Нейтронный Алхимик: Конфликт - Гамильтон Питер Ф. - Страница 74

— Я продам ее вам.

Команда как один удивилась.

— Хорошо, — проговорила Сиринкс. — Если у нас на борту найдется чем заплатить, мы согласны.

— Ноль-тау, — умоляюще произнес Эрик. — Скажите, что у вас на борту есть капсула, бога ради!

— У нас есть несколько.

— Хорошо. Положите меня туда. Там они меня не достанут.

— Хорошо, Эрик. Мы поместим вас в ноль-тау.

— Навсегда.

— Что?

— Навечно. Я хочу лежать в ноль-тау вечно.

— Эрик…

— Я все продумал. Я думал об этом и думал, и это сработает. Правда. Ваши обиталища смогут сдержать одержимых. Корабли адамистов у них не работают, Капоне — единственный, у кого есть боевые звездолеты, и то он не сможет поддерживать их долго. Им нужен ремонт, нужны запчасти. Рано или поздно это все кончится. И вторжений больше не будет, только инфильтрация. А вы не потеряете бдительности. Мы, адамисты, потеряем. Но не вы. Через сто лет от нашей расы ничего не останется — только вы. Ваша культура останется в веках. И вы сможете держать меня в ноль-тау вечно.

— В этом нет нужды, Эрик. Мы их победим.

— Нет! — взвыл он. — Нет, нет, нет! — От натуги он закашлялся. Одышка душила его. — Я не умру, — датавизировал он. — Я не стану одним из них, как малышка Тина. Малышка Тина. Боже, ей было всего пятнадцать! Теперь она умерла. Но в ноль-тау не умирают. Там безопасно. Другого пути нет. Нет жизни и нет бездны. Вот ответ. — Он медленно отвел руку от спины Кейкуса. — Простите. Я не стал бы вас убивать. Пожалуйста. Сделайте это. Я скажу вам, куда Капоне планирует следующее вторжение. Я передам вам координаты фабрики антивещества. Только дайте мне слово эдениста, слово капитана космоястреба, дайте мне слово, что вы отвезете мою капсулу в обиталище и ваш народ будет хранить меня в ноль-тау вечно. Только ваше слово. Пожалуйста. Неужели это так много?

— И что мне делать? — спросила Сиринкс команду. Разумы их слились в страдании и сострадании. И ответ был неизбежен.

Сиринкс шагнула вперед и взяла холодную, влажную ладонь Эрика в свои.

— Хорошо, Эрик, — прошептала она, мечтая хоть на миг подарить ему истинное общение. — Мы поместим вас в ноль-тау. Но я хочу, чтобы и вы обещали мне кое-что.

Эрик закрыл глаза. Дыхание его было совсем неглубоким. Кейкус исходил тревогой над дисплеем диагностического сканера. «Поспеши», — торопил он.

— Что? — спросил Эрик.

— Разрешите мне вывести вас из ноль-тау, если мы найдем окончательное решение проблемы.

— Вы не найдете.

— И все же.

— Это глупость.

— Нет. Эденизм построен на надежде — надежде на будущее, на то, что жизнь станет лучше. Если вы верите, что наше общество станет хранить вас вечно, вы должны поверить и в это. Господи, Эрик, ведь надо же во что-то верить.

— Вы странная эденистка.

— Я очень типичная эденистка. Просто вы нас плохо знаете.

— Договорились.

— Скоро увидимся, Эрик. Я сама вытащу вас из капсулы и скажу, что ужасу конец.

— Разве что в конце времен. До встречи…

9

Алкад Мзу не видала снега с тех пор, как покинула Гариссу. В те времена она ни разу не озаботилась тем, чтобы записать воспоминания о зиме в нейросеть. Зачем тратить память попусту? Зима ведь приходила каждый год, к восторгу Питера и ее собственному бессильному недовольству.

Самая старая сказка: я не знала, чем владела, покуда не потеряла.

Теперь из пентхауза в «Мерседес-отеле» она наблюдала, как на Гаррисбург беззвучно и непрестанно валится мягкой лавиной снег. Картина эта заставляла ее мечтать о том, чтобы выбежать вниз в морозном пару и поиграть с детьми в снежки.

Снегопад начался ночью, сразу после посадки, и с тех пор — уже семь часов — не прекращался. Внизу, на улицах, разгорались страсти по мере того, как замедлялось движение и полурастаявшая каша затапливала мостовые. Дряхлые муниципальные механоиды в сопровождении отрядов рабочих с лопатами разгребали сугробы, перегородившие главные магистрали города.

Зрелище это не внушало оптимизма. Если экономика государства Тонала находится в таком отчаянном положении, что для расчистки столичных улиц пригоняют живых рабочих…

Покуда Алкад удавалось сосредоточиться на цели. И этим она гордилась. После стольких встававших на пути препятствий у нее хватало упорства поддерживать в себе надежду. Даже на борту «Текаса» она продолжала верить, что скоро доберется до Алхимика.

Нюван сильно подкосил ее уверенность в себе и людях. На орбитальных астероидах стояли на приколе звездолеты, и местные астроинженерные компании, вероятно, могли снабдить ее необходимым оборудованием. Но упадок и паранойя, пронизывавшие все на этой планете, заставили Алкад усомниться в этом. Цель ускользала снова, трудности сыпались одна за другой, а отступать было уже некуда. Они были предоставлены самим себе — она, Вои, Лоди и Эриба, а единственным их ресурсом оставались деньги. Принц Ламберт, верный своему слову, увел «Текас» с орбиты, едва они сошли с борта. Он заявил, что летит на Мондул — там сильный флот и там у него есть друзья.

Алкад не поддалась искушению проверить время. Принц Ламберт должен был уже совершить третий прыжок, и еще одна угроза секретности уничтожена.

— Это что-то новенькое, — объявил Эриба.

Он лежал на диване, перевесив длинные босые ноги через подлокотник. Оттуда ему был виден голоэкран на дальней стене, где показывали местные новости.

— Что такое? — спросила Алкад.

Он поглощал информацию с момента прилета, переключаясь между телеэкраном и новостными узлами здешней комм-сети.

— Тонала только что перекрыла все свои границы. Кабинет объявил действия Новой Джорджии открыто враждебными, а прочие державы — не заслуживающими доверия партнерами. Похоже, что сети СО продолжают перестреливаться электромагнитными импульсами.

Алкад поморщилась. Стычка эта началась еще до прибытия «Текаса».

— Интересно, как это на нас отразится? Они сухопутные границы имеют в виду или космические перелеты тоже запрещены?

— Молчат.

Звякнула дверь, пропуская Вои. Девушка скинула с плеч теплое синее пальто, роняя на белый ковер зернистые крошки тающего снега.

— У нас назначена встреча — на сегодня, в два часа дня. Я наврала в министерстве обороны, что мы прибыли закупать для Дорадо вооружение, и они порекомендовали нам компанию «Опиа». Лоди поискал в местных банках памяти. У них есть две собственные промышленные станции на астероидах и отдел ремонта звездолетов.

— Звучит многообещающе, — осторожно заметила Алкад.

Организационную сторону она целиком возложила на Вои. Все разведки будут искать Алкад Мзу, и для нее шляться по городу — значило напрашиваться на неприятности. Рискованно было даже пользоваться паспортом Дафны Кигано, по которому Алкад прибыла, но другого она приготовить не успела.

— Многообещающе? Мать Мария, да это то, что нам нужно! Чего вы хотите — корпорации «Кулу»?

— Я не собиралась критиковать.

— Да? А было очень похоже.

За время перелета к Вои постепенно возвратился прежний скверный характер. Алкад не была уверена, что это было — начало реакции тощей девчонки на смерть отца или ее завершение.

— Лоди уже выяснил, можно ли нанять подходящий звездолет?

— Еще ищет, — ответила Вои. — Пока что он нашел больше пяти десятков торговых кораблей, застрявших в системе из-за карантина. Большая часть стоит на приколе у низкоорбитальных станций и в портах астероидов. Сейчас он сравнивает полетные данные с вашими требованиями. Надеюсь, что он найдет подходящий в зоне влияния Тоналы. Слышали о закрытых границах? Они даже стыкующие серверы национальных сетей отключили.

— Это не самая большая проблема по сравнению с набором команды.

— В каком смысле?

— Наш рейс — не та работа, которую обычно поручают наемникам. Не уверена, что деньги могут обеспечить чью-то верность в такой миссии.

— Так почему вы раньше не сказали? Мать Мария, Алкад, как я могу вам помочь, если вы постоянно жалеете пролитое молоко? Можете вы немного больше нам доверять?