Starcraft. Сталь и пепел (СИ) - "Gerodot" - Страница 17

Вопрос застал меня врасплох. Я никогда не думал о себе как о конструкторе или инженере. Но после Агрии у меня действительно появились кое-какие мысли.

– Ну… – начал я, подбирая слова. – Броня, конечно, хороша. Но, может быть, стоило бы усилить ее в боковых проекциях? Особенно от гиблингов. Их взрывы… опасны. И система охлаждения огнеметов. При интенсивной стрельбе они быстро перегреваются. Если бы можно было увеличить продолжительность непрерывного залпа…

– Хм, боковая броня и охлаждение… – Свонн задумчиво потер подбородок. – Дельные мысли, парень. Очень дельные. Я как раз работаю над новой модификацией, «Огнедышащий Ад». Попробую учесть твои замечания. Может, получится сделать его еще более смертоносным. И живучим.

Он усмехнулся.

– А то топливо для этих игрушек нынче дорогое. Надо, чтобы каждый залп был максимально эффективен.

В этот момент за соседний столик с шумом плюхнулась группа наемников – типичные «вольные стрелки», которых Рейнор иногда нанимал для особо опасных или специфических заданий. Среди них выделялся один, особенно колоритный – высокий, мускулистый мужчина с кибернетическим глазом и татуировкой в виде черепа на бритой голове. Его звали Грейвз, и он был известен своим безрассудством и любовью к большим пушкам.

– …и я говорю, Джимми должен раскошелиться на пару отрядов «Адских Псов»! – громко вещал Грейвз, обращаясь к своим собутыльникам, но так, чтобы слышали и окружающие. – Элитные морпехи и огнеметчики, прошедшие специальную подготовку. Сброс в десантных капсулах прямо в гущу боя! Десять секунд – и они уже на планете, рвут этих зерговских ублюдков на куски! Представляете, какая огневая поддержка? Какая группа быстрого реагирования?

– Да где ты таких найдешь, Грейвз? – усмехнулся один из его приятелей. – И сколько это будет стоить? Рейнор не Рокфеллер.

– Найти можно, если знать, где искать, – Грейвз подмигнул своим киберглазом. – Есть на Тортуге пара-тройка таких отрядов, ищут работу. Дорого? Да. Но эффективность того стоит! Особенно когда нужно быстро заткнуть дыру в обороне или нанести точечный удар. Я бы сам с удовольствием покомандовал таким десантом!

Я слушал их разговор, и меня невольно заинтересовала эта идея. Десантные капсулы… Это позволяло бы высаживать подкрепления практически мгновенно, в любую точку, минуя опасный этап прорыва через ПВО противника на челноках.

Конечно, это наверняка стоило бы огромных денег и ресурсов. Но сама концепция была впечатляющей. И опасной.

С момента нашего спасения с Агрии и того судьбоносного решения остаться на «Гиперионе» прошло еще несколько недель. Жизнь на борту крейсера вошла в более-менее размеренное русло, насколько это вообще возможно на корабле, ведущем перманентную партизанскую войну против двух могущественных врагов – Доминиона Терранов и Роя Зергов. Я, Килгор, Лена и Джонсон постепенно интегрировались в команду Рейдеров. Нас больше не воспринимали как «бывших доминионцев», скорее как неотъемлемую часть экипажа, пусть и с особым прошлым. Мы участвовали в патрулировании отсеков, несли вахты, помогали Свонну в его мастерских (особенно Джонсон, который, кажется, нашел в старом инженере родственную душу, разделяющую его страсть к оружию). Лена, со своим аналитическим складом ума и доступом к базам данных Рейдеров, стала неофициальным консультантом для Мэтта Хорнера по тактическим вопросам и анализу разведывательной информации. Килгор, благодаря своему огромному боевому опыту и природному авторитету, быстро завоевал уважение ветеранов-Рейдеров и часто привлекался Рейнором для планирования наземных операций.

Моя роль пока была менее определенной. После Агрии, Свонн, хоть и ворчал, но все же снабдил меня стандартным боевым костюмом CMC-300 – таким же, как у большинства морпехов Рейнора. Однако моя гауссова винтовка C-14 претерпела значительные изменения. Джонсон, поколдовав над ней вместе со Свонном, установил новый экспериментальный ствол, способный стрелять специальными бронебойными шипами с сердечником из обедненного урана. «Против тяжелой брони – самое то, – пояснил Джонсон, протягивая мне модифицированное оружие. – Зерговская хитиновая броня, конечно, крепкая, но вот протосские силовые щиты и их композитная броня… они требуют особого подхода. Эта штука должна их прошибать на ура». Я поблагодарил его, чувствуя новый вес и мощь в руках. Мысль о возможном столкновении с протоссами вызывала смешанные чувства: благоговейный трепет перед древней, могущественной расой и одновременно – инстинктивный страх перед их смертоносными псионическими способностями и совершенными технологиями.

Однажды утром весь корабль был поднят по тревоге. На главном тактическом экране мостика «Гипериона» перед нами предстала новая, незнакомая планета – Монлит. Мрачный, каменистый мир, окутанный фиолетовой дымкой, с редкими пятнами искаженной, почти инопланетной растительности. На поверхности планеты виднелись отчетливые следы протосской архитектуры – высокие, элегантные шпили, геометрически правильные строения, энергетические пилоны, пульсирующие странным светом.

– Монлит, – объявил Рейнор, его голос был как всегда спокоен, но в нем чувствовалось напряжение. – Одна из древних колоний протоссов, считавшаяся заброшенной. Однако наша разведка, а точнее, информация от одного нашего… хм… «делового партнера», указывает на то, что здесь находится еще один фрагмент инопланетного артефакта, который мы ищем.

– Проблема в том, – продолжил Мэтт Хорнер, выводя на экран тактические данные, – что Монлит не так уж и заброшен. Его занимают Тал'даримы.

Тал'даримы… Я слышал о них. Радикальная, фанатичная секта протоссов, отколовшаяся от основного общества. Они поклонялись зел'нага, древним создателям вселенной, и были известны своей крайней ксенофобией, жестокостью и слепой преданностью своим темным богам. Они считали любые артефакты зел'нага своей священной собственностью и готовы были уничтожить любого, кто посмеет к ним прикоснуться.

– Эти парни не любят чужаков, – мрачно подтвердил Рейнор. – И они будут защищать артефакт до последнего. Так что легкой прогулки не ждите. Но это еще не все. – Он переключил изображение на другую часть планеты, где виднелись характерные признаки активности зергов – обширные области, покрытые слизью, норы, из которых выползали хитиновые твари. – Похоже, зерги тоже пронюхали про артефакт. И они тоже хотят его заполучить. Не знаю, зачем он им понадобился, но факт остается фактом. Мы окажемся между двух огней. Фанатичные протоссы и голодный Рой. Прекрасная компания, не правда ли?

Атмосфера на мостике стала еще более напряженной. Сражаться с Тал'даримами – это уже само по себе самоубийственная миссия. Но когда к этому добавляются еще и зерги…

– Наша задача, – Рейнор обвел взглядом своих офицеров и нас, – пробиться к хранилищу артефакта, перебив и Тал'даримов, которые попытаются его эвакуировать, и опередив зергов, которые попытаются его сожрать или утащить в свои норы. Это будет гонка на выживание. «Хватай и беги» – вот девиз этой операции. Мы не можем позволить артефакту попасть не в те руки.

План был дерзким и рискованным, как и все, что делал Рейнор. Высадка двух ударных групп в разных точках, отвлекающие маневры, стремительный прорыв к цели, захват артефакта и немедленная эвакуация. Я, Килгор, Лена и Джонсон снова были назначены в группу Рейнора. Мое сердце забилось чаще. Снова бой, снова смертельная опасность. Но на этот раз противник был еще более грозным и непредсказуемым.

– Свонн, твои «Мародеры»… – он повернулся к инженеру. – В этот раз они нам точно пригодятся. Тал'даримские сталкеры и бессмертные – это крепкие орешки.

– Будут готовы, Джим, – Свонн кивнул. – Парочка как раз сошла со стапелей. Я усилил им броню и систему наведения, пусть попробуют их в деле против протосских железяк.

Перед высадкой я еще раз тщательно проверил свою модифицированную гаусс-винтовку. Бронебойные шипы с урановыми сердечниками выглядели внушительно. Я надеялся, что они действительно смогут пробить силовые поля и тяжелую броню воинов-протоссов. Костюм CMC-300, хоть и стандартный, был подогнан идеально, все системы работали исправно. Я чувствовал себя гораздо увереннее, чем на Агрии в первые минуты боя. Опыт, даже такой кровавый, – лучший учитель.