"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 465

От сильнейшего удара сосна едва не свалилась, я выронил перезаряжаемый револьвер и вцепился в ствол. Медведь подпрыгнул и попытался достать меня лапой, но ему не хватило полметра, не больше.

– Есть! Вспомнил! – Я выдернул из-за пазухи дерринджер, в стволах которого лежали патроны с бронзовыми пулями. Переломив пистолетик, я вытащил патроны, а саму крохотную стрелялку просто кинул в медведя. Чего он, впрочем, и не заметил.

Бах! Бах! Это мой второй револьвер, короткоствольный «тейлорс», плюнул в морду шатуна парой горячих пуль, заставив того вновь отступиться. А я поспешно вытряхнул из барабана револьвера пару горячих гильз и вставил на их место патроны с бронзой. Звонко прокрутился барабан, щелкнул курок, вставая на боевой взвод. Бах!

Огромный злющий медведь просто лег у сосны, пару раз дернув лапами. И затих.

Наступила очень странная для леса почти полная тишина, если не считать сипения Шейлы. Охрипла девица напрочь, похоже. Какое-то время я обессиленно сидел на ветке, обняв душистый ствол, прижавшись щекой к смолистой и шершавой коре. А потом, убедившись, что медведь точно труп, спрыгнул на землю.

Подойдя к винтовке, в первую очередь открыл затвор и вытряхнул из потрохов оружия спрессованный снег, помешавший дослать патрон. После чего поработал рычагом, выбрасывая и досылая патроны. Убедившись, что винтарь работает нормально (и дав себе зарок поискать более надежную систему, да хоть мосинку с собой таскать в такие выходы), я зарядил марлин, собрал валяющиеся в снегу патроны и, обтерев их платком, вставил в ячейки поясного патронташа. Надо, кстати, бандольеро из сидора вытащить и повесить через плечо.

– Ну как, успокоилась? Спрыгнешь? – подойдя к сосне и задрав голову, спросил я у замолчавшей девушки. Та энергично закивала и зашебуршилась. Повиснув на руках, подождала, пока я не приготовлюсь, и прилетела мне в руки.

– Ну вот. Теперь понимаешь, что тебя тут скушали бы и не подавились? И не обязательно этот мишка, тут и другого зверья достаточно, всякого голодного. – Я наклонился подобрать свой второй револьвер. Поискал глазами, где валяется дерринджер, и шагнул было к нему, когда сильнейший удар в поясницу сбросил меня в небольшой овражек на краю леса.

– Куда торопишься?

Перепуганную девушку загоняли к краю поляны, туда, где валялась туша огромного медведя, три прокопченных бородатых мужика. Почти одинаково одетые, в меховых куртках, лохматых шапках, на ногах меховые сапоги, вооруженные винтовками и револьверами, они, сбросив широкие охотничьи лыжи, ловили девушку. После того отличного выстрела, практически снесшего ее парня с поляны, прошло чуть больше десяти минут, а они уже замаялись гонять ее: не дается девка в руки. Да еще руками-ногами машет, того и гляди отобьет чего.

– Есть, поймал! – Один из них, рыжий и красноносый, исхитрился зацепить край дохи девушки и, отбив летящий ему в нос кулак, сильно ударил ее по лицу открытой пятерней. – А ну утихни!

Удар бросил девушку на основательно утоптанный снег, и рыжий, на пару с подоспевшим подельником, прижали свою добычу к земле и сейчас стягивали с нее брюки.

– Сипит что-то, – пропыхтел второй и оглянулся на оставшегося бандита, стоящего на краю поляны и высматривающего что-то в овраге. – Руг, ты чего там застрял?

– Да добычу ищу. Кровь на снегу есть, а самого громилы не видать. Наверное, овраг глубокий, провалился. А в овраг снега нанесло ветром свежего. Ладно, потом найдем. – В очередной раз ткнув в глубокий снег лыжной палкой, названный Ругом отвернулся от овражка и, подобрав марлин, неторопливо направился к подельникам, на ходу расстегивая ремень. Выстрел-то был его, так что первая очередь тоже ему достанется. – А ничего девка. Ты не тащи с нее угги, не теряй времени. Просто переверни, сейчас будем сзади пользовать. Потом, в зимовье как следует повеселимся.

Рыжий и его напарник переглянулись и рывком перевернули девчонку кверху попой, а Руг занял место рыжего и собрался было приступить, как с него слетела шапка. А над поляной раскатился револьверный выстрел.

Сволота, который меня подстрелил, медленно завалился на Шейлу, залив ей спину кровью из разбитой моим не самым удачным выстрелом макушки. А я тем временем выстрелил еще трижды, разнеся голову еще одному насильнику и прострелив рыжему плечо и отставленное в сторону от Брауберг колено.

Так что он сейчас валялся и орал благим матом, а Шейла, на несколько секунд было замершая под завалившимся на нее телом стрелка, сейчас вскочила и суетливо натягивала штаны.

– Бессовестная! – с трудом ковыляя к ним, буркнул я. – Опять перед незнакомыми мужиками без штанов.

После чего буквально рухнул на колени около рыжего, едва не заорав от боли в пояснице и заднице.

– Снимай ремень, медленно. – Уперев ствол в лобешник подвывающему бандиту, я взвел курок. – Пристрелю на хрен, как бешеного скунса.

Бандит на удивление торопливо содрал с себя оружейный пояс и передал его мне.

Приняв оружие, я забросил его себе за спину и, аккуратно спустив курок, убрал ствол своей переломки от лобешника пленного. После чего с размаху ткнул неудачливого бандита в раненое плечо стволом пистолета.

– Вы кто, мрази? Откуда? Много вас?

На попытку перехватить мой револьвер здоровой рукой я треснул пленного по голове стволом второго револьвера. И треснул сильно. А потом рукояткой ударил по раздробленному пулей колену.

Переждав вой, я упер ствол револьвера в ногу обделавшегося от боли рыжего чуть выше простреленного колена.

– Сейчас я тебе прострелю ногу чуть выше, потом отстрелю яйца, потом еще что-нибудь отстрелю. Говори, мразь!

Звонкий щелчок взводимого оружия стал последней каплей, сломавшей бандита. И из того полился поток сведений.

Эта троица добывала пушнину, когда они увидели коптер. И решили подработать людоловством. Медвежий рев и мои выстрелы услышали издали. Пока я сидел на дереве и упражнялся в стрельбе по шатунам, они подошли поближе и внимательно нас разглядели. После чего решили меня пристрелить, а с Шейлой сначала позабавиться, а потом толкнуть ее в какой-либо из борделей. Типа лучше небольшой приварок здесь, чем гоняться за добычей по зимнему лесу.

Шейла сначала не поняла, что изменилось, когда сзади на нее навалилось тяжелое тело. И лишь несколько последовавших за первым выстрелов, заваливших одного из насильников и ранивших другого, дали ей понять, что ситуация изменилась.

Оглянувшись, она увидела, как Матвей поднимается из оврага, много левее от того места, где в него попали. И как он, ковыляя, идет к ним, оставляя на снегу кровавые отметины.

Короткий и жестокий допрос, после завершения которого Матвей просто и буднично пристрелил рыжего бандита.

– Так, красавица. Раз ты любишь голым задом перед мужиками вертеть, то и мужская задница тебя не удивит. Погляди, что там у меня. – Парень со стоном повернулся к ней окровавленным задом. И молча ткнулся в снег, потеряв сознание.

Мне кажется, или на меня штаны надевают? И почему я валяюсь тут, на снегу? Вырубился?

– Очнулся, – пропыхтела сзади Шейла. – Тогда аккуратненько приподними свою заднюю часть. Только нежненько! Повязку не стронь! Вот уж маята – бинтовать задницу таким антиквариатом.

– Долго я валялся в отрубе? – выполняя приказ, спросил я, одновременно осматриваясь. Ого. Винтовка и пистолеты лежат в полуметре от меня, на раскинутом грубом одеяле. Не моем. Там же оружие этой гребаной троицы, да и вещмешки их тут же, основательно распотрошенные.

Между тем на меня штаны натянули, причем явно не мои. И принялись неумело мотать портянки.

– Погоди, я сам, – попытался было я приподняться. И получил ладошкой по загривку.

– Лежать! Я едва кровотечение сумела остановить! Тебе твою пятую точку так распахало, что она из трех частей сейчас состоит, надо чистить и шить. И синячина жуткий на спине. Ты знаешь, что тебе пуля попала в топор, который ты сзади носишь? Скользнула вдоль лезвия и развалила задницу, точнее, правую ягодицу. Плюс ко всему, похоже, сотрясение мозга через позвоночник. И я не знаю, что у тебя с почкой, так что мочиться будешь на снег в моем присутствии. И вообще я не знаю, что нам делать. – Девушка, пыхтя, натянула на меня мои сапоги и сейчас затягивала шнуровку. И уселась в снег перед моим лицом. – Ты потерял много крови, не меньше литра. Плюс промок как цуцик, еще не дай бог простынешь. Ладно, снизу насквозь, сверху у тебя только ватник промок, до рубашки не добралось. Где воду-то нашел?