Он сидел в одном из внутренних секторов, скрытый под тяжелым воротом длинного плаща. Почти незаметный — но я сразу уловила это легкое напряжение в его позе, когда я приблизилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он поднял глаза — взгляд столкнулся с моим.

На краткий миг я увидела всполох ужаса, узнавания и боли.

Он быстро погас в его чертах. Лицо снова стало каменным.

Юнчжи кивнул почти незаметно и, когда я приблизилась с подносом, шепнул быстро, так, что его губы едва двигались:

— Никки… тебе срочно нужно уходить. Сейчас начнётся облава.

Сердце ударило резко. Я успела только втянуть в себя воздух — и всё пошло к чертям.

— Что ты сказал?! — неожиданно взревел мужчина за столом рядом. Глаза его округлились, он вскочил, опрокидывая чашу с дымящимся напитком. — Облава?!

И как будто в ответ — весь зал взорвался.

Голоса, крики, отодвигаемые стулья, звон разбивающейся посуды.

Охрана встала, тут же направив копья и артефакты подавления в сторону Юнчжи.

— Ты, встать! — рявкнул один. — Кто ты такая? Что у тебя в руках?!

Меня толкнули — поднос вылетел из пальцев, а я быстро отступила к стене. В глазах всё металось. Внутри холод и ярость.

Все выходы были уже закрыты.

Тяжёлые двери, распахнутые в начале ночи, теперь были плотно затворены, а возле них стояли воины Ли Хуа, молчаливые, как каменные стражи.

Я оглянулась — служанок больше не было. Ни одной.

Чайницы, подносчицы, девочки с парфюмами — все исчезли.

И тут меня ударила пронзительная догадка, от которой стало не по себе:

Вот что значил "баланс".

Госпожа Ли Хуа уже знала, что здесь случится, и вывела всех своих заранее.

Нас — никто не планировал спасать.

Иначе бы мы не оказались в западне.

За тонкими стенами раздавался шум — крики, команда, звук ломающихся створок. Это была, вероятно, моя подмога…

Но они не успеют.

Время пошло.

И тут — всё вокруг вспыхнуло яростью.

Юнчжи, до этого спокойный и сдержанный, в одно движение выхватил меч.

Я не знала, что у него вообще было оружие.

Он выдернул его из складки плаща, и клинок, словно пламя, отразил багровый свет фонарей.

А затем — начался танец.

Он был не человек — он был бурей.

Один за другим охранники падали, даже не успев понять, что происходит.

Юнчжи двигался с нечеловеческой скоростью — изящно, точно, расчетливо. Каждый выпад — в точку. Каждый шаг — как будто он давно выучил этот бой.

Он крутился, уходил от ударов, пригибался, отскакивал, скользил между фигурами, словно был тенью самого себя.

Я стояла, прижавшись к колонне, глядя, как мой муж, которого я подозревала, в кого сомневалась, в одиночку сражается против целой охраны.

И всё, что я думала в тот момент:

Надо выбраться. Во что бы то ни стало.

Я должна выжить — и передать запись.

Ведь весь баланс Империй теперь — в моих руках.

Глава 28. Раскроем все карты

Когда в зал ворвались дознаватели, всё окончательно перешло грань безумия.

Сначала был только гул шагов, потом — грохот сбиваемых ширм, крики, команды. Бронзовые печати, сигнальные артефакты — всё смешалось в сполохах магии и паники.

Я даже не сразу поняла, что и сама стала одной из подозреваемых.

Кто-то схватил меня за плечо, кто-то попытался вывернуть руку, из-за чего поднос с пустой чашей грохнулся на пол.

— Я из отдела дознания! — кричала я. — Я одна из вас! Отдел Юан, Никки! Посмотрите документы, я—!

Но меня не слушали. Или, может быть, не слышали в этом аду.

Я продолжала звать, пока одна фраза не срезала весь воздух:

— Никки?!

Я повернулась.

Юнчжи.

Он, уже раненый, всё ещё стоял, зажав бок. Услышав мой голос, он на миг отвлёкся. И именно в этот миг его противник успел нанести удар — короткий, резкий, под рёбра.

— НЕТ! — вырвалось у меня. Всё внутри оборвалось.

Я не знала, откуда взялась сила. Возможно, от ужаса. Возможно, от злости.

Но я оттолкнула руки, сжимающие моё тщедушное тело, проскользнула между стражами и рванулась к Юнчжи.

Он уже лежал.

На белом полу — алое пятно, растекающееся с пугающей быстротой.

— Юнчжи! Эй, держись, не вздумай! — мой голос дрожал, руки были ледяными.

Все его противники были уже повязаны, а вот он…

Я опустилась рядом. Всё нутро сжалось.

Он не предатель.

Это была первая мысль, сквозь шум и отчаяние.

Но времени на эмоции не было.

Я дрожащими пальцами расстегнула подвеску, где хранила артефакты. После ранения я всегда носила с собой всё: обезболивающие, кровоостанавливающие, стабилизирующие.

Мои руки двигались сами.

Я вставила амулет в рану, активировала блокиратор боли, вложила в ухо Юнчжи стабилизирующий камень — всё как учили, всё как в учебнике.

Только это не учебник. Это Юнчжи.

Мой.

Он хрипло засмеялся.

— Ты… трясёшься… как листок. — с трудом выговорил он, и даже попытался улыбнуться.

— Дурак! — прошипела я, стирая кровь с его щеки. — Кого ты тут успокаиваешь?! Меня?! Я тебя сейчас сама добью, если не замолчишь!

Кто-то подошёл. Голоса стали чётче.

— Это же Никки.

— И Юнчжи… это тот самый Юнчжи, из Дознавателей Юан!

— Он же числился пропавшим…

— Чёрт, они были внутри? Вместе?!

Меня узнали. Его — тоже.

Всё завертелось.

— Живой? — спросил один из старших агентов, глядя на Юнчжи.

— Пока да. Но ему нужен врач. Сейчас.

Юнчжи уже не мог стоять. Двое дознавателей осторожно подняли его, уложили на магическую носилку. Он мотнул головой в мою сторону, и я уловила в этом движении настойчивость — не оставлять меня.

Но…

— С ней что делать? — спросил кто-то.

— Меня уже некуда "тащить", — устало прошептала я. — Я с вами. Просто... с вами.

И, вцепившись в край носилок, я пошла рядом с Юнчжи, из последних сил не давая себе расплакаться.

Пока мы покидали зал, я в последний раз оглянулась на зал торжеств и теней, где всё и закончилось.

Пахло лекарствами, древесным ладаном и чем-то приторно-успокаивающим — возможно, артефактами, стабилизирующими пульс пациента.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Юнчжи лежал, приподнявшись на подушках, с перевязанным торсом и бледным лицом, но с каким-то удивительно живым взглядом.