Академия №13. Шанс для бракованной - Никольская Ева - Страница 8

– Всё! – честно призналась я. – Мне казалось, кафедра судебной экспертизы должна относиться к юридическому факультету, а не…

– А! – понимающе улыбнулась брюнетка, перекинув на другое плечо длинную чёрную косу. – Раньше так и было, но потом произошёл некоторый разлад в преподавательских кругах… – Её выразительная мимика, вероятно, должна была показать мне масштабы этого разлада. – В итоге юридического факультета в тринадцатой академии не стало. Совсем. Часть кафедр отошла боевым магам, часть некромантам, а часть гуманитариям с факультета магического слова, они теперь не только языковедов, историков и заклинателей готовят, но и юристов, специализирующихся на законах, связанных с магией и магами.

– А некроманты судмагэкспертов обучают? – Вилма кивнула. – Всё страньше и страньше, – пробормотала я, ни к кому не обращаясь.

Моя провожатая пожала плечами, мол, что есть, то есть – привыкай.

Мы немного помолчали. Я думала об отсутствии логики в этой странной академии, она… да тирс знает, о чём она там думала.

– А магистр Танненнбаум… Он какой? – Я решила не терять время даром и узнать о том, что меня ждёт, побольше.

Про декана местного, помнится, Левиафорт, если и говорил, то очень уж уклончиво. Да и то, что ворона-вредина его большая поклонница тоже как-то доверия не внушало.

– О! Он шикарный, – улыбнулась Вилма. Аж глазки загорелись – видимо, от воспоминаний о шикарном некроманте. Или судмагэксперте. О декане, короче. – Роскошный мужчина. По нему многие адептки сохнут. Но ты им не уподобляйся, – предупредила она. – Люций шашни с ученицами не заводит. Да и зачем личу интрижки?

Аш-ш-ш!

Я иду в логово живого мертвеца, который будет решать мою судьбу. Это шутка мироздания такая? Или наказание? Сначала соседка-привидение, теперь декан-лич. Осталось для полного счастья ночью ещё мёртвого дракона встретить! То есть призрачного.

Подумав о ночных визитёрах… не гипотетических, а тех, что уже были, я спросила:

– Вилма, ответь… Это не ты, случайно, Максу сказала, как меня зовут, и где меня поселили?

– Макс? Какой Макс? – заволновалась девчонка, в этот момент сильно напоминая ужимками ворону.

Мне так и виделись вместо её личика с бегающими чёрными глазками большой изогнутый клюв и вставшие дыбом мелкие пёрышки.

– Не знаю – какой. Высокий, черноволосый. С рассечённой левой бровью. Очень наглый и самоуверенный. С амбалом по прозвищу малыш Гвидо ходит.

– Не говори с ним! – придвинувшись ко мне практически вплотную, Вилма сжала мой локоть пальцами. По ощущениям – птичьими. – И даже не смотри в его сторону, – зашипела девушка, воровато оглянувшись. – Он псих. Псих!

– А кроме этого? – не прониклась её настроем я.

– Некромант!

А! То есть лич-декан целого факультета некромагии – милашка, а любой другой некромант – зло во плоти. Любопытные двойные стандарты.

– А ещё? Что ещё в нём такого плохого?

И куда только её болтливость подевалась? Каждое слово приходится клещами тянуть.

– Поговаривают, что Макс – внебрачный сын одного из трёх самых могущественных драконьих князей, но какого именно – никто не знает, – сделала страшные глаза девушка.

Тьма-а-а! Ещё и дракон! Чешуйчатые все, за редким исключением, отморозки. Силы немерено, самомнения тоже, зато с эмпатией полная беда.

– Дракон-некромант-пятикурсник, угу, – буркнула я, прикидывая масштаб своих проблем… и долгов заодно – Макс ведь сказал, что не по доброте душевной мне помогает. – Что-нибудь ещё?

– Псих, – повторила Вилма. Наверное, чтобы я точно это усвоила.

– А Гвидо?

– Он неплохой, но полностью под влиянием психа. Они соседи по комнате.

Мы опять помолчали.

– Значит, не ты ему мои координаты дала? – повторила вопрос я.

– С ума сошла? – Девушка отстранилась, чтобы посмотреть на меня с искренним возмущением. – Я бы никогда!

– А Сержу и его друзьям ничего обо мне не говорила?

И вновь её глазки забегали, а щёчки заалели. Куснув губу, ворона потупилась. Себе на уме птичка – вся в бабушку. Кровь – не вода.

– Зачем? – вздохнув, спросила я.

Мало ли – может, случайно сболтнула, она такая.

– Волки были вчера дежурными по территории. Видели тебя… нас. Я не могла не сказать.

Волки, значит. Очередные оборотни. Как-то многовато тут двуликих.

– А ничего, что они припёрлись ко мне с отнюдь не благими намерениями?

– Но они же обещали… – растерянно пробормотала Вилма.

– Что обещали?

– Не сильно тебя мучить и… не в первые дни.

– А потом, значит, мучить можно, – криво усмехнулась я.

Брюнетка снова пожала плечами.

Рано я расслабилась, поддавшись очарованию прекрасного утра. Своеобразное место – эта тринадцатая академия! Внешне глазу, может, и приятная… в дневное время суток, а внутри – хмарь тирсова с мерзопакосными тирсенятами!

Соседка-призрак, дракон-некромант, декан из высшей нежити и болтливая ворона, которая, как выяснилось, незаменимый источник информации не только для меня, но и для Сержа, и для её многочисленной пернатой родни, и для «роскошного мужчины», надо полагать, тоже. Если тот пожелает.

Не зря мне вчера не хотелось посвящать Вилму в свои личные дела. Спасибо интуиции, что она у меня всё ещё есть… в отличие от контроля над магией.

ГЛАВА 6

– Госпожа Эйвери, – протянул бледнолицый блондин лет тридцати на вид, щуря красные, будто горящие угольки, глаза.

На самом деле Люций Танненбаум был, скорей всего, седым, потому что брови и ресницы у него тёмные, зато волосы – прямые и длинные – выцвели добела. Даже пепельного оттенка не осталось.

По моей десятибалльной шкале привлекательности я дала бы ему шесть или максимум семь, а потом вычла ещё три балла за жутковатое впечатление, которое он производит, едва начинает говорить. Оно и понятно – нежить же. Пусть и высшая.

Что Вилма, спрашивается, в нём нашла? А бабка её что? Загадочные двуликие!

– Да, господин декан, – сказала я, стараясь вести себя спокойно, хотя пальцы, теребящие ремень сумки, немного подрагивали. Чуть-чуть совсем – спасибо успокоительному. Но даже оно не могло полностью усмирить мои эмоции.

Здесь и сейчас этот человек… вернее, НЕчеловек решает мою судьбу.

Кто бы на моём месте не нервничал?

– Почему вы хотите перевестись к нам? – продолжал сверлить меня взглядом магистр.

– Вы же читали письмо.

Я немного растерялась. Мало того что этот белёсый хмырь вскрыл послание, адресованное ректору, после чего минут пять его изучал, поглядывая поверх листа на меня, будто сверяясь, так ему всё мало – ещё и вольный пересказ в моём исполнении подавай!

А как я перескажу, если, в отличие от него, чужие письма не читаю?

– Хочу услышать вашу версию, госпожа Эйвери. Будет забавно, – произнёс он, чуть подавшись вперёд, а я едва не отпрыгнула от разделявшего нас стола, словно трусливый заяц от щёлкнувшего пастью волка.

Это разозлило. Я не заяц, а он – не волк! Мы тут не в мире животных, а в академии магии. Я ни в чём не провинилась, чтобы так себя ощущать. А он мне пока даже не декан, чтобы его бояться.

Подумаешь, лич…

В пятой академии магии тоже, помнится, такой профессор был. И ничего! Все студенты целы остались. Вроде бы.

В любом случае нужно держать свои эмоции в узде, если я хочу здесь учиться.

А я хочу!

– Что тут рассказывать? – Гордо вскинула голову я, расправляя плечи. – После несчастного случая во время практического занятия по порталостроению я потеряла связь с нитями элеора, и больше не могу плести заклинания. Однако я по-прежнему магесса: накапливаю в себе силу, вижу магию и её следы. По мнению магистра Левиафорта, делаю это лучше, чем большинство других магов.

– Вот как… – протянул декан, дёрнув уголком тонких и на диво подвижных губ.

Складывалось впечатление, что он эмоции только ими и выражает, потому что остальная физиономия не менялась совершенно: будто он не мужчина, а статуя с арсеналом всевозможных улыбок. Хотя нет… ещё левая бровь периодически приподнималась. И пожалуй, всё.