Призыватель нулевого ранга. Том 6 (СИ) - Дубов Дмитрий - Страница 33

— Александр Евгеньевич, мы вас поняли, — кивнул ему Старр и обворожительно улыбнулся. — Как вы понимаете, господа, у всех остальных ещё более явные причины для того, чтобы быть недовольными императором.

Он обвёл всех присутствующих пристальным взглядом.

— Конечно, самую большую роль в этом всём сыграло его последнее решение — наказать людей, которые всего-навсего не были способны ничего сделать с порталом. Но несмотря на это, он просто их лишил всего одним росчерком пера. Это несправедливо. Мы все понимаем, что это абсолютно незаконно, и с прискорбием могу констатировать, что, к сожалению, наш император потерял связь с реальностью.

Снова пристальный взгляд, выискивающий сомневающихся, но таких на данном заседании не было.

— Он думает, что репрессиями сможет заслужить уважение людей, — продолжил тем временем Старр. — Но так не бывает. Ты либо живёшь в мире и согласии со своими подданными — а мы с вами и есть основные подданные нашего императора, потому что именно на нас с вами держится его власть, — не на всяких там людях, неспособных уничтожать монстров или вообще не думающих ни о чём, кроме как что купить себе поесть. Эти люди, которые ничего не решают в империи, они не те подданные, на которых стоит равняться нашему императору. Мы — другое дело. Мы — та платформа, на которой всё держится. Вы представляете, что будет, если сейчас все призыватели в один момент в едином порыве встанут и пойдут против короны?

— Полагаю, — взял слово Грым Вересков, полагая, что вопрос адресован к нему, — на том корона и закончится.

— Соглашусь, — проговорил министр обороны. — Эффективной борьбы с восставшими призывателями, если их будет хотя бы сто–сто пятьдесят человек, не существует. Столицу накроет волна паники: одни разбегутся, другие запрутся по домам. Мешать они нам не станут. Основная проблема будет в силовых структурах, но я придержу армию, поэтому сильно вы можете не беспокоиться.

— Ого, — кивнул Грым министру обороны. — Александр Евгеньевич, это очень приятно слышать. Мне бы не хотелось уничтожать своих же людей.

— Господин Старр всё сделал максимально грамотно, — ответил на это министр обороны. — Нашёл нужных людей.

— Конечно, — согласился Грым. — Только у нас будет не сто, не сто пятьдесят человек. У нас будет почти пятьсот призывателей. Он окинул взглядом собравшихся. — И у каждого из них как минимум один питомец, а у многих — по два и больше. Так что паника будет обеспечена.

До этого Старр наблюдал за разговором со снисходительной улыбкой, но здесь он вмешался:

— Нет-нет-нет, господа, нам не нужна паника. То есть да, избежать её в любом случае не получится — это факт. Но мы с вами должны думать о другом: мы должны быть готовы подхватить власть, когда она упадёт из холодных рук императора. И вот тогда расположение людей нам очень понадобится.

Он прошёл вдоль стола, как будто задумавшись, и продолжил своё выступление:

— Ввести на трон какую-то другую династию? Я думаю, это возможно, но будет сложно. Однако хочу сообщить вам приятную новость. На нашей стороне будет цесаревич Андрей.

— Андрей Михайлович будет с нами? — удивился Грым.

— Совершенно верно, — сказал Старр. — Я провёл с ним длительные и подробные переговоры, и он согласился встать у руля империи после ухода императора и управлять ею под нашим чутким руководством.

— Андрей Михайлович, — проговорил министр обороны, — он же… — и постучал по столешнице, — недалёкий совсем.

— Нам это и выгодно, — ответил Старр. — Нам не нужно, чтобы он думал, что-то сам изобретал. Мы дадим ему готовые рецепты, которые будут работать. Он станет самым популярным императором со времён ещё его прадеда, которого народ звал Величайшим.

— Теперь давайте перейдём к самой сути вопроса. У нас присутствуют здесь главы семи гильдий. Причём все эти гильдии — из топовой десятки. Каждый из вас должен будет взять на себя некий объект.

— Значит, смотрите: совсем скоро император поедет отдыхать к югу, на море. Это будет очень удобный момент для проведения нашей операции. Мы с вами все разом начнём её по специальному сигналу. Каждому из вас придёт СМС с незнакомого номера с совершенно нейтральным текстом. Запишите, пожалуйста, чтобы не забыть.

Все присутствующие приготовили телефоны и открыли в них записные книжки.

— Оранжевые апельсины сегодня по акции, — продиктовал Старр.

— Что это за бред? — спросил Александр Евгеньевич, не спеша записывать.

— Это не бред, это пароль, — ответил ему Старр. — Совершенно банальная фраза, взглянув на которую никто даже не догадается, что это. А это, друзья мои, сигнал к началу операции.

— Сейчас я вам каждому выдам задание: куда и как должны будут выступить ваши призыватели в течение часа после того, как вы получите этот сигнал.

Он убедился, что все записали фразу и продолжил:

— Смотрите: основные задания такие — гражданских не трогать, только в случае агрессии. Мы их друзья, мы пытаемся сделать их мир лучше. Как сказал наш дорогой министр обороны, со стороны армии у нас, скорее всего, проблем не будет. Что же касается других силовиков — ну что ж, жертвы в нашем деле неизбежны. Любая успешная революция, любой успешный дворцовый переворот никогда, к сожалению, не обходился без крови. Но мы постараемся минимизировать потери.

Он взмахнул рукой, словно салютовал кому-то невидимому.

— Соответственно, я гарантирую, что как только я стану премьер-министром при новом императоре, верну вам все ваши активы, которые у вас отобрал нынешний государь. Не беспокойтесь. По сути, операция надёжная. Самого императора… мы блокируем его в его морской резиденции — там охрана будет минимальной, мы легко справимся. Так что дело остаётся за малым. Давайте распределим объекты между вами.

— Император умрёт? — спросил Грым Вересков с каким-то ожесточением на лице.

Старр посмотрел на него и тихо проговорил:

— Вы знаете, я не сторонник крайних мер, мне никогда такое не нравилось. Но должен вам сказать, что, к сожалению, к моему великому сожалению, если вдруг оставить Михаила Николаевича в живых, то он обязательно попытается взять реванш — а этого мы допустить не можем.

— Поймите, в случае провала нашей операции или в случае реванша императора, мы все будем болтаться на дворцовой площади под порывами ветра.

Грым поморщился — видимо, представив себе эту картину. Но затем ударил кулаком по столу и решительно проговорил:

— Если это возможно, я хочу лично убить императора.

Король Генрих XVIII нервничал. Причём нервничал он очень сильно — уже сгрыз все ногти и принялся кусать подушечки на пальцах. Уже давным-давно должно было прийти сообщение о том, что его приказание выполнено и казнь приведена в исполнение, но никаких новостей не было.

Уже прошло на час больше времени, чем это требовалось для исполнения приговора.

«Что же, — думал он, — чужак жив, что ли? Да быть такого не может! Не может такого быть!»

Он не мог усидеть на троне — ходил туда-сюда по пыльному, сумрачному залу. Его пальцы подрагивали — не так сильно, как в тот момент, когда он получил новость о том, что на островах появился чужак, но тоже ощутимо.

«Он всё-таки смог проникнуть на острова! Причём каким образом? — проник через портал? Это ж надо какое коварство!»

«Нет, — думал Генрих, — ты меня не проведёшь. Я уничтожу тебя… уничтожу…» — даже сказал вслух это слово несколько раз, но легче почему-то всё равно не становилось.

В конце концов его слабые, болезненные ноги устали, и он присел передохнуть минут на пять обратно на трон.

«Что же это такое, думал он? Что же это такое? Неужели? Неужели то предсказание, которое принёс тот безумец, свершилось?»

И в этот момент в его памяти встала картина, которую он пытался забыть все эти двадцать лет.

Причём, если, например, написанное на пергаменте забыть не получалось в силу материальности объекта, то вот одну вещь он забыть практически сумел — и это была сцена непосредственно казни ясновидящего.