Трон галактики будет моим! (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 23

— Он же броненосец, — отозвалась Даша.

— Лучше бы ему было сдохнуть, — жизнелюбиво отозвалась Октавия.

И надменно проигнорировала осуждающие взгляды окружающих, и мой в частности, самовольная машина.

— Может, лучше осмотришь его? — Даша на сложенных ладонях протянула тельце раненного броненосца Октавии.

— А может он и без меня сдохнет? — высказала мрачную надежду Октавия.

— Октавия, — приказал я. — Займись.

— Будет сделано, господин рыцарь, — без энтузиазма отозвалась Октавия, склоняясь над броненосцем на дашиных руках и брезгливо трогая беззащитное пузико указательным пальцем.

Эта еë зоофобия забавна, но накатывает порой не к месту. Интересно, откуда это?

Пока они занимались броненосцем, я проконтролировал остальные тела, живых там уже не было. Потом я помог Алевтине соорудить из еë шейного платка для Ильи перевязь через плечо, на которую подвесили изуродованную руку.

Вылитый раненый партизан получился, несломленный и непокорный.

— Ну, как? — спросил я после у Октавии, возившейся с Потемкиным у Даши на руках.

— Если бы он был домашним животным, то я предложила бы эвтаназию, — буркнула Октавия. — Но вы же будете против…

— Я против, — подтвердил я. — Работай.

— Да, господин рыцарь.

Именно в этот момент я уловил, как Потёмкин приоткрыл хитрую бусинку глаза и мгновенно закрыл, продолжая талантливо изображать умирающего лебедя на руках юной девы.

— Да он же тебя дурит! — воскликнул я. — Вон, только что опять глаза открывал! Симулянт!

— Серьезно? — удивилась Октавия, осматривая зверька. — Ты посмотри, действительно ожил! Только что же все показатели были негативными! Невероятная скорость регенерации!

Зверёк между тем всем видом показывал, что если он и живой, то еле-еле. И в срочном порядке нуждается в сочувствии всех самых прекрасных женщин Вселенной. Сочувствии и уходе. Вот же хитрый стервец. Бластер в упор, а ему всë нипочем!

— Угрозы жизни больше нет, — Октавия брезгливо отряхнула ладони. — Но я не специалист по экзоживотным. Может ещё и сдохнет…

— Ути мой хороший, — заулюлюкала Даша над млеющим на еë руках броненосцем. — Все будет хорошо. Не слушай злую тëтю. Ах ты наш молодец! Всех спас, да? И еще спасать будешь?

Броненосец всем своим видом давал понять, что за такие ласки готов на все. И мир спасти, и на елку влезть, и с горки покататься.

— Ладно, — усмехнулся я. — Раз все живы, поехали, наконец, отсюда. Пошумели и хватит.

Но вот так запросто, конечно, ничего кончиться не могло.

— Саша, — вдруг напряженным тоном произнес за моей спиной Илья — У нас гости.

Даша бросила быстрый взгляд раньше, чем я развернулся и удивленно подняла брови.

Встревоженный Потемкин стек с рук Даши на песок и мгновенно сменив камуфляж с представительского на пустынный скрылся за ее ногой от новых бед.

А я уже стоял в удобной позе, готовый встретить новую опасность.

О, да. Так оно и оказалось. Это оказались гости.

Да ещё какие!

Это были пустынгеры.

Было их человек восемь, высушенных солнцем до состояния пережженного хвороста, прям насекомые, а не люди. Хотя были они именно людьми.

Причем они не аборигены планеты, точно так же прибыли сюда со всеми остальными. Лет пятьсот назад, по имперской инициативе переселения избыточного населения планет-городов на новые миры. Их ряды постоянно пополняли беженцы из городов, изгнанники, беглые преступники.

Но эти слились с местностью за время тщательнее других поселенцев Герберы.

Они стали пустынгерами, скорпионами песка. Архаичными и опасными выживальщиками, в схватках с песчаными ящерами, добывающие себе в глубине пустыни воду и хлеб насущный. Вооруженные самодельными баллистическими ружьями и изогнутыми, как серпы, мечами. Покрытые вырвиглазно яркими цветными татуировками по темной, словно запыленной загорелой коже, они бестрепетно и прямо встречали чужой взгляд ярко оранжевыми глазами, что внушало почтение.

Их следовало воспринимать всерьез.

Я их так и воспринимал.

Надеюсь, наш бурный тет-а-тет с людьми барона Немилова их не особо расстроил…

— Чем мы обязаны столь приятной неожиданности? — произнес я наконец, когда взаимное молчание совершенно очевидно начало опасно затягиваться.

— Ты воин, летящий на крыльях ночи? — спросил вдруг длиннющий лысый мужик.

С огромным вытатуированным глазом на лбу, весь перетянутый широкими ремнями из узорчатых кож песочных ящеров, затейливо проклепанных серебрянными шипами. С чëрным посохом в руке, на котором сиял мягким светом электрический фонарь, скрытый в ажурной резьбе. Знаменитые солнечные копья пустынгеров. В резьбе скрыты солнечные батареи, заряжающие светильники и контакты электрошокера в острие копья, сейчас миролюбиво направленное в песок.

Чего он там сказал? Ужас, летящий на крыльях ночи? Вот блин. Неудобно как-то получается, ляпнул-то я это из чистого куража, просто поржать, вовсе не рассчитывая, что это поймут. А кто-то вон всерьез воспринял. Нда, блин….

— Да, я так говорил, — вздохнул я, с трудом отводя взгляд от этого странно реалистичного изображения глаза на его лбу.

Там даже оранжевая радужка была проработана…

— Ты сказал, песок услышал. Ты убил людей Кислотной Отрыжки? — добавил следующий вопрос этот Трехглазый.

— Кого? — нахмурился я.

— Барона Немилова, — уточнил Трехглазый.

— Да. Я это сделал, — кивнул я. — И это ещë не конец. Он выступил против граждан моего города, и будет наказан.

Пустынгеры переглянулись и Трехглазый задал следующий вопрос:

— Ты сказал, песок услышал. Ты посвященный изначальной мощи?

— Чего? — удивился я.

Я реально не понял вопроса. Это еще что за экзотическая хрень?

Трехглазый удивился, нахмурился и уточнил:

— Я видел, как ты отбивал руками выстрелы врагов. Такого простым людям не дано. Только мастера путешествующие среди звезд, посвященные изначальной мощи так могут.

Тут до меня дошло.

— А-а-а! Энергия Большого Взрыва⁈ Да. Это так. Я посвящен этой силе.

— Ты сказал, песок услышал. Ты тот, кого мы долго ждали, — заключил Трехглазый. — Водный Оракул приглашает тебя посетить его в священном уединении. Мы знаем, что тебя нельзя принудить, отважный воин, и мы не будем пытаться. Я обязан передать приглашение. Если ты откажешься, такова судьба, более мы тебя не потревожим.

Во как! Да мне, похоже, тут выпал спонтанный сайдовый квест, редкая возможность исследовать обычно недоступные для чужаков пространства. Блин. Как хочется-то хоть одним глазком заглянуть, что там у этих ребят делается. И я могу это сделать. Октавия позаботится об Илье. А барон ещë не знает, что его гениальный план по передаче собственности уже сорвался.

— Очень интересно, — задумчиво отозвался я. — У меня плотное расписание, но по такому поводу я, пожалуй, найду свободное окно. Сейчас подходящее время?

— Окно открыто, — невозмутимо произнес Трехглазый. — Время подходящее. И это время сейчас.

— Хорошо, — я кивнул. — Я согласен встретится прямо сейчас. Где пройдет встреча?

— Там, — посланник показал себе под ноги.

— В земле? — с подозрение уточнил я. — Под землей?

— Оракул ожидает тебя на дне пересохшей водоносной скважины, — уточнил Трехглазый.

— Это внутри Акведука? — нахмурился я.

— Да, — коротко ответил Трехглазый.

Ого, интересно! Сайд-квест в подземелье, получается. Я ещë в прошлое мое посещение Ильюхиного дома задумывался о том, чтобы исследовать эти заброшенные постройки, оценить их состояние.

К тому же, мой город остро нуждается в воде, а здесь она когда-то была и много.

Тут же обширные подземные сооружения должны быть. Их что, пустынгеры обжили, пока никто не видел? Гм. Да там же глубина около километра должна быть, смутно так припоминаю, из давних лекций по планетологии Герберы.

Если этот Оракул действительно обосновался на самом дне пересохшего Акведука, добираться туда придется долго. Но мне как бы туда и нужно. И я готов совместить оба квеста. Нет повода не совместить, ведь так?