Десять причин остаться с тобой (ЛП) - Джеффрис Сабрина - Страница 1

Сабрина Джеффрис

Десять причин остаться с тобой

Школа для наследниц — 3

Глава 1

Колин Хант, новый граф Монтейт, владел Чонсестон-Холлом меньше дня, а уже возникли проблемы.

Окруженный распакованными коробками, Колин наблюдал из окна кабинета, как завернутая в плащ фигура пробежала через лужайку и исчезла в конюшне. Время было за полночь, никто из нанятых им в Лондоне слуг еще не приехал. А поскольку в конюшне находились отличные лошади, которых он на этой неделе приобрел на аукционе Таттерсоллз…

Будь прокляты эти английские воры! Прежде чем поспешно спуститься вниз, граф откопал в коробке пистолет, зарядил его и запихнул за пояс брюк.

Почему конюшню снаружи не сторожил какой-нибудь грум? Конечно, потому что это была не Индия. В стране, служившей Колину домом в течение двадцати восьми лет, погода была такой теплой, что конюх мог спокойно спать у дверей конюшни. Но здесь, в Англии, ни один здравомыслящий человек не стал бы спать на улице в такую погоду.

Сетуя себе под нос на ужасную английскую зиму, граф надел самый теплый шерстяной сюртук, зажег фонарь и вышел на улицу. Встречный порыв ледяного ветра вызвал у него поток ругательств.

Колин скучал по жарким дням в Пуне, по душным ночам в Калькутте, где можно было лежать в постели голым и при этом чувствовать себя комфортно. Его охватила тоска по дому. Он скучал по пряным маринадам, табаку с запахом корицы, по охоте на шакалов с местным джамадаром[1] и другими товарищами из туземной пехоты…

Которые с легкостью могли вонзить нож ему в спину.

Колин вздохнул. По чему он не скучал, так это по подозрениям и слежке; по мелким обидам, перераставшим в насилие; по постоянной угрозе бандитов-мародеров, мятежей и восстаний. По женщинам, сжимавшимся под лезвием меча…

Граф поежился. Нет, в Индии у него ничего не осталось, и не было причин оставаться там, мучаясь постоянными воспоминаниями об убийстве в Пуне его жены. Он хотел покоя и надеялся найти его в сонной английской глубинке.

Однако это было не слишком хорошее начало. Первая ночь в девонском поместье, доставшемся Колину по наследству от умершего и не оплаканного им деда, а его уже грабят местные негодяи. Но их ждал сюрприз. Был он наполовину индусом или нет, Колин имел полное право здесь жить, и скоро они узнают, что он намерен держаться за свою собственность.

Полный решимости, граф отворил дверь в конюшню. Сначала он не видел ничего, кроме своих новых лошадей породы «кливлендская гнедая», спящих в стойлах. Однако в воздухе витал еле заметный едкий запах только что потушенной свечи, доказывая, что фигура в плаще, вероятно, все еще пряталась тут.

Колин поднял фонарь повыше, чтобы осветить себе путь, и направился туда, где стояла его главная гордость. Гнедая арабская кобылка не спала и была уже полностью оседлана и готова отправиться в путь. Через луку седла был перекинут мешок. Колина охватил гнев.

— Выходи немедленно, кто бы ты ни был! — крикнул он, вешая фонарь на крюк. — Если ты вынудишь меня искать по стойлам…

— Для этого нет нужды, сэр, — произнес явно юный голос, и из стойла появилась невысокая фигура. Прежде чем ночной гость завернулся, подобно черепахе, прячущейся в панцирь, в свой огромный плащ, Колин заметил сапоги для верховой езды и бриджи. — Простите, сэр, я не хотел вас будить. Я просто заботился о лошади.

— Вернее сказать, заботился о том, чтобы ее украсть.

— Нет! — Парень резко поднял голову, но капюшон все равно скрывал его лицо. — Я-я…просто хотел ее позаимствовать. Я лично знаком с владельцем, и, уверяю вас, будь он здесь, он бы с радостью мне ее одолжил.

Колин не знал, то ли посмеяться над наглостью этого дьявола, то ли пристрелить его.

— Это тоже ложь.

— Честное слово, сэр, жена владельца — моя хорошая подруга.

— Это невозможно. — Разозлившись, что этот воришка продолжает притворяться, Колин сунул руку под сюртук, чтобы достать пистолет. — Жена владельца мертва.

— Мертва?! — Парнишка казался искренне расстроенным. — Как это случилось? Герцогиня умерла при родах? Не могу поверить…

— Погоди-ка, парень. Какая герцогиня?

— Герцогиня Фоксмур. Вы только что сказали, что жена владельца…

— Владелец этой лошади и всего поместья — граф Монтейт.

— И кто теперь лжет? — ответил парнишка. — Граф умер шесть лет назад, а то и больше.

Если ему это было известно, значит, паренек не был обычным заезжим конокрадом. Что также объясняло, почему он думал, что имением владеет герцог. Фоксмур управлял им от имени наследника.

— Новый граф Монтейт жив и здоров, уверяю тебя.

— Новый… — Парень со стоном прервался. — О, я забыл. Титул Монтейта унаследовал герцогский кузен. Но он же в… — Он посмотрел на Колина. — Проклятие!

— Вот именно. — Было ли в порядке вещей, что деревенский паренек так много знает о герцоге и его семье? — Хозяин я. И ты вторгся в чужие владения.

— П-полагаю, это означает, что лошадь вы мне не дадите.

— Так и есть.

— Понимаю. И ни в чем вас не виню. — Парень посмотрел на открытую дверь за спиной у Колина. — Не буду вас больше задерживать. Я просто уйду...

— Черта с два, — выпалил тот, делая шаг вперед.

Из под плаща внезапно показалась рука с довольно увесистым кремниевым пистолетом.

— О-отойдите, — сказал юноша, наставляя его на хозяина.

Пальцы Колина сжались на собственном оружии... но тут он заметил, что курок пистолета вора не был взведен и что это был старый ржавый пережиток прошлой эпохи. Он был готов поспорить, что эту штуковину не заряжали уже лет двадцать, не говоря уже о том, чтобы из нее стрелять.

— Незаряженный пистолет не слишком тебе поможет, парень, — холодно сказал он.

Рука с пистолетом дрогнула.

— Как вы узнали, что он не заряжен?

— Я не знал, — Колин насмешливо улыбнулся. — Зато теперь знаю.

Юноша застонал и без предупреждения бросил в него пистолетом. Когда тяжелое оружие задело его бровь, а парень кинулся мимо него к двери, Колин взревел и бросился к нему. Поймав беглеца за капюшон, он рывком притянул его назад, припер к стене конюшни и прижал его руки к бокам.

— Послушай ты, маленький дьявол... — начал он, но тут капюшон сполз с головы воришки, и их взгляды встретились.

Слова застряли у Колина в горле. Потому что лампа осветила лицо вора, его фарфоровую кожу и распустившуюся массу густых золотисто-каштановых волос, которые явно принадлежали не мужчине.

— Будь я проклят, — пробормотал Колин. — Ты женщина.

И какая женщина, если судить по полным губам, розовым щекам и длинным шелковистым ресницам. Не говоря уже о пышных грудях, прижатых к груди Колина. Неудивительно, что она надела плащ. Без него даже в бриджах никто бы не смог перепутать ее с юношей.

Из прелестных губ ночной гостьи вырывалось частое прерывистое дыхание, а ее чуть присыпанные веснушками щеки покрылись румянцем. Впервые за долгое время в Колине взыграла кровь.

— Проклятие, отойдите же от меня! — воскликнула она. — Вы не имеете права...

— На вашем месте я бы сейчас не говорил о правах, — предупредил граф, стараясь не поддаваться ощущению мягкого, женственного тела, прижатого к нему от бедер до груди. — Насколько мне известно, в Англии конокрадов вешают.

У девушки задрожал подбородок.

— Вы прекрасно знаете, что я не собиралась красть лошадь.

Он ей верил. Несмотря на ругательства, речь ее была, как у благородной мисс. А если история о заимствовании лошади у герцога была правдой, то и связи у нее были соответствующие. Но почему она оказалась посреди ночи на улице, одетая юношей?

— Скажите мне, кто вы и откуда.

— Я бы предпочла этого не делать.

— А я бы предпочел вас не отпускать, так что, похоже, мы здесь пробудем всю ночь, — парировал он, нарочно теснее к ней прижимаясь.