Артефакты, интриги и один очень упёртый дознаватель (СИ) - Воронина Вероника - Страница 37

Он сидел в той же позе, с глазами, полными недоумения, а капли янтарного напитка стекали по его светлым волосам, капая на стол и на колени.

Я закрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться, но у Никки был совсем другой план.

— Ты что, охренела?! — взорвалась она, резко вскакивая.

— Да он так на меня смотрел! — вспыхнула дама, сердито скрестив руки.

— Потому что в шоке был, а не потому что позарился на ваши прелести. Коорый вовсе и не прелести!

С этими словами Никки бросилась вперед, и я поняла, что сейчас начнётся форменная драка.

— Никки, нет! — воскликнула я, но было поздно.

Арчи, всё ещё находясь в оцепенении, наконец очнулся, но вместо того, чтобы вмешаться, просто вскочил и бросился к выходу.

— Я... эм... отойду! — прокричал он на ходу.

Он скрылся за дверью, и я только представила, как он будет судорожно вытираться салфетками, пока его волосы пахнут пивом.

А тем временем Никки уже размахивала руками, а дама кричала в ответ, привлекая внимание всего зала.

Я закатила глаза и сделала ещё глоток глинтвейна.

Ну что ж, вечер в таверне определённо удался.

— Какая красавица сидит одна, — раздался сиплый голос слишком близко к моему уху.

Я вздрогнула и резко обернулась. Рядом со мной, привалившись к столику, стоял мужчина. Высокий, коренастый, с налитыми кровью глазами и явно перегретый алкоголем. Его губы растянулись в самодовольной ухмылке.

— Я не одна, — ровно ответила я и сделала шаг назад. Ужас, как много здесь неадекватов оказывается. И Эдгар так не вовремя отошел.

— Да брось, куколка, не ломайся. Позволь угостить тебя ещё одним винцом.

Он двинулся ко мне, положив ладонь мне на плечо, но прежде чем я успела что-то сказать или отстраниться, раздался низкий, угрожающий голос:

— Убери руки.

Я обернулась и встретилась с холодным, яростным взглядом Эдгара. Он стоял за моей спиной, напрягшись, как хищник перед броском.

— А тебе-то что? — захохотал мужчина, но смех его резко оборвался, когда Эдгар схватил его за грудки и резко оттолкнул.

Мужчина не ожидал такой реакции, покачнулся, но, видимо, решил не уступать. Он замахнулся, но Эдгар увернулся, ловко поймав его за руку и заломив. Раздался болезненный хруст.

— Я сказал, убери руки.

Вокруг нас мгновенно образовался круг из завсегдатаев таверны, наблюдающих за дракой. Мужчина попытался вырваться, но Эдгар двинул его кулаком в челюсть.

— Эдгар, хватит! — я схватила его за руку, но он словно не слышал меня.

Мужчина выругался и, не успев удержать равновесие, упал, опрокидывая стол.

Эдгар уже собирался двинуться за ним, но вдруг поморщился, схватился за бок, и его ноги дрогнули. На ткани его рубашки расползалось тёмное пятно.

— Чёрт… — прохрипел он, тяжело дыша.

Я судорожно вздохнула. Это ранение… Это же то самое ранение, которое ему лечили доктора недавно, после нападения в переулке!

— Никки! Арчи! — крикнула я, оборачиваясь к ним. — Разберитесь тут, я забираю Эдгара!

Они кивнули, а я подхватила раненого под руку и, почти таща его на себе, повела к выходу.

— Анна, не надо… — слабо возразил он, но я уже не слушала.

— Ты будешь спорить со мной в таком состоянии? — прошипела я, выводя его наружу, где воздух был влажным и холодным.

Он молчал, но, когда я потянула его к магнестиму, не сопротивлялся.

— Отвезу тебя домой, и не вздумай возражать, — твёрдо сказала я, усаживая его внутрь.

Он криво усмехнулся, но ничего не ответил. И, кажется, впервые не пытался контролировать ситуацию.

Глава 28. Снова в том же месте

Эдгар тяжело дышал, сидя напротив меня в магнестиме. Его рука сжимала бок, а между пальцев уже проступали багровые пятна. Лицо его побледнело, губы сжались в тонкую линию, но, как назло, этот упрямец молчал.

— Мы должны поехать к лекарю, — попыталась я возразить, но он лишь одарил меня взглядом, полным железной решимости.

— Нет, ко мне, — голос его прозвучал хрипло, но твёрдо. — Не хочу шумихи.

— Не хочу шумихи?! — я едва не повысила голос, но взяла себя в руки, понимая, что это не поможет. — Эдгар, ты теряешь кровь!

— У меня есть всё необходимое дома, — резко отрезал он, пытаясь выпрямиться, но его передёрнуло от боли.

Я стиснула зубы. Упрямый, невозможный мужчина.

— Ты? — прошептал он. — В том переулке… Это была ты?

Я замерла.

Как он догадался? Или просто решил проверить свою догадку?

— Да, — выдохнула я, понимая, что смысла скрывать уже нет.

Глаза Эдгара чуть сузились, он словно пытался осмыслить услышанное.

— Я нашла тебя там, отвезла к врачам. Но ты был таким грубым в то время… — Я скрестила руки на груди, вспомнив, как он докапывался ко мне каждую встречу. — Решила не оставаться у твоей кровати, а то ещё бы начал подозревать меня в каком-нибудь заговоре.

На губах Эдгара мелькнула слабая ухмылка.

— Мне тогда казалось… — Он на секунду закрыл глаза, будто вспоминая тот момент. — Будто это был ангел.

Я судорожно сглотнула. Сердце дрогнуло, на мгновение пропуская удар.

Он посмотрел на меня ещё раз, в глазах плясали слабые искры боли и какой-то необъяснимой теплоты.

Пока магнестим мчался по мокрым улицам, я судорожно раздумывала, что делать. Его дыхание становилось всё тяжелее, пальцы, которыми он стискивал рану, начинали дрожать. Он явно терял силы, но упорно держался.

Я почувствовала, как внутри поднимается паника. Глупо, конечно. Это не я истекаю кровью. Не я едва держусь на ногах. Но что-то в этом зрелище — этот сильный, непоколебимый мужчина, который вдруг становится уязвимым — пугало меня до дрожи.

— Потерпи, мы почти приехали, — пробормотала я, наблюдая, как капли дождя скатываются по стеклу.

Эдгар ничего не ответил, только кивнул, откинув голову назад. Его глаза были прикрыты, а грудь вздымалась неровно.

Когда мы добрались до его дома, мне пришлось чуть ли не тащить его, подставляя плечо. Он был тяжёлым, и хоть старался не наваливаться на меня, сил у него почти не осталось.

— Ну и кто здесь упрямец? — пробормотала я, помогая ему войти в дом.

Он лишь слабо усмехнулся, но тут же поморщился от боли.

Я только сильнее сжала его руку, поддерживая.

— Давай-ка займёмся твоей раной, пока ты не вырубился прямо на полу, — выдохнула я, понимая, что это будет долгая ночь.

Я едва успела помочь Эдгару добраться до его дома, как он, стиснув зубы, начал отдавать мне чёткие и короткие указания.

— В шкафу, верхняя полка… там аптечка, — прохрипел он, тяжело опираясь на стену.

Я быстро открыла шкаф и нашла деревянную коробку с металлическими защёлками. Внутри были бинты, склянки с обеззараживающей жидкостью и несколько иголок с нитями для швов.

— Садись, — приказала я, кивая на кровать.

Эдгар нехотя подчинился, тяжело опускаясь на матрас. Он судорожно выдохнул, когда я начала расстёгивать его рубашку, и я заметила, как он напрягся.

— Я бы сам… — пробормотал он, но я резко перебила:

— Ты уже сделал достаточно. Теперь моя очередь.

Он коротко кивнул, не споря.

Рана была некрасивой — края немного разошлись, и кровь пропитала повязку.

— Нужно промыть, — сказала я, открывая флакон с антисептиком.

— Будет жечь. Потерпи, — ответила я, намочив чистую тряпицу и осторожно прижимая её к ране.

Эдгар резко вдохнул, но молчал, лишь сжимая кулаки. Я видела, как напряглись мышцы его плеч и шеи, как по виску скользнула капля пота.

— Ты всегда так мучаешь себя? — спросила я, перевязывая рану свежими бинтами.

— Работа такая, — коротко бросил он.

— А заботиться о себе не пробовал?

— Некому было, — спокойно ответил он, и я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло.

Я молчала, тщательно закрепляя повязку.

— Готово, — сказала я наконец, отступая на шаг.

Эдгар открыл глаза и посмотрел на меня. В этом взгляде было что-то новое — что-то тёплое, едва уловимое.