Гача-Жизнь здорового попаданца! (СИ) - Эрленеков Сергей Сергеевич - Страница 40

Пока его призывы осваивались со своими новыми силами, сам Трой усиленно осваивал технику шагов. И что можно было об этом сказать? Хорошо, что рядом всегда был его верный Лин. Лечить разбитые коленки тот научился мастерски! «Падающий Лист» оказался уникальной методикой. Он были именно таким, кажущееся хаотичным, но при этом неостановимое движение, при котором тело пропитанное и окутанное Ци, подчиняется определенным законам и механизмам, точно так же как падающий лист подчиняется законам аэродинамики.

После того, как Трой пару декад позанимался по полученной методике, внезапно оказалось, что побеждать своих учителей из числа призывов, стало намного проще. Воины буквально не могли предсказать траекторию движения верткого мальчишки. Казалось, что на него не действуют ни сила гравитации, ни сила инерции. Резкие развороты на фоне решительного броска, рывки из стороны в сторону, короткие и непредсказуемые «блинки», все это дезориентировало и делали атаки противника просто бесполезными.

Все это было ровно до тех пор, пока этим самым воинам на Трой не раздал копии своей методики, но, кроме Хьярви. Если у прочих воинов, особенно у Сигурда, получилось натренировать эту методику до невероятной легкости и мастерства, но у «молотобойца» получилось только сделать его движения равными обычному «Мстеру Боя», без такой удобной техники. Поделать тут было нечего, ведь Хьярви стал классическим «Танком», довольно медлительным, но при этом абсолютно непрошибаемым. К сожалению, универсализма добиться не далось. Всегда получался перекос в ту или иную, но зато более сильную сторону развития. Таков закон жанра!

Отдельным пунктом стало выделение отдельной пещеры для того, чтобы в ней сделать каменные полки, Хьярви — мастер, и на эти полки были выставлены копии разных методик развития, боевых техник и прочего. Книги были от того самого трофейного свитка, с техникой природной культивации, до списков с последнего приобретения. Да полки были пока еще пусты, но Трой надеялся, что это ненадолго. Но его беспокоил еще один вопрос. А именно то, что, когда населения станет больше, надо будет как-то упорядочить доступ к данной библиотеке.

К тому же парень надеялся, что в дальнейшем у него будут не только призывы, но и простые люди, и тогда проблема доступа к книгам и разграничение уровня доступа. На ум нашему герою сразу пришло одно социальное явление, которое достаточно часто упоминается в разных веб-новеллах, а именно — Секта! Да-да, та самая Секта, с пафосным названием, внешними, внутренними и личными учениками, старейшинами и мудрым главой. Правда там сразу заводится некий избранный терпила, который находит колечко, сжирает кое-то дерьмо, вляпывается в артефакт, нужное добавить или подчеркнуть.

А после чего сразу начинает всех опи**юливать и ломать через коленку. Трой надеялся, что в его будущей Секте такого не будет. Мастером, само собой он назначил себя, старейшинами своих призванных воинов и Лина, а остальных, естественно, внешним персоналом, или внешними учениками. Набирать обслуживающий персонал пока было еще рано, так как для этого надо было разобраться с обитателями долины. Но вот создать основу будущей организации можно было и сейчас. Для этого все население без исключения, даже граки и Стрелка были собраны в Большом Зале как теперь называлась самая большая пещера:

— Сейчас, в этот памятный день, я объявляю о создании секты «Ветренный Пик»! Вы рады дети мои! — торжественно объявил попаданец.

— А-га! — вяло ответили «дети», все же был уже вечер, и все устали от дневных трудов.

— Ладно, расходитесь! — досадливо махнул рукой Трой, чего с них взять, да и привыкли уже его подчиненные к чудачествам хозяина.

А дальше, своей волей парень выделил себе просторную пещеру, которую Хьрви, как мог, облагородил. Многого он пока не мог, но сгладить наплывы и неровности камня у мужика получилось. При помощи камня и местного «бетона», пещеру разделили на несколько более мелких комнат разного назначения. В спальню кинули обработанные шкуры волков, а стены задрапировали сшитыми вместе шкурами кровавых летунов, благо было их более чем дохрена.

Хотя особого смысла в драпировках больше не было. А все потому, что теперь, благодаря Олафу и Хьярви, народ обходился без сжигания дров. Молотобоец ведомый одному ему ведомым инстинктом, создавал особые камни, размером от мужского кулака, до головы взрослого мужика. А затем огненный воин подселял в этот камень частицу сущности огня. Таким образом он и сам тренировался, и Хьярви тренировал, и пользу приносил всему обществу.

А огненные камни, россыпью бордовых углей загадочно мерцали в специальных широких каменных чашах-жаровнях. В качестве топлива огненные камни, хотя правильнее было бы их назвать вечными углями, использовали окружающую Ци. Как мужики этого добивались, они и сами плохо понимали, на некое глубинное знание на основе предчувствия и интуиции, которое им нашептывала их стихия. Трой особенно в это не вникал — работает и ладно!

Работали камни недолго, всего около недели, а потом рассыпались в мелкий песок, пригодный, кстати, для приготовление связующего раствора на органической основе. Поэтому работы у двух мастеров –стихийников всегда было много. Но они работали над продлением срока службы огненных камней. Однако, Трой подозревал, что базальт для этого подходит плохо, и тут нужен какой-то другой материал, возможно что-то из полудрагоценных камней, или даже драгоценных. Мальчик только хмыкнул при мысли топить помещение бриллиантами.

Кристаллы от двух волков и кучи прочей живности, которую натаскала Стрелка, лежали в специальной каменной миске, в комнате для культивации, также оборудованной в покоях главы. И вообще, в обустройстве этого гнёздышка принимали участие все жители пещерного комплекса. Особенно старались женщины. Видимо им всем инстинктивно хотелось малышей, и Троя они подспудно воспринимали своим ребёнком. Но до полной зачистки долины, снимать галочку с настроек фертильности парень не собирался.

Тем не менее, комнаты украсились плетеной мебелью, скатертями, занавесками, драпировками и сякими милыми декоративными поделками. Мальчику все нравилось, особенно удобная шелковая одежда из чуть сероватого, но с претензией на белый, паучьего шелка. Оказалось, что это очень удобный материал, к тому же со способностью впитывать и удерживать мистическую энергии. То есть прекрасный материал для зачарований, если такие возможности когда-то появятся. Жизнь в пещерах постепенно наладилась, кроме одного момента, развиваться даже до ранга «С», здесь не получится, слишком слабые монстры.

Слишком слабый фон природной Ци. А без развития, об очистке приходилось только мечтать. И вот, сидя в своей комнате медитаций, Трой в очередной раз обдумывал сложившуюся ситуацию, и вдруг почувствовал, как очень своевременная мысль начала выбираться наружу с такой силой, что череп буквально зачесался изнутри. Парень вскочил, вскинул руку в жесте героя и громко крикнул:

— Эврика! Как же я об этом раньше не подумал! — закричал попаданец.

Глава 18

Осколок

(2 год, 15 день от появления Системы, 2.875 МС)

Появившийся из ниоткуда рослый и худенький, хотя, скорее это был крайне жилистый подросток, внимательно оглянулся по сторонам, потом глубоко вдохнул насыщенный незнакомыми, но очень приятными запахами воздух. Это были запахи прелой листвы и грибов, запах неведомых цветов и деревьев. Это был насыщенный аромат другого мира, живого мира, воплощением которого являлся это кусочек джунглей. Джунгли — квинтесенция влажного тропического леса. В этом лесу слышались громкие крики птиц и рычание зверей. Звуки, призывающие к зачатию новой жизни, и звуки насильственного прекращения этой самой жизни.

И посреди джунглей возвышался достаточно невысокий, с почти разрушенным эрозией декором и заросший лианами храм. Почему храм? Да потому, что ничем иным эта постройка быть не могла. Подобное сооружение быть не могло. По крайней мере, в совсем другом мире парень видел такие постройки по телевизору, и это были именно храмы. Он был похож, по своему «дизайну», на индийский или же камбоджийский. На входе в Храм, стояли около десятка человек с темной кожей, с копьями и изогнутыми мечами в руках, или это были сабли, парню, в общем-то, было все равно.