Нейтронный Алхимик: Конфликт - Гамильтон Питер Ф. - Страница 104

— Только если у них нет сенсоров военного образца. Но да — маяки на плавильне имеются. За надежность, правда, не поручусь — полагаю, их с момента установки не чинили.

— Тогда проведите поиск данных по этой плавильне. И если сможете получить доступ — нам бы пригодились внутренние следящие сенсоры. Я хочу знать, ждут ли ее там.

— Ты, кажется, не знаешь, о чем просишь. Эта плавильня — чертовски обширное место. Но я поставлю на это дело пару моих аналитиков. Только чудес не ждите.

— Спасибо. — Она тоскливо глянула на Самуэля. — Что-то не так?

Эденист следил за разговором через свой биотехпроцессорный блок.

— Мне вспоминается, как она сбежала с Транквиллити. Мы за ней вот так же следили, а что получилось в результате? Может быть, инициативу следует проявить нам? Если она направляется к плавильне, у нее должен быть наготове способ от нас ускользнуть.

— Возможно. Однако единственный способ остановить ее сейчас — расстрелять машину. Но при этом на нас набросится полиция.

Самуэль обратился к компьютеру оперативного центра королевского разведывательного агентства, запросив расположение сил полиции безопасности в данный момент.

— Их подкрепления сейчас далеко, а мы можем подогнать флайеры за пару минут. Оскорбленные чувства тоналанского правительства меня волнуют меньше, чем безопасность Алхимика. Мзу оказала нам большую услугу, отправившись в столь уединенное место.

— Ага. Ну если ты готов пригнать сюда для нашей эвакуации свои флайеры, я готова подключить наших людей. У нас хватит огневой мощи, чтобы смести полицию, если… — Моника умолкла, получив датавиз от Адриана.

— Городская сеть противовоздушной обороны засекла пропавшие челноки Организации, — сообщил он. — Они направляются точно в вашу сторону, Моника. Три челнока со стороны моря на пяти звуковых. Похоже, ты была права — ее должны были забрать с плавильни.

— Боже мой, она продалась Капоне! Вот же сука!!!

— Похоже на то.

— Можете вы приказать оборонной системе сбить челноки?

— Да, если они подойдут поближе. Сейчас они слишком далеко.

— А над плавильней будет достаточно близко? — поинтересовался Самуэль.

— Нет. Ракет у этой сети нет, только лучевое оружие. Тонала полагается на платформы СО — те могут уничтожить любую угрозу за границами страны.

— Флайеры! — Моника обернулась к Самуэлю. — Могут они перехватить одержимых?

— Да.

«На старт, пожалуйста», — промыслил он пилотам.

Моника датавизировала контрольному процессору своего бронекостюма команду провести диагностику, надела шлем и застегнула. Остальные агенты взялись проверять оружие.

— Джошуа, — датавизировал Эшли, — флайеры поднимаются.

— А я-то думал — когда, — отозвался Джошуа. — Мы в десяти километрах от плавильни для железбергов. Мзу, должно быть, назначила там место встречи. Дик кое-что для нас проверил. Говорит, в некоторых секциях плавильни глючит электроника. Там могут находиться одержимые.

— Вас забирать?

Джошуа оглядел своих спутников. По лицам Дахиби и Мелвина судить было сложно, а Дику Китону, похоже, было попросту любопытно.

— Пока опасности нет, — сообщил один из приставов.

— Пока. Но если что-то случится, то случится быстро, а позиция у нас не самая выгодная.

— Отступать некуда. Мы подошли слишком близко.

— Это ты мне говоришь? — пробурчал он. — Ладно. Пока мы остаемся. Если сможем подобраться к ней достаточно, чтобы сделать предложение, — прекрасно. Но если службисты начнут пальбу, мы уносим ноги. Иона, я ясно выразился?

— Вполне.

— Я могу кое-чем помочь, — вызвался Дик Китон.

— О?

— Машины в этом караване все местных моделей. У меня есть троянские программы, способные нарушить работу их автопилотов. Это позволит нам подобраться ближе к цели.

— Если мы подстроим такое спецслужбам, они развяжут с нами электронную войну, — парировал Мелвин. — Если просто не стрельнут для острастки из карабина. Ставки все знают.

— Они не поймут, что это мы, — настаивал Китон.

— Это ты так думаешь, — огрызнулся Мелвин. — Они на этом деле собаку съели. Ты извини, Дик, но спецслужбам целые отделы профессоров компьютерных наук «черный» софтвер пишут.

Джошуа поиграл было с идеей сбить с дороги остальных преследователей, но его остановило то, что кавалькада все дальше заезжала в глушь. Обычная для всех спецслужб политика — не привлекать к себе внимания — здесь не действовала. Если они сейчас нарушат статус-кво, то Мелвин окажется прав. Сейчас Джошуа хотелось, чтобы над горизонтом поднялась «Леди Мак» и поддержала их огнем с орбиты, хотя даже ее сенсорам трудно будет разглядеть что-либо в таком буране, а взойти ей предстояло только через сорок минут.

— Дик, посмотри, что можно сделать, чтобы защитить наши процессоры от их атак. Твою идею используем, если покажется, что Мзу от нас уходит.

— Само собой.

— Эшли, ты сможешь стартовать, не привлекая внимания?

— Наверное. Кто-нибудь за мной да приглядывает, но активных сенсоров я пока не засек.

— Тогда взлетай и зависни в зоне малой видимости, километрах в десяти от плавильни. Мы тебя кликнем.

Четыре флайера эденистов набирали скорость, огибая окраины Гаррисбурга, чтобы в тридцати километрах от берега достичь скорости в 2М2. Скругленные их носы нацелились на плавильню для железбергов. Влетавшие в их когерентные магнитные поля снежинки вспыхивали ярко-синими огоньками и испарялись, оставляя за кормой флайеров флюоресцирующие лиловые следы. Стороннему наблюдателю показалось бы, что в атмосферу Нювана ворвались четыре пламенные кометы. У технологии ионных полей имелся только один существенный недостаток — скрыть эти поля от сенсоров было практически невозможно. Три челнока Организации, мчавшиеся со стороны моря, засекли флайеры, стоило тем подняться с земли. Заработали антенны противоэлектронной борьбы, стремясь ослепить противника по всему электромагнитному спектру. Сорвались с крыльев ракеты «воздух — воздух», устремляясь вперед вдесятеро быстрее звуковой волны.

Сквозь электронный смог флайеры эденистов заметили их и разлетелись в стороны, бороздя небо сложными маневрами уклонения, высыпая за корму фольговую лапшу и тепловые обманки. Мазеры осыпали приближающиеся снаряды импульсами.

Над полями вспыхнули никем не видимые взрывы. Несколько ракет пали жертвами мазеров, другие, следуя программе, разорвались заранее, преграждая предсказанные траектории флайеров смертоносными баррикадами кинетической шрапнели. Но, чтобы создать сплошной непроницаемый барьер, ракет было слишком мало.

Флайеры прорвались.

Этим все и должно было кончиться — дуэлью между лучевым оружием и бронированным фюзеляжем, в которой противники даже не могут разглядеть друг друга на расстоянии. Но помешал снег — плотная пелена поглощала мазерные и термоиндукционные импульсы, сводя радиус поражения для обеих сторон от силы к полукилометру. Флайерам и космопланам пришлось сближаться все теснее, все круче, петляя, ныряя, уходя и пикируя. Нападающие отчаянно пытались удержать лучи на одной точке корпуса своей мишени, а те упорно уходили из-под огня. Образовалась настоящая свалка, в которой пилоты, ослепленные снегом и туманом, зависели только от подавленных непрестанными ЭМП-импульсами сенсоров. Поскольку ни космопланы, ни челноки не предназначались для роли истребителей, акробатических трюков ожидать не приходилось. Настоящими рыцарями неба были предсказательные программы, только и позволявшие пилотам ловить противников в прицел. И плоды приносила повышенная маневренность флайеров. Космопланы ограничивали вечные законы аэродинамики, подъемная сила и стабильность сводили их маневры к классике высшего пилотажа, в то время как флайеры могли двигаться в любом направлении, лишь бы термоядерный реактор подавал энергию.

Организация не могла победить.