Нейтронный Алхимик: Конфликт - Гамильтон Питер Ф. - Страница 83

Стая одноразовых пульсаторов подобралась достаточно близко к оставшемуся межорбитальнику, чтобы разрядиться, уничтожив его мгновенно. Но это не остановило кинетические заряды, устремившиеся к нему с ускорением в тридцать пять g. Как и подзаряды с ядерными боеголовками — они взорвались, едва войдя в зону поражения.

Большую часть этого краткого сражения сенсоры «Леди Мак» уловили, хотя воздействие скрэмблера вместе с общим электронным фоном от продолжающейся перестрелки платформ СО заставляло их несколько раз отключаться от перегрузки.

— Эти места становятся определенно небезопасными, — пробормотала Сара.

Изображение с внешних оптических сенсоров подрагивало, точно кто-то встряхивал звездолет, точно банку. Символические голубые, зеленые, желтые кружочки испещряли звездное небо, будто капли краски. Среди них начали вспыхивать бело-голубые огни.

— Перешли на ядерное, — заметила Болью. — Мне еще, кажется, не приходилось видеть сверхуничтожения в таких масштабах.

— Какого черта там творится? — поинтересовалась Сара.

— Ничего хорошего, — заметил Лайол. — Одержимые должны были дойти до ручки, чтобы отправиться на эти брошенные астероиды. Биосферы там не осталось, и они будут полностью зависеть от техники.

— Как реагируют корабли Организации? — спросила Сара.

Три фрегата состыковались с «Духом свободы» через двадцать минут после того, как «Леди Мак» покинула станцию. Еще через четверть часа всякие передачи со станции прекратились. Сейчас звездолет держался на той же орбите, но на восемьсот километров впереди «Духа свободы», что давало сенсорам неплохое разрешение.

— Понятия не имею, — ответил Лайол. — Два отстыковались… нет, все три. Переходят на более низкую орбиту. Жаль, не видно, что поделывают космоястребы.

— Заметная активность оборонительных сенсоров станции, — сообщила Болью. — Нас изучают.

— Лайол, отведи нас еще на пятьсот километров.

— Нет проблем.

Сара сверилась со схемой.

— Еще тридцать минут — и мы будем над Тоналой. Я посоветую Джошуа уносить ноги.

— Внизу начинается активное движение кораблей, — заметила Болью. — Отходят от двух других низкоорбитальных станций, и это только те, кого мы видим.

— Зар-раза, — буркнула Сара. — Переходим на боевое положение!

Стандартные сенсорные гроздья «Леди Мак» утонули в нишах, им на смену выползли небольшие пузыри боевых сенсоров. Их золотисто-глянцевые поверхности отражали последние отблески ядерных взрывов. И отворились люки пусковых аппаратов.

А вокруг нее все корабли и орбитальные платформы в системе Нювана переходили на боевое положение.

С тех пор как Двайер прибыл на Джесуп, почти все его время уходило на переделку систем в рубке грузового клипера «Дельта горы». Поскольку его техническое образование было минимальным, работа эта сводилась к внимательному пригляду за неодержанными техниками, которые и занимались ремонтом.

В рубке было тесно, так что больше двух-трех работников туда не помещалось, да и то Двайер приобрел большой опыт, как уворачиваться от разлетающихся плат и свинченных крышек. Но результатом он был доволен. Получилось куда менее грубо, чем на «Танту». В космопорте имелся огромный склад запчастей, и пульты выглядели так, словно несколько часов назад сошли с конвейера. Все процессоры в рубке теперь были военного образца, способные выдерживать энергистический эффект одержимых, а бортовой компьютер был модернизирован до того, что мог пилотировать корабль, повинуясь простейшим голосовым командам.

В этот раз обошлось без черных барельефов — стандартные панели, и только. Квинн настоял, чтобы капсула жизнеобеспечения клипера могла выдержать досмотр при прибытии на Землю. Двайер был уверен, что этой цели он добился.

Сейчас он висел у входа в тесненький камбуз на средней палубе и наблюдал, как женщина-техник меняет старые водопроводные краны на последнюю модель. За плечом ее висел ручной мусоросос, жадно гудевший вентилятором и сглатывающий вылетавшие из отвинченных труб затхлые капли.

Гудение вдруг перешло в натужный визг. Лица Двайера коснулся холодный ветерок.

— Как делишки? — спросил Квинн.

Двайер с техничкой разом вскрикнули от удивления. Шлюзовая камера находилась на нижней палубе, а люк в полу был закрыт.

Двайер развернулся, хватаясь за крепежные петли, чтобы преодолеть инерцию. И точно, Квинн спускался из рубки, через потолочный люк. Капюшон его был откинут и распластался по плечам, точно на него действовало собственное поле тяготения. Кожа пророка впервые за много дней обрела нормальный оттенок. Он жизнерадостно улыбнулся Двайеру.

— Брат Божий, Квинн! Как ты это делаешь? — Двайер через плечо покосился на запертый люк в полу.

— Это как стиль, — ответил Квинн. — Иным дано… — Он подмигнул техничке и без предупреждения метнул струю белого огня ей в висок.

— Тля! — выдохнул Двайер.

Труп внесло в камбуз. Инструменты вылетели из мертвых рук и запорхали железными бабочками.

— Выкинем из шлюза на полдороге, — решил Квинн.

— Мы улетаем?

— Да. Немедля. И никто не должен узнать.

— Но… что с инженерами в центре управления дока? Они должны втянуть пуповины.

— Их больше нет. Последовательность запуска мы можем передать в управляющий процессор по местной сети.

— Как скажешь, Квинн.

— Да ну, Земля тебе понравится. Мне — так точно.

Он сделал сальто и неторопливо вплыл обратно в рубку.

Двайеру потребовалась минута, чтобы успокоиться. Он стиснул кулаки, чтобы не было видно, как дрожат пальцы, и последовал за Квинном.

Возвращаясь в отель, Алкад от злости и тревоги не видела ничего вокруг. Так торопливо и отчаянно она не размышляла с тех пор, как работала над теорией Алхимика. Варианты ускользали из рук и терялись за захлопывающимися перед носом дверьми.

Встреча с двумя вице-президентами «Опиа» вылилась в типичную говорильню — очень сердечную и никого ни к чему не обязывающую. Сошлись на том, что компания — в принципе — готова подобрать ей корабль и команду и в неопределенный срок оснастить его специализированным оборудованием для использования силами обороны Дорадосов.

Единственным рычагом давления, которым обладала Алкад, была брошенная ею фраза, что это лишь первый заказ со стороны правящего совета Дорадосов и, если все пройдет как по маслу, последуют и другие. Много.

Жадность подчинила их души. Алкад видела подобную картину много раз — среди промышленников, снабжавших гариссанский флот.

И они исполнили бы ее просьбу, невзирая на обстоятельства. В этом Алкад была уверена. Но когда беседа уже подходила к концу, правительство Тоналы объявило чрезвычайное положение. Платформы СО Новой Джорджии открыли огонь по трем кораблям, один из которых принадлежал Тонале. Эти действия, настаивало министерство обороны, без всякого сомнения, подтверждали, что Джесуп захвачен одержимыми, что правительство Новой Джорджии в лучшем случае лжет, а в худшем — одержано само.

В который уже раз между многочисленными народами Нювана разгоралась война.

Чинуши из «Опиа» поспешно загрузили в свои нейросети программу, делающую печальные лица. Очень жаль, но с контрактом придется повременить. Ненадолго. Покуда мощь тоналанского оружия не будет продемонстрирована.

Машина остановилась под широкой галереей «Мерседес-отеля». Первым вышел Нгонг, оглядывая улицу в поисках возможной угрозы. Теперь, когда их защищали он и Гелаи, Алкад отказалась от услуг телохранителей, хотя взятую напрокат машину — бронированную, с защищенной внутренней сетью — оставила при себе.

Транспорта на улице было мало. Команды дворников с лопатами испарились, оставив старинных механоидов справляться самостоятельно. Нгонг кивнул и поманил своих подопечных. Алкад вылезла из машины и поспешила к вращающейся двери в вестибюль. Гелаи наступала ей на пятки. По пути обратно они рассказали ей о кораблях Организации. Алкад не могла понять, как вообще Капоне узнал о ее существовании, но Гелаи не скрывала растущего беспокойства.