Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда - Платунова Анна - Страница 3

Ему пришлось пережидать бурю оваций и радостных воплей, раздавшихся после этих слов. Я хлопала и кричала вместе со всеми.

– Им предоставят право биться боевыми стиками…

– С ядом? – ахнула Веела.

Мейстер Тугор словно услышал.

– В полной комплектации, утяжеленными, но лезвия останутся без яда. Я хочу пригласить победителей на арену, они заслужили ваши аплодисменты.

Ронан протянул мне руку, помогая встать, мы оба начали пробираться к арене, стараясь никому не оттоптать ноги. Из нашей группы в сильнейшие пробились трое: я, Рон и Атти. Краем глаза я заметила и Вернона, который потрясал вздетыми над головой руками, будто все почести предназначались ему. Миромира, который скромно улыбался и смотрел на одну только Мейви, а она отправляла ему воздушные поцелуи.

Мы выстроились в шеренгу на арене, краснея и переминаясь с ноги на ногу, – все, кроме Вернона, который купался во всеобщем восхищении и отлично себя чувствовал. Я невольно нашла взглядом Эйсхарда – он хоть и смотрел на лидеров турнира, но не на меня, а куда-то поверх моей головы, сделав безразличное лицо. Ледышка…

Помощники из числа второкурсников раскладывали на бортиках стики, когда-то побывавшие в настоящих боях на границах с бесплодными землями. Каждый – уникальный. С оплавленными рукоятями, будто стики вытащили из огня. С рукоятями в кожаных оплетках. Со стертыми от времени узорами. С именами владельцев… Где сейчас все эти люди? Скорее всего, погибли, иначе как бы их оружие оказалось в Академии.

Я невольно вспомнила стик отца, сохранивший мне жизнь. Я оставила его в доме генерала Пауэлла, но что если он как попечитель передал стик в оружейку Тирн-а-Тор? Я, вытянув шею, пыталась разглядеть среди десятков стиков один особенный из вороненой стали, я узнала бы его мгновенно – стоило увидеть… Нет, его здесь не было.

– Выбирайте, – пригласил мейстер Тугор. – И оставляйте на бортике до завтрашнего турнира. Вам оказана большая честь! Эти стики побывали в руках настоящих героев.

Мы благоговейно взирали на грозное оружие. Вернон очнулся первым, поспешил к бортику и принялся деловито перебирать стики. Хватал благородное оружие своими загребущими лапами! Я знала, что не смогу притронуться ни к одному стику, уже побывавшему в его руках, и поторопилась к противоположному краю арены.

Мне сразу приглянулся короткий стик с корпусом из меди – редкая вещица – с рукоятью, украшенной летящими птицами. Почему-то мне показалось, что раньше он принадлежал женщине. В руку он лег как влитой. Не хотелось расставаться с этой красоткой. Мысленно я дала ей имя Ласточка.

– Как думаешь, нам их только на один раз выдали или на практикумы тоже разрешат брать в качестве поощрения? – спросил меня Миромир. Он стоял рядом и взвешивал на ладони серебристый стик с узорами в виде переплетенных ветвей. – Я в него просто влюбился.

– Понимаю! – вздохнула я и продемонстрировала свой. – Знакомься, это Ласточка.

Мы обменялись улыбками. Миромир не принимал участия в травле и всегда вел себя порядочно по отношению ко мне. Друзьями мы пока не стали, но и врагами не были.

– Результаты жеребьевки! – возвысил голос мейстер Тугор, заставив нас замолчать.

«Только не Вернон! Только не Вернон! – мысленно взмолилась я Всеблагому. – Ну пусть хоть сейчас мне повезет!»

Преподаватель называл пары – я расслабилась лишь когда услышала: «кадет Колояр против кадета Латгарда». Фух, пронесло.

– Кадет Дейрон… – продолжил меж тем мейстер Тугор, а я задержала дыхание. – Против кадета Миромир.

О да! Сегодня удачный день! Мы с моим будущим противником пожали друг другу руки. Этот парень станет биться честно, не сомневаюсь. Если я и проиграю, ему уступить победу не так обидно.

– Главное – сдать зачет, – сказал Миромир. – Биться не на жизнь, а на смерть будем с тварями Изнанки. Согласна?

– Полностью!

Пока преподаватель по специализации зачитывал короткий список, князь Лэггер что-то негромко говорил ректору, а тот хмурился и, кажется, пытался спорить. О чем они беседуют? Загадка объяснилась быстро.

– Его сиятельство князь Лэггер хочет внести небольшие изменения в правила проведения турнира, – мрачно сообщил ректор Кронт и передал слово высокому гостю.

Тот откинулся на спинку широкого стула, напоминающего трон, кончики губ приподнялись в улыбке, когда он оглядел нас, смущенных желторотиков, победивших в первом в своей жизни турнире.

– Давайте немного усложним! – доброжелательно сказал он. – А то, смотрю, вы все тут немного размякли под крылышком дядюшки Кронта.

Ректор свел брови к переносице и принялся нервно черкать в лежащих на столе ведомостях. Мейстер Кронт злился, но его сиятельство – кузен Императора, такого не заткнешь и на место не поставишь.

– Когда я учился в Академии… О, как давно это было! С нами не нянчились, будто с детьми малыми – не то что с нынешними кадетами.

– А с нами-то уж нянчатся, куда там! – пробурчал Атти из-за моего плеча.

– Он что, тоже здесь учился? – спросил Миромир.

– Ну… Да. Он же одаренный, – ответила я. – Все одаренные оканчивают Академию.

– Предлагаю повысить ставки! Ведь вы, стоящие сейчас передо мной, лучшие кадеты первого курса.

Ох, что-то происходящее нравилось мне все меньше и меньше.

– Пусть слабаки получают зачет за баллы и технику, а вы вырвете победу силой! Завтра турнирные бои будут вестись до первой крови. – Князь Лэггер рассмеялся, глядя на наши вытянувшиеся лица. – Я не предлагаю никого убивать, упаси Всеблагой! Небольшой царапины вполне достаточно.

Мы с Миромиром переглянулись.

– Все нормально, Дейрон. Царапина так царапина. Договоримся метиться в руки.

– Согласна.

– А если я проткну кого-нибудь насквозь? – крикнул Вернон со смехом, только вот глаза не смеялись.

Его сиятельство развел руками:

– В битве всякое случается. Никто тебя не осудит, кадет.

Гадство. Гадство, гадство! Лишь бы завтра обошлось без смертей!

Я заметила пристальный взгляд Эйсхарда. Ага, после известия, что твою заклятую врагиню завтра могут нанизать на стик, как кусок мяса на шампур, ты все же удосужился посмотреть на меня?

– Возвращайтесь к своим группам, – приказал ректор Кронт. – Отдыхайте, набирайтесь сил перед завтрашним турниром.

В зале поднялась суета, эфоры выстраивали подопечных, старшекурсники бродили туда-сюда, болтали, кажется, делали ставки. Некоторые поворачивались в мою сторону, смотрели оценивающе, будто решали, стоит ли возлагать надежды на «опасную штучку Дейрон». Другие кадеты подбирались ближе к князю, собираясь представиться: мало ли, вдруг близкое знакомство с его сиятельством сыграет на руку при распределении в конце года.

Но князь Лэггер, стоящий поодаль, у противоположного края арены, оказался занят беседой. Рядом с ним, склонив голову, застыла бледная Веела. Она выглядела виноватой и грустной, а князь что-то говорил и говорил ей, наклонившись к самому уху. Веела же отвечала коротко и немногословно. Лишь раз она подняла лицо и поглядела на князя с чувством, которое я никак не могла определить… Так смотрят на людей, мнение которых важно. Когда не хотят их разочаровать.

В конце концов князь замолчал и положил ладонь на плечо Фиалке, подбадривая ее.

– Чего это он там льет ей в уши? – пробормотал Ронан.

Веела, спотыкаясь, добралась до нас. Щеки ее горели.

– Что-то случилось? – спросила я. – Ты его знаешь?

– Да, – сказала она, не глядя на меня. – Князь Лэггер… Он… старый друг моих родителей.

Ах да, Веела ведь у нас происходит из древнего аристократического рода. Почему-то эта информация начисто стерлась из памяти. Конечно, он ее знает. Наверное, интересовался, как идет учеба, давал наставления. Может, пожурил за то, что дочь благородных родителей не оказалась в числе лучших.

– Ругал? – участливо спросил Ронан.

– Передал привет от отца…

На бедной Вееле не было лица, и мы решили не мучить ее расспросами.

Глава 4

Первый турнирный день закончился. Эфоры построили свои группы, чтобы отвести в жилое крыло: еще далеко не все кадеты видели дороги Академии, однако с каждым днем кадетов с первой манифестацией дара становилось все больше. У нас в группе сдали зачет Барри и Медея, но, пока мы все не сможем уверенно передвигаться по Тирн-а-Тор, командиры так и станут водить нас чуть ли не за ручку на занятия и обратно.