Нейтронный Алхимик: Конфликт - Гамильтон Питер Ф. - Страница 139

Женевьева попыталась усмехнуться.

— Она бы сошла с ума.

— Определенно.

— Луиза, я могу взять этот блок с собой? Мне понравились его игры.

Луиза покрутила в руках легкий и на вид безобидный пульт.

— Мы убежали от одержимых и пролетели полгалактики. Неужели ты решила провезти этот блок контрабандой на Криклейд и создать для нас кучу проблем?

— Нет, — вскинув голову, ответила Женевьева. — Все и так будут до смерти завидовать, когда мы вернемся. Я не могу дождаться встречи с Джейн Уокер. Она обзавидуется, когда я расскажу ей о Земле. А то она всегда хвастает, как ее семья проводит выходные на острове Мелтона.

Луиза поцеловала сестру в лоб и обняла ее.

— Собирайся. Я буду ждать тебя в воздушном шлюзе через пять минут.

Ей предстоял еще один неловкий момент. Все семейство Бюше собралось у воздушного шлюза, чтобы попрощаться с пассажирами. Пьери был мрачнее тучи, но на виду у родителей и выводка братьев и сестер старался сдерживать свои чувства. Ему удалось платонически чмокнуть Луизу в щеку, но, надо сказать, он прижимался к ней гораздо дольше, чем этого требовала обычная вежливость.

— Хочешь, я покажу тебе город? — спросил он напоследок.

— Конечно, хочу, — с улыбкой ответила она. — Но я не знаю, сколько мы здесь пробудем.

Он покраснел и смущенно кивнул. Луиза направилась в воздушный шлюз. Ее сумка висела на спине, как рюкзак. Дальний люк открылся, и в шлюзе появился мужчина, одетый в светло-зеленый мундир с белым тиснением на обшлагах. Он вежливо улыбнулся ей.

— Наверное, вы и есть семейство Кавана?

— Да, — ответила Луиза.

— Рад познакомиться. Я Брент Рои, таможенный контроль Верхнего Йорка. Боюсь, вам придется пройти несколько формальных проверок. Вы у нас первые гости из-за пределов системы с начала карантина. Все это время мои коллеги сидели и протирали штаны, маясь от безделья. Еще месяц назад вы прошли бы мимо нас, и мы даже не заметили бы таких красоток. Но теперь все по-другому. — Он улыбнулся Женевьеве: — Какая у тебя большая сумка! Ты не везешь в ней контрабанду?

— Нет!

Он подмигнул ей.

— Это шутка. Прошу вас следовать за мной.

Он заскользил вперед, перелетая от поручня к поручню. Луиза и Женевьева едва успевали за ним. За их спинами раздалось слабое жужжание — это закрылся люк «Джамраны».

«Пути назад больше нет, — подумала Луиза. — Впрочем, его никогда и не было».

Офицер таможни вел себя дружелюбно. Может, она зря нервничала по поводу предстоящей процедуры?

Помещение, в котором они оказались, походило на широкий цилиндрический патрубок десяти метров в длину и восьми в ширину. Мебели не было — только пять пунктирных линий крепежных петель, которые лучами расходились от входного люка.

В конце этого странного коридора Брент Рои слегка присел, сильно оттолкнулся и влетел в открытый люк. Луиза последовала его примеру. Кроме офицера таможни, здесь была дюжина других людей, висевших на липучках вдоль стен. Она осмотрелась, и ее сердце затрепетало от предчувствия беды. Люди были в шлемах. Луиза не видела их лиц, закрытых серебристыми пластинами. Каждый из них держал оружие. Когда Флетчер вылетел из люка, все стволы нацелились на него.

— Это таможня? — спросила она слабеющим голосом. Маленькая рука Женевьевы вцепилась в ее лодыжку.

— Луиза!

Девочка прильнула к груди Луизы. Та прижала ее к себе.

— Леди не одержимые, — невозмутимо сказал Флетчер. — Я прошу вас не подвергать их опасности. Обещаю вам, что не буду сопротивляться.

— Не качай права, урод, — огрызнулся Брент Рои.

Эшли запустил импульсные двигатели ремонтного зонда и выругался. Рывок был слишком сильным. Он изменил направление полета, но давление в камере реактора едва не достигло критической черты. Такие ошибки могли обойтись им очень дорого. Он ввел в компьютер другой набор директив, и импульсные двигатели заработали мягче.

Ремонтный зонд остановился в трех метрах над люком пусковой установки. Как и остальная часть фюзеляжа «Бизлинга», люк был жутко исцарапан и помят. Но цел.

— Сквозных пробоин не наблюдаю, — сообщил Эшли. — Установка не повреждена.

— Хорошо, — ответил Джошуа. — Вскрывай ее.

Эшли уже выдвинул три манипулятора зонда. Он ввел захват в монтажное отверстие, оставшееся рядом со сломанным сенсором, и выпустил сегменты якоря в крепежные пазы. На кончике второго манипулятора зажегся шафрановый огонь ядерного резака. Эшли начал осторожно прорезать фюзеляж по краю люка.

Зонд и «Бизлинг» содрогнулись от мощного удара. Компьютер передал предупреждение о том, что два сегмента якоря вышли из пазов. Захват на корпусе слегка сместился.

— Джошуа, еще один такой толчок, и ты стряхнешь меня отсюда.

— Прости. Этого больше не повторится. Мы уже закрепились.

Сенсорное оснащение зонда было небольшим, но Эшли мог наблюдать за маневрами «Леди Мак». Она прикрепилась к хвосту «Бизлинга». Кормовые захваты вошли в соответствующие замки потрепанного боевого корабля. Тонкий серебристый шнур отделился от пучка пуповин и начал медленный поиск стыковочного гнезда на корпусе «Бизлинга».

Фигуры в скафандрах с маневренными ранцами взлетели к яркому кругу света — это был открытый люк воздушного шлюза «Леди Мак». На фюзеляже открылась заслонка одной из пусковых установок. Из нее выдвинулась передняя часть боевой осы — темный удлиненный цилиндр, ощетинившийся сенсорами и антеннами. Рядом работала Болью. Ее скафандр блестел в отраженных бликах оранжевого света, которые переливались при каждом движении космоника. Она зацепилась ногой за межсекционную решетку, под которой хранились баки и генераторы зондов. Одна из крышек амуниционной камеры была уже удалена. Болью вытягивала из шахты электронные стержни.

Сегментная рука ремонтного зонда закончила вырезку люка. Эшли подцепил его грузовым манипулятором и оторвал от корпуса. Облако пыли и металлических стружек поднялось над краем установки и тут же растворилось в вакууме. Развернув прожектора, Эшли осветил округлый белый цилиндр, венчавший вершину конического снаряда. Его полированная серебристая поверхность напоминала зеркало.

— Это он? — спросил пилот, датавизируя на корабль изображение со своих сетчаток.

— Да, это ракетоноситель Алхимика, — ответила Мзу.

— Я не нахожу никаких признаков работы процессоров. Температура сто двадцать по Кельвину.

— Она не влияет на Алхимика.

В голосе Алкад прозвучало излишнее самодовольство, но Эшли промолчал. Он надеялся, что ее уверенность так же оправданна, как действия Джошуа. Введя манипулятор зонда в пусковую установку, он закрепил захват на конической верхней части ракетоносителя. Треугольные ключи нашли блокирующие штифты и вывинтили их. В основании модуля находились соединения термошунтов. Они не желали отделяться. Тридцать лет холода и вакуума сплавили их. Эшли увеличил натяжение, и они разорвались — с такой силой, что с рывком едва справился поглотитель инерции манипулятора.

— Значит, это он? — еще раз спросил Эшли, приподнимая конический нос ракетоносителя.

— Он, — подтвердила Мзу.

Алхимик оказался шаром диаметром полтора метра. Его поверхность серого цвета не имела ни отверстий, ни швов. Шар покоился на стойке с пятью паучьими лапами из карботания. Их внутренние поверхности была снабжены регулируемыми подкладками, которые создавали идеальный захват.

— Вы можете отделить всю стойку, — подсказала Мзу. — Если потребуется, режьте провода и силовые кабели. Они больше не нужны.

— Хорошо. — Эшли придвинул клешню манипулятора к Алхимику и с помощью сенсоров осмотрел механику в нижней части ракетоносителя. — Это не займет много времени. Заклепки стандартные. Я, пожалуй, срежу их все.

— Эшли, пожалуйста, быстрее, — датавизировал Джошуа. — Через двадцать четыре минуты корабли Организации будут здесь.

— Не дрейфь. Мы с Болью управимся за три минуты.

Он двинул резак вперед.

— Доктор!

— Да.