"Фантастика 2025-43". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 448

Федору досталась кружка темного, очень крепкого пива, с полосками вяленого, жутко проперченного мяса в чашке на прикуску.

– Пошли посидим, поговорим. – Я ухватил кружку со стойки, миндаль и потопал к угловому столику. Успевший сдуть пену и отпить чуть ли не треть кружки темного Федька потопал за мной.

– Говори. – Еще раз приложившись к пиву и зажевав его полоской мяса, напарник повернулся ко мне. – Чего ты хотел?

– Нужны хорошие стрелки. – Я сам отпил пива, бросил в рот парочку соленых орешков. Поглядел на задумчиво теребящего за чуть сколотую ручку пивную кружку Федора. – Есть такие? Человек пять хотя бы. Желательно с «бизоньими» винтовками. И способные стрелять на дальность пятьсот-шестьсот метров. Я понимаю, у них сейчас сезон, но мало ли.

Чуть ниже по течению на запад начинались широкие травянистые равнины. Прерия, или степь, кто ее как называл. И на этих равнинах паслись бесчисленные стада бизонов, огромных лохматых и остророгих животин.

И были люди, которые били этих животин на мясо, отстреливая молодых быков и коров с больших дистанций. Слишком близко подходить к стаду сложно, да и просто опасно. Страха быки не знали – против мчащегося стада никто из здешних тварей не выстоит. И уступать двуногим свои равнины бизоны не собирались.

Потому «бизоньи» винтовки были крупнокалиберными, длинноствольными. С очень мощным патроном, калибром шесть десятых дюйма. Пуля из этой винтовки, вроде мягкая и свинцовая, пробивала нехилое бревно.

– Матвей, тебе ведь нужно не бизонов стрелять? А, друже? Отомстить Щучьему хочешь? – Федор усмехнулся и глотнул еще темного. Вытащил несколько орешков, захрустел ими как белка.

– Ну да, – кивнул я, стаскивая у него мясную стружку. Вкусная вещь, но много не съешь. А то потом на горшок с огнетушителем ходить надо будет. – Есть такая идея.

– Хорошая идея. Меня как, возьмешь? – Мой товарищ задумчиво изучил уровень пива в кружке, поглядел в сторону стойки. Вновь бросил взгляд на кружку. В принципе я его сомнения вполне понимаю, темное по башке пинает только в путь. Таких три кружки – и здоровый мужик пьяным в зюзю становится.

– Если есть желание – да. Только хорошенько подумай, Федь. В Щучьем те еще волчары. – Хотя чего это я? Федор мужик надежный, лучшего зама по хозчасти я вряд ли найду. Из меня бизнесмен вообще аховый, а мой напарник парень крученый, но при этом честный, так что можно даже так сделать. – Федь, Щучий стоит на золотоносных землях. Не зря с той стороны Великой золото моют, с этой тоже есть. Я в прошлом году, когда удирал, мимоходом пригоршню намыл. Так что если надумаешь, я с тобой ренту делю. Полпроцента от общего намыва, мои шестьдесят частей – твои сорок. Идет?

– Вполне! – кивнул Федька и допил пиво. – Когда думаешь?

– Все путем пойдет – через пару месяцев. Надо гопкомпанию собрать, вооружить, погонять. Как раз пара месяцев и пройдет, не меньше. – Я скривился. – По идее следует гонять минимум полгода и в хвост и в гриву, чтобы бойцов сделать хоть малость. Но выбора нет, надо до ледохода провернуть. Точнее, даже до малейшего тепла, мы на санях по Великой пойдем, а потом через перевал.

– Тогда мой совет тебе такой, друже. – Федор все-таки решился и взял еще половинку темного, да и бастурмы немного. – Через два месяца начнется сезон метелей. Все движение встанет, заплутать можно спокойно почти всякому. Но крутит недолго, максимум дней десять, потом обычно резко оттепель. Продолжать?

– Да нет, не нужно. – Я отпил своего светлого и аккуратно поставил кружку на стол. – Ты предлагаешь мне идти головным?

– Да. Ты уже пришел в буран в Звонкий, перед атакой отморозков. Все про это знают и посчитали это заслугой Герды. И если ты в головных санях проведешь санный поезд до места – никто не удивится. И еще – так вам, точнее нам, не придется топать через горы, пойдем по замерзшему руслу почти до Щучьего. А можно и до Щучьего, тут уж сам решишь, с Роллингзом. Вы вояки – вам флаг в руки. И это, если выйдем в сезон метелей – я тебе человек тридцать стрелков найду. У них как раз охотничья страда закончится, будут свободные.

– Не глупо, совсем не глупо. Устанем, правда, не без этого. – Я хмыкнул, прокручивая в голове новый маршрут. – Давай, начинай искать стрелков. Будем готовиться, друже. А сегодня пораньше спать укладывайся, и один. – Я усмехнулся, глядя на непонявшего товарища. – Нейросеть тебе ночью оживят. Так что лучше без свидетелей.

– Да ты что? – Федор хлопнул глазами, после чего допил пиво одним глотком и вскочил. – Тогда я побег! Хотя это праздник, нужно взять запить! – Напарник обернулся к стойке и крикнул бармену: – Мигель, мне пару кувшинов темного с собой и пожевать чего заверни. Побольше!

– Бургеров десяток и бастурмы два фунта, пойдет? – Мигель, высокий парень лет тридцати пяти, весь синий от наколок, которые у него были даже на лбу, поставил на стойку два литровых кувшина с залитыми сургучом пробками. После чего начал заворачивать в бумагу бутерброды с котлетами из лосятины, обильно пересыпая мясо луком и резаным острым перцем. Собрав все это в небольшую корзину, он торжественно вручил ее взбудораженному Федьке и задумчиво проводил его взглядом.

После чего повернулся ко мне:

– Кто эта сеньорита, ради которой Тео рванул на околосветной? – Мигель до ссылки был пилотом на небольшом скоростном транспортнике-клипере, принадлежащем картелю с Луизианы, планеты из системы Лебедя. Возили чистейший героин в метрополию, пока не попались ребятам из наркоконтроля.

– Не думаю, что Федору понравится разглашение, – важно сказал я, воздев палец к потолку. Если врать неохота, а говорить правду нельзя, то вполне достаточно обойтись полунамеком – остальное додумают. – Ладно, Мигель, пока.

– Adios, Hombre. – Мигель тут, на этой планете, хлебнул лиха сполна и теперь, осев в нашем городе, относится к полиции с немалым уважением. Впрочем, по его словам, это совершенно не касается копов с их планеты, и тем более наркоконтроля, выполнившего, по его словам, заказ конкурентов.

Перехватив марлин поудобнее, я замотал шарф, нахлобучил поглубже волчий треух и шагнул на улицу. В лицо сразу ударило мелкой мерзлой крошкой, метель попыталась забраться под ватник, скользнув морозцем вдоль позвоночника. Но я неторопливо побрел в сторону участка: надо зайти, перед тем как я домой пойду, к теплой воде в ванне и жарким объятиям Веры. Ну и к скептическому хмыканью голованы, которую наши с Верой занятия любовью откровенно прикалывают. Впрочем, хмыкает она обычно после завершения, и то если не спит. На Герду зима действует как не медведицу: постоянно дремлет неподалеку от камина, на улицу выходит, только чтобы нужду справить.

– Привет, компания. – Я вошел в жарко натопленный офис и кивнул Илье, сидящему перед раскаленной буржуйкой. – У вас тут расплавиться можно, однако.

– Лучше сто раз вспотеть, чем один раз покрыться инеем! – важно промолвил шериф, откидываясь на спинку стула. – Хочешь, обрадую?

– Валяй, начальник. – Я тоже уселся напротив печки, оседлав свободный стул, и протянул руки к пламени в открытой топке. – Чем только, интересно?

– Завтра ты, Майкл, четверо парней-волонтеров и семеро возничих выезжаете в сторону Медвежьей реки. Там есть зимовье на берегу, Майкл знает, заберете оттуда тридцать восемь девок. Из тех, за поставку которых город крайнюю партию мяса отправил. – Илья поглядел на мою здорово удивленную физиономию и усмехнулся. – Ты старший, держи бумаги. – И, достав со стола толстую папку с завязками, шлепнул ее мне на колени. – Примешь каждую под роспись, по описи. Ну там руки две, ноги две, сиськи две, голова одна, писька одна. Впрочем, количество писек можешь не проверять, а то тебя Вера пристукнет – ищи потом помощника. Учти, девки все из тюрем, свеженькие. Многие еще те оторвы, прибавят нам головной боли на какое-то время. Знаешь, года четыре назад нам пришлось повесить двух таких, за умышленное убийство. Так что не зевать! За оружием следите и можете наручников с девок не снимать до приезда в Звонкий Ручей. Вот сдадим их мэру – пусть делает с ними все что хочет. Насчет продуктов, фуража и прочая – не твоя головная боль, этим старшина каравана займется. Кстати, им Сохатый будет. С вас только охрана.