Нейтронный Алхимик: Конфликт - Гамильтон Питер Ф. - Страница 124

— Это еще что за клоун? — спросил Капоне.

— Его зовут Перес, — невозмутимо ответила Патриция. — Тебе не мешало бы выслушать его.

Если бы такие слова сказал кто-то другой, Аль прикончил бы его на месте. Но он доверял Патриции и ценил ее советы.

— На кой черт он мне нужен?

— Подумай о словах, которые он только что сказал.

Аль подумал.

— Откуда ты узнал о Тои-Хои?

— От Ханны! Я узнал это от Ханны. Она велела мне поговорить с тобой. Она сказала, что один из нас должен пройти через это. Затем она убила меня. Она убила всех нас. И не просто убила. Она жестоко пытала нас. Жгла и жгла мой мозг белым огнем. Проклятая сучка! Я вернулся в мир только пять минут назад. Пять, блин, минут!

— О ком ты говоришь, приятель? Кто эта ведьма, на которую ты катишь бочку?

— Жаклин Кутер. Вспомните Трафальгар. Конфедеративный флот загнал ее в ловушку для демонов. Я надеюсь, она там и сгниет. Проклятая сука.

Патриция самодовольно улыбнулась: мол, я же говорила. Аль кивнул ей, затем обнял одной рукой дрожащие плечи Переса и протянул ему «гавану».

— Ладно, Перес. Даю тебе слово — слово Аль Капоне, которое является самой крепкой валютой во Вселенной. Никто не отправит тебя обратно в бездну. А теперь давай-ка с самого начала.

14

Земля.

Планета, чья экология была бесповоротно разрушена; общество, заплатившее огромную цену за свое экономическое и индустриальное превосходство в Конфедерации. Перенаселенный, древний, декадентский и внушающий уважение мир. Неоспоримое и имперское средоточие человеческого владычества.

Родная планета.

Квинн Декстер наслаждался образами, мелькавшими на голоэкранах мостика. На этот раз он мог смаковать их с неторопливой радостью. Центральный штаб стратегической обороны принял официальные и регистрационные коды их корабля. Для военных они были безобидным торговым судном, посланным правительством крохотной колонии для закупки компонентов защитного купола.

— Центр управления дал нам вектор подлета, — доложил Двайер. — Мы получили разрешение на посадку в космопорту Супра-Бразилии.

— Отлично. Ты знаешь, как туда добраться?

— Думаю, да. Они предоставили нам узкий коридор, и придется обогнуть Ореол, но с этим справлюсь.

Квинн кивнул, давая добро. Во время полета Двайер стал занозой в заднице, неимоверно затрудняя работу полетного компьютера, с которой тот прежде справлялся с безупречной эффективностью. Парень пытался показать, каким он был нужным и незаменимым. Впрочем, Квинн уже привык, что в его присутствии люди вели себя глупо. Это его развлекало.

Двайер тут же занялся общением с полетным компьютером. На экранах пульта замелькали символы и пиктограммы. Через восемь минут они запустили двигатели, ускорились до трех g и начали огибать Ореол О'Нейла со стороны Южного полюса.

— Мы сначала спустимся на планету? — спросил Двайер.

В отличие от абсолютно невозмутимого Квинна, он постепенно становился суетливым и все больше волновался.

— Вряд ли тебе захочется захватить астероид?

— Захватить? — недоуменно спросил Квинн.

— Да, чтобы принести им проповедь Брата Божьего. Ну, ты понимаешь. Как мы делали это в случае с Джесупом и тремя другими планетами.

— Нет, я так не думаю. Земля — не захолустье. Это не Нюван. Здесь нелегко будет вызвать Ночь. Планету придется разлагать изнутри, и мне помогут в этом секты. Увидев, кем я стал, они с восторгом примут мое возвращение. И тогда моей подружке Баннет придет конец. Брат Божий поймет.

— Это здорово, Квинн. Все, что ты сказал.

Пульт связи пискнул, привлекая к себе внимание. На одном из экранов появился текст. Прочитав его, Двайер встревожился еще больше.

— Черт, Квинн, ты видел это?

— Брат Божий дал мне множество даров, но телепатия к ним не относится.

— Здесь описана процедура проверки. Нам придется пройти ее после посадки. Служба безопасности Терцентрала желает убедиться, что на борту корабля нет одержимых.

— Забудь об этом.

— Квинн!

— Я надеюсь — я очень надеюсь, — что ты не будешь подвергать мои решения сомнению.

— О, черт! Конечно, Квинн. Ты босс, тебе и карты в руки.

Он старался держать себя в руках.

— Рад слышать это, Двайер.

Бразильская орбитальная башня вырастала из самого сердца Южной Америки и простиралась на пятьдесят пять тысяч километров в космос. При подлете «Дельты горы» она находилась в тени Земли и была невидима для визуальных сенсоров. Однако на других диапазонах волн — и особенно в магнитном спектре — она сияла, как небесная драгоценность, — немыслимо длинная и тонкая золотая нить, по которой с огромной скоростью проносились вверх и вниз алые точки.

Башня крепилась к двум астероидам. Супра-Бразилия служила якорем. Она располагалась на геостационарной орбите — в тридцати шести тысячах километрах над поверхностью Земли. Из этой космической глыбы добывали углерод и кремний, пошедшие на постройку башни. Второй астероид был прицеплен к вершине и действовал как противовес, обеспечивая стабильность «якоря» и уменьшая опасные гармонические вибрации, которые создавались в башне из-за движения подъемных капсул.

Поскольку Супра-Бразилия была единственной частью башни, которая на самом деле находилась на орбите, то корабли причаливали именно к ней. В отличие от всех других обитаемых астероидов, этот не вращался, и здесь не было внутренних биосферных каверн. Через центр скалы проходила башня. Основная структура имела в диаметре триста метров и представляла собой черный цилиндр. Нижние сегменты, протянувшиеся к Земле, состояли из двадцати пяти магнитных монорельсов. По ним сновали капсулы лифтов, перевозившие до десяти тысяч пассажиров и сотен тысяч тонн груза в день. Верхний сегмент тянулся к противовесу и содержал лишь один монорельс, который использовался раз в месяц для доставки инспекторов и рабочих механоидов к служебным платформам башни.

Поверхность астероида была усеяна причальными доками и прочим стандартным оборудованием космопортов. После трехсот восьмидесяти шести лет непрерывной эксплуатации и постоянного увеличения нагрузки на башню на Супра-Бразилии не осталось ни одного свободного квадратного метра.

Даже при карантине, введенном Конфедерацией, космопорт ежедневно принимал свыше шести тысяч кораблей, большинство которых прилетало с Ореола. Все они приближались к якорю с передней по ходу орбитального движения стороны, образуя ниспадающий с более высоких орбит сплошной поток разнотипных судов. От бортовых огней и вспомогательных двигателей исходили мигающие потоки света. Тот поток распадался на множество эшелонов, проходивших в километре над поверхностью и тянувшихся до самых доков. Улетавшие корабли, поднимаясь на назначенные им стартовые орбиты, образовывали такую же сияющую спираль.

«Дельта горы» вышла на предписанную трассу и, обогнув цилиндр башни, направилась к впадине, образованной заправочными баками, теплообменниками и пирамидами терморадиаторов, которые в три раза превосходили по размерам свои египетские оригиналы. Когда стыковочная колыбель опустила корабль на дно дока, по периметру стоянки зажглось ожерелье прожекторов, освещавших каждый сантиметр корпуса. В нишах стен появились фигуры в черных скафандрах. Это были охранники, готовые задержать любого человека, который попытался бы покинуть корабль нелегальным образом.

— Что теперь? — спросил Квинн.

— Служба безопасности потребует беспрепятственного доступа к бортовому компьютеру. Их специалисты проведут проверку и убедятся в отсутствии нелегально перевозимых предметов и людей. Одновременно они осмотрят помещения через внутренние сенсоры корабля. После этого нам позволят выйти из дока. Каждому из нас предложат серию тестов, включая анализ наших нейросетей. Эту проверку нам никогда не пройти. А она обязательна для команд звездолетов. Квинн, мы пропали!

— Я же сказал, что справлюсь с этим, — глухо ответил Квинн из-под надвинутого капюшона. — Что еще?