка тут есть куда более приличные магазины и ателье. Да, и Семëнычу тоже. И даже Петеньке. И бластеры. Парадные. Золочëные. С вензелями.

— Ой, а тратить — то есть мне тоже можно по магазинам? — загорелись глаза у Дарьи.

Я кивнул.

— Господин рыцарь? Мы точно не выйдем за бюджет? — спросила Октавия — и выразительно на меня посмотрела…

Она имела доступ к кошельку. Она видела, что мне упали баснословные семьсот тысяч имперских. Но, как верный серв, до моего распоряжения не подала виду — даже для домашних.

— Не выйдем, Октавия. Режим — «кутить». Семёныч — ты тоже можешь прошвырнуться. Все расходы я покрою сегодня же вечером. И, да… поищи мне обменник валюты, пожалуйста.

— Обменник валюты? — спросил Петенька Скорый. — Так ведь… Андрон умеет. Сразу бы спросили.

— В каком это смысле — умеет?

— В прямом. Он сертифицированный финансовый серв. При наличии сети — имеет прямое подключение ко всем биржам.

Как-то я проспал тот момент, когда сервам стали разрешать совершать операции финансового агента. Но Семёныч кивнул, подтвердил.

— И точно… Я же как-то раз у тебя имперки на герберки менял.

— Точно не фальшивые? — предположила Октавия. — Верифицированные токены?

— Разумеется! — кивнул Петенька, изобразив обиду. — У нас даже пустынгеры деньги меняют.

— Хорошо. Сперва наведаемся к госпоже…

— Ага. К Виктории. Виктория Церберова-Мербольд.

И тут я присвистнул. Сегодня прямо-таки день открытий. Один наш товарищ оказался богатеем, а второй — родственником нынешних самозванных владетелей планеты. Даже я знал эту фамилию. Был наслышан уже, так сказать.

Правда, двойная фамилия обычно указывала на младшую ветвь рода, но — тем не менее.

— Це…Церберова⁈ — переспросила Дарья. — Тех самых?

— Ну, да.

— Так ты родственник Церберовым?

— Не-е. Я — не родственник. Она — родственник. Двоюродная племянница самому Виктору. А у меня Мербольд бабушка в девичестве была. В общем — как это говорится… седьмая вода на киселе!

— Съездим вместе, — решил я. — А пока — спать.

Удивительно — иногда ляжешь на пару часов — а потом бодрый, как будто спал целую ночь. Видимо, потому что организм у меня после криокапсулы был здоровый и неиспорченный разными болячками. Да и воздух был сильно лучше, чем у нас, в Восточной Гербере. Ничего, вот починю все акведуки, тоже будет море.

А на внутреннем экране тем временем было замечено неприятное:

«На счету — минус 63500 герберок. Совокупный долг зафикисован у двух продавцов».

Я проснулся, когда все, кроме Октавии, ещё дрыхли, разумеется, отправился к ней.

— Кофе, Господин Рыцарь? — тихо спросила Октавия.

— Не откажусь… О, тут настоящий, с Орхидеи?

— Настоящий. Ваш парадный китель и костюмы всех господ уже готовы. Я заказала экспресс-шитьё, надеюсь, они не ошиблись в размерах.

Я испил кофе, быстро примерил костюм — да, имперский парадный камзол на мне смотрелся великолепно.

— Отлично. Надо бы завести Семёнычу. Пусть переоденется и поедет кутить прямо из Скотинки.

— Разрешите спросить, господин рыцарь, по поводу финансов?

— Да. Как раз хотел уточнить по поводу долга.

— Во-первых, на указанные траты мы уже потратили миллион триста двадцать тысяч герберок. Из них часть — в кредит…

— Это я понял. Какой сейчас курс? Один к тысячи?

— Примерно. То есть мы должны шестьдесят три имперки. Тем не менее, нам необходимо воспользоваться обменником. Подскажите, какой процент из пополнения бюджета мы можем позволить себе… как вы выразились, прокутить?

Я не стал долго задумываться:

— Десять. Нет, давай лучше — пять процентов.

— Может, господин рыцарь, два процента? Это почти пятнадцать миллионов местной валюты!

— Хорошо. Три процента. А ещё процентов тридцать потрачу на покупку земель. Что ж, съезжу и обменяю сам.